Священная военная операция: между светом и тьмой

22 марта 2025 ДРОН ОТ ПОЭТЕССЫ ЮННЫ МОРИЦ УШЕЛ НА КРАСНОАРМЕЙСК

Подарки принимал дроновод штурмового подразделения 110-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады 51-й армии с позывным «Хаски», я даже не стал спрашивать, почему так прозвали этого парня. Догадался сам. Все мы помним цвет глаз хаски — небесно-голубой, чуть ближе к белизне неба в ясный весенний полдень. Вот и у «Хаски» был такой же цвет глаз…

К именному дрону «Юнна Мориц Z» я присовокупил коробку с продукцией ростовской «ЗО-артели». В Ростове, где-то в укромном месте, стоят десятки ЗО-принтеров, и добрые люди круглосуточно печатают на них разные полезные штуки для фронта. «Хаски», например, обрадовался так называемым «ампульницам» — это пластиковые чехлы для ампул с обезболивающим. Только тяжело воюющие люди знают, что даже в медицинском подсумке ты рано или поздно раздавишь ампулу или тюбик с обезболивающим. И обнаружишь это в самый неподходящий, критический момент… Кроме «ампульниц» в коробке были хвостовики для сбросов — в народе их зовут «крестики» — и ускорители заряжания автоматных магазинов. Штурмовики их ценят.

Подошли старые знакомцы — «Череп» и «Царек», парни с уникальной фронтовой специальностью — «ноги». Им я привез таурин в капсулах, мощный энергетик. Пусть будет, никто не знает, когда он им понадобится, потому что работа «ног» — занос на передовые позиции всего нужного для штурмовиков. В реальности фронта это бесконечная игра в покер с противником. Ставка — жизнь.

И своя, и боевых товарищей, ждущих на первой линии боеприпасы, воду, аккумуляторы для раций.

Я заметил «ногам»:

— Что-то вы не поправляетесь, все такие же худые, звонкие.

Парни засмеялись. «Череп» уточнил:

— Нет, мы пытаемся отъесться, все не выходит.

Парни с новой воинской специальностью — «ноги», приносят штурмовикам БК, воду, бензин, батареи

В среднем в день 30 километров проходим. Сколько несем? Например, две упаковки воды. 12 бутылок по полтора литра. Воду занесли, на день ребятам хватает, вечером заносим тушенку, макароны, пайки. Сколько все это весит, не скажу, но колени подгибаются.

— Дроны охотятся за вами?

«Царек» рассказывает очень эмоционально про тактику работы «ног»:

— Пока ни разу не получилось нас подловить. Нам же еще важно не раскрыть наши позиции. Для этого есть позиции «ложные», заходим на них, если понимаем, что за нами наблюдают. Один дрон-«камикадзе» сработал, значит, у нас есть 10 минут, чтобы перебежать. Рывок, мы исчезли и затаились. Пока укропы второй аппарат поднимут, пока он долетит, нас найдет… Бывает, попадаем на «обед», не летает ничего. А бывает, вышли на позиции в шесть утра, а обратно вернулись только в два часа дня.

— Почему?

— То наша броня прошла, то наша арта их раздраконила, бывает, все небо вражескими коптерами забито, все не могут угомониться.

Впрочем, во время штурма Курахова парни пересели на мотоциклы, на подходе к позициям было огромное открытое поле, и пересечь его пешком не было шансов. Тем более с грузом.

Меня эта новость порадовала — СВО продолжает меняться и менять все вокруг. Еще летом «Череп» и «Царек» были пешеходами-носильщиками, а осенью стали всадниками на железных конях.

Приезжает «Ирландец», командир роты 110-го полка. «Ирландец» местный, так его прозвали за цвет бороды. Впрочем, позывной приклеился намертво, у подчиненных «Ирландца» я видел неуставные нашивки — здоровый рыжебородый дядька с пивной кружкой и надпись «ИРА». Спросил с хитрецой: что это значит? Так девушку зовут? Мне в той же тональности ответили: «ИРА» — Ирландская российская армия! Вот так причудливо все тасуется в малороссийских степях.

Летом, во время штурма Красногоровки, мы говорили с «Ирландцем» о том, как будет дальше меняться подход к боевым действиям, и прогноз командира-штурмовика оказался точнейшим. Сегодня он его еще раз подтвердил:

— Противник теперь окончательно сделал упор не на артиллерию, а на дроны. Артиллерия применяется все реже.

