Священная военная операция: между светом и тьмой

15 июля 2025 ЧЕЛОВЕЧЕСТВО СПАСАЮТ МИЛОСЕРДИЕ, ДОБРОТА И ЛЮБОВЬ К КОШКАМ

Летом 2023 года я поселился в избушке-развалюшке на окраине Донецка. К избушке прилагались огород с мина-ми-«лепестками» и свободная донецкая кошка.

По слухам, кошка жила в этих краях всегда. Прошлые жители моей избушки даже купали ее в ванной с проти-воблошиным шампунем. Я начал кису кормить, в итоге за два года поднял и поставил на твердые лапы два поколения донецких котят. Сейчас выкармливаю третье.

Я начал писать про кису посты в соцсетях, из постов получилась большая публикация в «Комсомолке», и киса стала региональной звездой. Мне даже на улице и в магазине вручали пакетики с кормом со словами: «Для вашей кисы!» Передавали ей еду и через знакомых знакомых. Так у кисы началась белая полоса в жизни. Долго не мог придумать ей имя и на вопросы отвечал так: «Ее зовут по-буддийски, то есть Никак». Кличка Матильдочка пришла чуть ли не во сне.

Так мы и жили два года — я уезжал, но всегда приезжал назад, где меня ждали.

В этом году Матильдочка пришла сразу же, как приехал, — 20 февраля. Пахнет помойкой, покормил и выставил ее за дверь с напутствием: «Иди погуляй, подруга, в снежке поваляйся, точка питания сменилась, больше никаких помоек». Точно, на второй день питания кису стало не узнать, мне даже показалось, что она беременна (я не ошибся!).

Жизнь наша наладилась, вошла в привычную колею. Началась вечная борьба характеров: моя задача — выследить попытку забраться на синее трофейное одеяльце и пресечь; кисина — расслабить меня с помощью безмолвного НЛП, усыпить бдительность и залечь. Залечь с таким видом, будто она лежала на этом одеяле всегда и является логичным продолжением этой вещи, ее неотъемлемой частью.

Я это одеяло нашел в укропском блиндаже под Сарта-ной в начале марта 2022 года не просто так, а предполагая, что заведу в Донецке одеяльную кошку. Блиндаж этот был сложен из бетонных столбов уличного освещения. Работал гений украинской фортификации: обороняться в нем было решительно невозможно, поэтому он сдался без боя.

В противостоянии с кисой я понял, что люди давно уже растеряли чистые охотничьи инстинкты, умение выслеживать и т. д. Максимум — охота за скидками на диване в маркетплейсах. Поэтому я проигрывал кисе с разгромным счетом почти всегда. Если ее ловили во время подготовки к прыжку на диван, она сразу же делала отсутствующий вид, как у опытного англичанина. Этот вид умеют делать только коты и англичане… Возможно, еще троечники в младших классах.

Донецк перестали обстреливать, повисло зыбкое ощущение мира. Правда, дроны еще долетают до города, ПВО работает, да вода по-прежнему по графику — кому повезло, через сутки, а кому нет… график подачи другой. При этом был период, когда прилетало в Макеевку, в центр, чего не бывало с 14-го и 15-го годов. Про Горловку я и не говорю. Но в Донецке сейчас тихо, не слышно даже линии фронта.

А еще два года назад я сидел в бронежилете и каске под стенкой своего дома, а киса пыталась ввинтиться в «домик», образованный моими ногами. Получалось. Я возлагал ей руку на голову и чувствовал, как киса дрожала. Животных на войне жальче всего — они решительно ничего не понимают и уж точно ни в чем не виноваты. Поэтому мы обязаны заботиться о прирученных зверьках. Должны.

В марте в честь женского дня был введен специальный, праздничный режим питания кисы — «сколько влезет». К концу дня она наелась и совершенно потеряла волю к победе, ее натурально «бросило в тряпки». Мы вышли на взаимовыгодное соглашение: киса не залезает на мое спальное одеяло, взамен ей разрешено лежать на ковре у входа, так как по зимнему времени блох нет, а по ночам за -20°! Киса честно выполняет это соглашение: я устраивал «спонтанные провокации» — уходил из комнаты со скучающим, расслабленным видом.

Два праздника совпали. 8 марта в Донецке был День хлорированной воды. И я устроил грандиозную стирку. Краем глаза следил за кисой. Она все равно упорно продвигалась к дивану, сантиметр в десять минут. Но никаких кавалерийских заскоков не было. Просто крепко спящая киса сама перемещалась над поверхностью ковра, скользила в воздухе, цинично нарушая закон гравитации.

