Священная военная операция: между светом и тьмой

24 августа 2023 БИТВА НА ВРЕМЬЕВСКОМ ВЫСТУПЕ

Танки по Урожайному работают практически без остановки, я попал как раз на цикл зарядки и заправки. Это минут тридцать. Жду выдвижения на позиции и пью кофе такой горький, что даже не чувствуется специфический вкус степной воды. Вокруг бесконечные поля, пологие волны холмов и редкие зеленые ниточки лесопосадок. Есть цепь ставков и дамб с пересохшими прудами, превратившимися в болота, — естественные преграды, их учитывали при создании позиций. Они в итоге и сформировали так называемый Времьевский выступ. Так в просторечии называется этот участок фронта.

Меня угощает кофеином один из командиров ОБТФ «Каскад» с позывным «Док». Мы говорим о мужском — о наших лысых головах, выискивая преимущества. Например: «Протер мокрой посудной губкой — готово, стоимость шампуня — чистая прибыль». Рассказываю историю, как снайпер «Деки» подарил Юле Чичериной лысого кота породы Сфинкс. Кот, увидев меня, первый раз в жизни бросил все свои дела, забрался по одежде на плечо и начал вылизывать мою лысую голову.

— Как же, родню же встретил! — довольно резюмирует «Док» и проводит ладонью по черепу.

Спрашиваю про обстановку в Новодонецком, именно там стоит подразделение, у которого я прячусь от жары. «Док» замечает, как мне показалось, довольно:

— Стоим это мягко сказано! Еще копаем без остановки, у нас есть специальная «…давай-давай — команда» (в оригинале нецензурно. — Авт.). Мины ставим. У меня один боец за сутки 170 штук поставил, это к имеющимся. Какие уж тут штурмы по таким плотным минным полям…

Говорим, что СВО вдруг сделала неожиданные открытия в военном деле. Первое — беспилотная авиация. И второе — мины, которые явно недооценивали в последнее время. А вот танки… Замечаю, что, возможно, это последний конфликт с таким их количеством. «Док» не согласен, но в этот момент звонят танкисты. Ждут на точке сбора.

Командир с позывным «Калаш» очень грамотно и точно обозначает нам точку для съемки работы танка: «На удалении, относительно безопасную».

Предупреждает, что все должно делаться очень быстро, чтобы не попасть под ответный огонь. Прыгает в танк и сразу же исчезает в клубах ядовитой желтой пыли. С одной стороны, эта пыль врагу хорошо видна, с другой — что там едет, понять решительно невозможно.

Снимать стрельбу танков на августовской жаре немного… прохладно. Бойцы с ближайшей позиции смотрели на нас с легким сочувствием и для успокоения рассказывали, куда и где здесь прилетает. И как давно такое было (разумеется, «перед вашим приездом»).

Я снимал и считал выстрелы танка, зная заранее, что никто «карусельку» (Так на жаргоне танкисты называют два устройства — «автомат заряжания» и боеукладку со снарядами. — Авт.) полностью опустошать не будет. Там 22 снаряда, но танкисты говорят, что при желании можно запихать и сорок штук. Но после 12 выстрела мимо нас пропылила машина корректировщиков, потом из укрытия не выехал, а выскочил танк, и мы погнали следом, на базу.

Быстро подскочил грузовик, так же быстро его разгрузили и начали готовить снаряды к укладке в танк, вынимая их из тубусов. Наводчик «Костыль» лично заменил несколько взрывателей и перевел дух. Спросил про цели, по которым бил их танк.

Времьевское направление — танкисты работают с закрытых позиций. Перезарядка танка

— Мы выбивали дома в Урожайном, где закреплялись украинские войска. Часто это просто окопы и блиндажи. Огонь с коптера корректируют наводчики. Не думаю, что тем, кто зашел в Урожайное, было весело… Все летит к ним. Не вижу смысла для ВСУ там сидеть и «ловить арту». Слышишь?

И я слышу. Хорошо слышу, как на это Урожайное легла очередная полутонная авиабомба — ее ни с чем не спутаешь.

— Вспомни свой самый успешный бой.

— На штурме Новодонецкого. Мы отбивали контрнаступление ВСУ, они по полю пытались прорваться к селу. Мы тогда два броневика подбили, которые пытались эвакуировать украинских штурмовиков. В один броневик просто попали, возле второго легло рядом, но он тоже с этого поля не уехал…

— Ответка вам часто летит?

«Костыль» делается серьезным:

— По-разному, тут не угадаешь. Самое неприятное, когда по нам «град» бил, не пакетами, а одиночными — тоже хорошего мало. Скажу так, из всего, что по нам прилетало, — это был самый яркий: один лег метрах в двадцати от нас, мы начали отходить — еще один сзади не долетел, или мы до него не доехали. Дроны-«камикадзе» были, но ложились где-то рядом.

А вот в танке оказалось на удивление прохладно. Нет, кондиционеры пока не ставят, зато вентиляция работает отлично. Командир с позывным «Калаш» оказался из Кривого Рога. Он приехал на Донбасс еще в 14-м году, провоевал на танке до 16-го года. А потом вернулся на фронт 22 февраля 2022 года. За два дня до начала СВО. Я понимаю, что моему собеседнику отступать некуда, только наступать и была в его жизни веская причина, из-за чего он выбрал такой тяжелый путь. А другие не выбрали и сейчас ходят в «мясные штурмы». Почему? «Калаш» объясняет:

— Я не понял, как мне могут запретить праздновать 9 Мая и говорить на русском языке? И кто? Считаю, что «украинец» — это искусственная нация, причем очень давно, с детства я так думал. Я потом уже анализировал и понял, почему много моих одногруппников из университета стали украинцами. А они уже выросли на этом мифе, на этой литературе. Их перевоспитали. Мне 36 лет…

— Все взросление пришлось на «незалежность»…

— Да, а поколение чуть старше они просто не успели переделать. Я учился в «русской школе», думаю, ее уже закрыли, чтобы никто не мог себя определять как русского с помощью языка.