Рота «Ирландца» брала Курахово с юга, шла через обширный частный сектор. Тех, кто сопротивлялся, «Ирландец» называет «недобитками» и четко делит состав ВСУ на две части. Одни сдаются при первом удобном случае, другие рубятся до последнего. В средней температуре по больнице все-таки получается «упорное сопротивление». Но СВО продолжает меняться. «Ирландец» рассказывает:

— Сейчас штурмовые группы сократились — идут по два человека. За ними, на удалении в километр, — еще два человека.

Я удивился:

— Сколько обычно противника на опорнике? Не будет такого, что наша двойка пришла, а врагов там намного больше?

— Будет. Но у нас упор на сбросы с дронов и дроны-«ка-микадзе». Сначала позиция разбирается, а бойцы идут проверить и добить тех, кто остался, или взять в плен. Потом к ним на закрепление подходят остальные. В итоге собирается группа, шесть человек — это максимум. Так сейчас боевые действия выглядят.

— Что за вооружение у вас?

Вооружение — «калаши», пулемет. Если у бойцов есть физическая возможность занести — берут еще гранатомет и «морковки» (выстрелы к РПГ. — Авт.). И не забываем дробовик 12-го калибра! Их начали выдавать. Но группе добавилось веса, плюс патроны. А на дробовик нужно с собой минимум 50 патронов! Потому что ТАМ ты их нигде не найдешь.

— А РЭБ? РЭБ берете?

«Ирландец» машет рукой: мол, в последнее время — нет:

— Дроны все активней применяют на оптоволокне. А РЭБ против них бессильна.

«Бои поменялись, кто технологичнее, тот и сильнее», — говорит мне «Ирландец».

— Без дронов не выходим, дроны даже одиночных бойцов сопровождают. Мы сейчас учим бойцов прицельной стрельбе по дронам. Как показала практика, большинство людей думает, что, если у тебя есть дробовик, можно просто палить в направлении дрона. Нет, у нас упор на точность стрельбы из разных положений. Думаю, нашей армии нужен штатный дробовик. Военные действия уже не будут прежними, особенно с распространением новых дронов на оптоволокне. Дробовик — единственное средство от них. Пока я не вижу альтернативы.

— Говорят, на передке в блиндаже безопаснее, чем до него добраться?

— Главное, чтобы противник не увидел, где ты укрылся. Особенно если это «освобожденные» блиндажи. Если противник срисовал, что наша пехота в них зашла, появляются большие дроны, их в ВСУ называют «Вампир», у нас — «Баба-Яга». Они несут противотанковые мины, минометные 120-миллиметровые и планомерно уничтожают занятую нами позицию. Наши покидают разрушенный блиндаж — враг смотрит, куда переместились. И все повторяется.

— Что же делать?

У «Ирландца» есть ответ:

— Копать индивидуальные норки. Каждый боец копает себе укрытие, успеть нужно за световой день — ночью увидят дроны с тепловизорами. А вообще безопасного времени на фронте теперь нет.

— По дронам, где нас обгоняет противник? FPV-дроны я уже видел на фронте, штабелями! Гексокоптеров мало, тяжелых аппаратов?

«Ирландец» замечает в сердцах:

— Да мне вообще любых дронов не хватает! Ночных особенно, если есть дрон с тепловизором, он работает на износ.

— Что про возможное 30-дневное перемирие думаешь?

— Мое мнение — такое перемирие выгодно Украине, чтобы вытащить остатки ВСУ из Курской области. А нам — без надобности.

На прощание «Ирландец» показал, как в XXI веке выглядит перемещение штурмовой группы.

«Хаски» поднял в воздух дрон «Юнна Мориц Z», а штурмовая группа двинулась вслед за ним и скрылась в зарослях, которые уже через пару недель превратятся в полноценную зеленку. Зима ушла с Донбасса окончательно.

P.S. Весна 2024 года — война окончательно ушла в «малое небо». Дроны официально стали самым важным инструментом снабжения штурмовых и закрепляющихся групп. Потому что дроны противника не дают нам снабжаться транспортом. А мы не даем врагу. В небе и на земле образовался тактический тупик.