В очередной раз поверил, что кисы — земные наблюдатели от инопланетян и мы многое про них не знаем. Инопланетяне давно бы захватили нашу планету, ресурсы бы вывезли, воду откачали, людей и зверей переработали бы в пищевой концентрат. Но нас спасают наше милосердие, доброта и любовь к кошкам. Они докладывают в космос, что мы, несмотря на нашу техническую и научную отсталость, существа высоких нравственных качеств. Поэтому кисы молча наблюдают за нами, передавая собранную информацию от поколения к поколению. И этих поколений — тыщщщи! Не говорят кисы специально, так хитро задумано. Так как между кошками и людьми часто возникают очень близкие, сердечные отношения, вплоть до номинальных усыновлений и удочерений, был велик риск, что кисы будут пробалтываться людям о своей настоящей миссии.

Если вы видите, как кто-то где-то издевается над кошкой, обижает ее, сразу бейте этому типу в роговой отсек без всякой жалости — вы спасаете человечество!

В ту поездку мы с Матильдочкой расстались в последних числах марта. Помню, я гладил ее по пузу и обнаружил, что она скоро станет матерью. Даже пошутил: «Из нашего ведомства! Пуговки в два ряда!» (дореволюционный анекдот. — Авт.). Много раз добрые люди спрашивали: «Почему вы кису не стерилизуете?» Я отвечал сквозь зубы: «Не имею такого морального права!» И буду так считать, пока ее не заберу к себе.

В этот приезд в двадцатых числах июня меня никто не встретил. Кисы нет, ее штатная миска покрыта какой-то угольной пылью… Я умылся и сразу умчался на западное побережье Крыма в моротряд «Эспаньолы». Оставил кисе коммуникативную сосиску. Сосиска исчезла, конечно, но киса моя так и не появилась.

Вообще, без нас двор превратился… в проходной двор. Какие-то ледащие вислоухие собачонки прошмыгивали, сновали незнакомые мне драные коты, ежики по ночам бесчинствовали под яблоней. Приходили Черныш и Матроскин — 2024 года рождения, но в руки не дались, и кто-то из них написал на колесо моей машины. Заметил интересное. Моя донецкая киса строго пресекала общение котят со мной. Я помню, как Матроскин получил лютую трепку за то, что я гладил ему пузико. Думаю, так она готовила их к взрослой жизни — незнакомого человека нужно опасаться. Я был приятным исключением, но только для Матильдочки.

Но тут днем я услышал под окнами знакомое «Мя! Мя!». Пришла. Худая, шерсть вылезла, соски висят. Сразу получила лечебную порцию сливок, потом енакиевскую охотничью колбаску… И стали мы жить-поживать да котят наживать.

Ночные и дневные температуры почти сравнялись. Ночью + 30°, днем + 37–38°. А если положить термометр на асфальт, и все + 50°, белок сворачивается.

Жара, навалившаяся на Донбасс, далась кисе тяжело. Она тыкалась по углам двора, высунув ярко-красный язычок и тяжело дышала — искала и не могла найти укрытие. Сразу же были проведены реанимационные мероприятия — прохладное молоко из холодильника. Разрешил полежать в прихожей, потом обработал полы средством от 15 видов насекомых. Избавить кису от блох невозможно, пока она кормит котят, но в жару у кисы исчезло молоко. Котята мявкали в недрах заросшего сада, конфликтовали с ночными ежами, приходившими за яблоками, но мне на глаза не показывались.

Один день все решил. Не знаю уж, что сказала им киса, как они объяснялись между собой, но все было продумано: поголовье котят увеличивалось как бы постепенно, плавно, чтобы у меня не случился культурный шок или то, что в народе называют «кондратий»: сначала появился первый котенок, потом второй, потом третий — весь зализанный мамкой, с хвостиком-прутиком, но самый боевитый, как выяснилось.

Я устроил им тихую игру на интеллект «Кто больше съест». Минут за пятнадцать семейство истребило восемь пакетиков корма, запило молоком — и все лишились чувств. К пиру пытались присоединиться посторонние коты, но самый ледащий котенок вдруг преобразился — встал в стойку, ухи торчком… натуральная овчарка, только маленькая и кот.

Только к полуночи чуть-чуть разогнало жару. Коты разлеглись у моих ног, щедро обрызганных репеллентом. На небе были звезды, а на соседней дороге — танки. Они чуть ли не час лязгали гусеницами и шли, шли на фронт. Бахнуло очень далеко ПВО, возможно, сбили дрон-разведчик. Я засыпал себе в пасть крохотных таблеток валерианы (без них не могу заснуть в жару) и тоже упал в тряпки, накрывшись противомоскитной сеткой.

Все упали в тряпки и разошлись по своим снам.