Священная военная операция: между светом и тьмой

20 июля 2023 «АЗОВСКИЙ КОРИДОР»: ПУТЬ В КРЫМ ПО НОВЫМ РЕГИОНАМ РОССИИ

В ночь теракта на Крымском мосту я как раз пытался выехать из Москвы на Донбасс. Точнее, стоял в бесконечной пробке-«тянучке» на трассе М4 «Дон». Россия ломилась на юг!

Хвосты очередей на придорожных АЗС выползали на дорогу и мешали проезду. Хвосты к туалетам начинались от заправочных постов. Встречные колонны возвращающихся с юга тоже стояли, бедолаги, но уже отдохнувшие и загорелые. Мы смотрели друг на друга в окна: бледные на темных. Получался символ инь — ян, только на колесиках.

Мне хватило смекалки забронировать номер в мотеле под Каменск-Шахтинском, и я проспал саму атаку на Крымский мост. Но и после нее орда курортников на трассе никуда не делась, продолжая двигаться на юг, как стая леммингов, выпивая по пути весь бензин и съедая даже толком не размороженные хот-доги. Остановить их было невозможно, но можно было перенаправить. И было куда.

Не сочтите за рекламу, но это было гениальное стратегическое решение — сразу же после окончания боев и освобождения Мариуполя начать строить транспортный коридор Новоазовск — Чонгар. Строить — не оговорка, в бывших своих русскоязычных регионах Украина в инфраструктуру не вкладывалась вообще. Все 30 лет.

Прошлым летом я видел, как под Мелитополем экскаваторы снимали подушку дорожного полотна на глубину до трех метров! Класть новый асфальт на ЭТО еще советское наследие просто не было смысла, проще было построить новое. И каждая моя поездка в Приазовье заканчивалась визитом в сервис — меняли ступичные подшипники и резинки стабилизаторов.

Уже осенью, в октябре 2022-го, после первой атаки на Крымский мост, я с удивлением понял: 450-километровая трасса отремонтирована процентов на 70–80! И это сразу же заметили дальнобои и передали по-своему «дорожному радио» всем своим.

Для путешествий по России есть мудрое правило: «Ешь там, где едят дальнобойщики, заправляйся рядом с ними». А еще дальнобойщики умеют считать деньги и беречь время. Цифры такие: от КПП «Новоазовск» до Чонгара — 386 километров, измерял лично, по одометру своей машины. «Шоферские калькуляторы» в интернете показывают сходные цифры. «Краснодарское плечо» существенно длиннее, примерно на 150 километров.

И есть один важный момент, в который нет смысла углубляться сейчас, — преодоление Крымского моста или паромной переправы. Паромы, например, не работают после 21:00. Про очереди даже думать не хочется. Летом 2014 года я ждал своей очереди на паром 34 часа! И температура на улице была точно такая же. Выбор очевиден — «Азовский коридор».

Но есть важные детали…

Вторую инспекцию трассы я начал под Мелитополем, двигаясь в сторону Ростовской области по участку, который еще год назад считался самым проблемным — он просто ломал машины и рвал покрышки. Остановился под дорожным щитом — единственная тень, сколько хватает глаз. Сзади сразу же паркуется корейский внедорожник, на номере 751-й регион — Мурманская область! Мужик, бледный, как мурманские ночи, смотрит на мой питерский номер и шагает ко мне, радостно улыбаясь:

— Земля-я-як! На Чонгар правильно еду?

Оказывается, северянин не побоялся и заехал на Донбасс через новый пункт пропуска Весело-Вознесенка, про него еще толком не пронюхали сограждане, и как радостно заметил один знакомый гуманитарщик — «время прохождения одна минута!». А вот дальше у Михаила из Мурманска начались проблемы. Начал «шалить» навигатор, а связь в ДНР пока своя — «Феникс». Но «язык до Киева доведет», и в этой сентенции много смыслов.

Я подробно объяснил Михаилу, как вести себя на блокпостах. Посоветовал отведать фантастической самсы на границе Запорожской и Херсонской областей. И главное, что я ему сказал: «Держись дальнобоев». В Евпатории мурманчанина ждала семья, и я попрощался с ним словами: «Желаю к полуночи обнять жену!»

Под Бердянском останавливаюсь возле машины с плакатом «Пирожки». Андрей, профессиональный повар, работал в Бердянске в ресторане, но он закрылся год назад. Стряпает для трассы и на жизнь не жалуется. Один пирожок — сто рублей. И он того стоит. Это не привычный дорожный корм, где в тесто набито дрожжей для пышности продукта и экономии муки, а сам пирожок жарится на отработанном машинном масле и после второго укуса вызывает некроз желудка. Нет. Пирожок был совершенно ресторанный, печеный и любовно присыпанный мукой. Повар говорит, что сразу же, как случилась беда с мостом, «курортник пошел потоком»:

— И все больше москвичи! Судя по номерам.