Спрашиваю про бывших сограждан с другой стороны фронта:

— Как там противник себя чувствует? В Урожайное зашел и что дальше?

— Думаю, он не вполне понимают, что происходит вокруг. И вообще, немцы тоже Смоленск брали. Не помогло. Но им надо что-то показывать своим телезрителям — вот: Урожайное взяли. Хозяевам, оплатившим эту войну, тоже приятно, они, наверное, вообще не понимают, что здесь происходит. Я жду, что они все-таки начнут массово сдаваться в плен, потому что потери просто колоссальные. Тем более они поменяли тактику.

— Как?

— Начали беречь технику за счет штурмов пехоты без поддержки. Пехоту же на улице можно насобирать, больных и косых, а техника дорого стоит. Ребята-коптерщики рассказывали, что еще две-три недели назад поля под Урожайным просто трупами были усеяны. При любом наступлении противника он хоть где-то чуть-чуть, но продавит. Ну, зашли. В Урожайном ни одного целого подвала не осталось. Они и платят своими жизнями за эту медийную победу.

После жары заехали на «домашний полигон» подразделения «Дока» — просто укромная балка в степи. Направо — мишени для стрелкового оружия, налево — остовы сгоревших машин. Это цели для гранатометов. И зеленка-лесопосадка, где в этот момент передвигалась группа парней. Их несколько дней назад вывели с передка, дали отдышаться, постираться и отправили на полигон. Воистину кто хочет учиться военному делу, всегда найдет — где, как и когда.

«Касперу» всего 23 года, воюет с мая 2022-го. Осенью был ранен во время первых штурмов Угледара. Задирает балаклаву и показывает шрам. Осколок от 120-мм мины пробил мышцу и кожу, прошел навылет, но сама челюсть выдержала. Говорит, что примерно неделю назад, конкретно в Новодонецком, противник притих.

— Противника гонят на вас или сам идет?

— Считаю, что гонят.

Сталкиваться с нами лоб в лоб они очень не любят.

Идут за бронемашинами. Как только падает первая мина, оттягиваются назад. У нас еще с минированием все хорошо, наш поселочек мы будем держать до последнего.

Подарок волонтеров — устройство «Скорпион» — вмещает в себя 500 патронов

Все на полигоне собираются напротив стрелкового стенда. Боец с позывным «Бледный» на глазах получает новый позывной «Терминатор». За спиной у него ранец, в нем 500 патронов. Еще 50 штук в рукаве, обтянутом брезентом, — он уже присоединен к пулемету ПКМ (пулемет Калашникова модернизированный. — Авт.). Это изделие называется «Скорпион» — подарок волонтеров. Мне объясняют, что наши уже применяли «Скорпион» во время боев за Мариуполь и это был успешный опыт. Примерно с 50 метров пулеметчик начинает подавлять все, что шевелится в поле его зрения, прикрывая штурмовую группу. А 550 патронов — это очень много. «Бледный»-«Терминатор» хорошо если сотню отстрелял, бегая сейчас по полю.

«Бледный» доволен экспериментом, перебирает короткие фрагменты пустой ленты.

— Есть понимание, кто вас штурмует? Какой возраст?

— Находили документы. Это мобилизованные, люди в возрасте. Кто-то работал на железной дороге, кто на заводе. Средний возраст — 45–50 лет, но молодые тоже попадались. Обычные люди.

— Не думал, за что они идут на вас в атаку? Раз за разом?

— Я понимаю, что у мобилизованных нет желания идти в бой, не знаю как, но заставляют или убеждают. Если есть возможность — они сдаются в плен. Бывает, просто бросают позиции — не хотят идти на мясо.

Разговор и занятия сворачиваются очень быстро — на нас идет темно-желтая стена пыли во весь горизонт и высотой метров в пятьсот. Даже артиллерия замолкла, операторы-корректировщики посадили своих «птичек» от греха.

На Донбассе нет плохой или хорошей погоды. Все — крайность. Либо ядовитая пыль, либо грязь по колено. И люди здесь такие же непримиримые, тем более из новых поколений. Одни выросли при Бандере и самостийности, другие — на войне. И кто кого, угадать несложно. У тех, кто за Бандеру и пытается зацепиться за Урожайное, сейчас выпала часовая передышка. Пусть скажут спасибо суровой погоде Донбасса, это единственное, на что они могут тут рассчитывать.

P.S. ОБТФ «Каскад» — оперативно-боевое тактическое формирование, создано в 2017-м, развернуто и усилено в 2022 году. Основные задачи — штурмы. В подчинении МВД. На данный момент расформировано. Вместе с батальоном «Восток» (в/ч 2005), с которым я дружил, иногда очень близко, с далекого мая 2014 года. Перед расформированием меня наградили статусом «ветерана батальона «Восток», он неофициален, но это самая моя дорогая награда. Зачем нужно было расформировывать своевавшееся за 13 лет легендарное подразделение — неведомо. Логических объяснений не имеется.