Я замечаю, что в Москве ценят время как нигде, и тут подъезжает паренек на «газели» с ростовским номером. Артем охотно рассказывает и показывает руками:

— Трасса в идеале! Что туда, что сюда, до самого Чонга-ра. Я с октября по ней езжу, через день.

— Как там за Мелитополем с заправками?

— Парочка есть, работают круглосуточно. Бензин, конечно, не «лукойловский», но машина едет. Ценник как везде в России, плюс-минус рубль. Но вообще этот коридор спокойно на одном баке проходится, не вижу проблемы. Очередь в Чонгаре? Нет очереди, спокойно проехал.

Мы прощаемся, я обгоняю Артема и притапливаю до 140 км/ч. Думаю, что, может быть, на этой трассе и нет мотелей и закусочных (факт!), но зато нет и камер. Хотя моему навигатору это не нравится, он пищит тревожно: почему-то при Украине ограничения по скорости здесь были просто драконовские — 50–60 км/ч.

Постоянно встречаются группы дальнобоев. Много зерновозов — в полях работают комбайны. Но водители грузовиков — люди с пониманием и оставляют место для обгоняющих легковушек. Поток плотный, но курортников все меньше — побоялись ехать в ночь, как мне объяснили. Хотя следов боевых действий на трассе нет. Лишь под Мангушем валяется в кювете какая-то часть украинской системы ПВО — ее уже ободрали, как липку, сняв весь цветмет. И в тех же краях дорожники зачем-то оставили на полотне 12 лунок, выдолбленных в асфальте. Сколько раз я попадал в них колесами, а только сейчас понял, что когда-то в них стояли вэсэушные противотанковые мины. Такое вот «эхо боев». Единственное.

Как мне рассказывали сограждане, единственное, что их пугает в «приазовском коридоре», — это блокпосты. В сознании людей, сформированном не без помощи вражеской пропаганды, которой эта дорога как кость в горле, «злые дэнээры на блоках всех раздевают до трусов, машины грабят или отнимают, а несогласных с этим расстреливают». По формулировкам узнаю руку штатных украинских пропагандистов. В реальности половину блоков с трассы сейчас сняли и кое-где даже плиты вывезли. На границе Запорожской области с ДНР одинокий боец изящно и быстро крутил полосатой палочкой, только завидев номера из «глубинной России». Меня тоже записали в курортники. Я проехал за блок сто метров, чтобы не нервировать бойца, запарковался и вернулся обратно. Разговор с воином был короткий:

— До нас довели несколько раз: легковушки с курортниками пропускать беспрепятственно.

Последнее слово боец произнес с нажимом и по слогам. И добавил военной скороговоркой: «Также оказывать помощь советом и действием».

А вот в Мариуполе начались проблемы — как и 10 месяцев назад, навигатор упорно вел меня к взорванному мосту у «Азовстали». Я не сдавался и игнорировал, следуя указателям «Донецк — Новоазовск». Последний отрезок шикарной трассы, и возле КПП я съезжаю на укатанную гравийную площадку, где развернут полевой пост МЧС. Стоит десяток дальнобоев со спящими водителями. Беседую с молодым врачом-спасателем Дмитрием. Он первый день здесь, пункт только что развернули. Нас нещадно грызут местные комары — пишу эти строки, и опять чешется спина. По словам Дмитрия, большинство обращений по поводу давления. Жара! На прощание врач говорит:

— Каши хотите? Мы всех можем покормить!

Благодарю, говорю, что сытый не дотяну до Донецка, усну по дороге.

Последняя точка — КПП «Новоазовск». Осенью там был адский ад, а теперь потоки развели. Фуры идут по своему коридору, легковушки проскакивают без задержки в обе стороны. Подключаюсь к российскому сотовому оператору: звоню начальству и докладываю, потом — близким. К машине подходит немолодая женщина, спрашивает:

— Вы из Крыма едете? Как там дорога? На М4 просто невыносимо, еще этот паром, а у меня в машине две внучки. Решила срезать, но беспокоюсь…

Я выключаю телефон и говорю женщине:

— Сейчас я вам все объясню…

P.S. Новая трасса в Крым загрузилась очень быстро. Смешались военные колонны, фуры дальнобойщиков и машины курортников. Поэтому в 25-м году трассу начали расширять до четырех полос.