Темный бог академии

Глава 21 Подсказка Ранда

Когда мы выходим на плац, Сэйхар-старший уже ждет. Стоит с военной выправкой: ноги на ширине плеч, руки заведены за спину, и ждет, пока мы, желторотики (как нас называют некоторые кураторы) займем свои позиции.

Без четких приказов со стороны старшего, организация больше похожа на балаган. Девчонки возле меня пытаются поменяться местами, приговаривая: «Не хочу я с ней рядом стоять! Сама стой!».

А помимо толкающих девчонок, есть те, кто не запомнил своих мест. Ранд не вмешивается. Ветер сильно треплет пряди темных волос, выбившихся из его тугого хвоста и черную накидку без рукавов, а куратор даже не шевелится. Только наблюдает, пока мы, наконец-то, не замолкаем в ожидании его слова.

— Десять минут, — вместо приветствия он называет время, хотя на часы даже не смотрел. — Десять минут вы просто вспоминали, как должны встать. Поэтому — десять кругов по плацу.

— Что? — охают в толпе.

Я бы тоже охнула, но сил хватает только на стон, больше похожий на нытье.

— Куратор Сэйхар, мы же только начали учиться. Другие кураторы давали инструкции, — жеманным голосом пытается договориться Рузанна.

Ранд бросает на нее беглый взгляд и вновь смотрит в центр, где стоим мы с Ишей.

— Как минимум пять раз вас выстраивали другие кураторы. За пять раз можно было запомнить положение. А раз вы этого не сделали, значит, предпочитаете не учиться, а подчиняться, — делает интересный вывод Сэйхар-старший. — Подчинение внутри командного звена — важно и жизненно необходимо. Но бывает, что и капитаны ошибаются. Вы должны запоминать, думать и впитывать даже то, что не сказано, но замечено. Вы должны научиться замечать. И чтобы мои слова не пролетели мимо ваших ушей, как инструкции о построении от других кураторов — десять кругов!

Пожалуй, это впервые, когда мы с Ишей и все остальные адепты вздыхаем в унисон.

Приказ услышан — нужно исполнять. И если в начале забега среди сокурсников находятся те, кто пробегая мимо, пытаются задеть плечом или подрезать на повороте, то к седьмому кругу все просто пытаются выжить. А закончив с пробежкой старательно занимают места без лишних споров.

— Так-то лучше, — одобряет Сэйхар. — Теперь приступаем. Достать камертоны. Будем выпускать простейшие атакующие плетения.

Тут-то и начинается веселье. Для сильных магов это пустяк, а вот тем, кто проходил отбор, включая Рузанну, приходится попотеть. Зато во время занятий ей не до меня. На этом занятии вообще никому не до меня.

Потому и радуясь, стою в сторонке и спокойно наматываю на артефакт искрящуюся серебром магию, пока не замечаю… Его.

Дэмиан стоит у распахнутого окна второго этажа соседней башни. Вовсе не в боевой униформе, которая представляет из себя нечто похожее на вторую матовую кожу черного цвета с кучей ремней и карманов, а в белоснежной рубашке, с распахнутым воротом, будто на дворе не осень, а знойное лето.

И смотрит. Смотрит так, что внутри все переворачивается, а после вспыхивает не то от воспоминаний о последней встрече, не то от желания с ним поквитаться. Точнее дать по этому надменному и несправедливо прекрасному лицу со всей силы. Но тогда мне точно конец.

Отворачиваюсь, кровь кипит так, что сама себя начинаю бояться и пытаюсь сосредоточиться на камертоне и монотонном инструктаже Сэйхара-старшего.

— Неплохо, Яра. Не теряй концентрацию, — отмечает мои успехи куратор.

В этот самый момент спину будто пронзает молнией.

Оборачиваюсь, но Дэмиана уже не вижу. За распахнутым окном — пусто. Но чувство, будто угроза не миновала, а нарастает. И нарастает так же стремительно, как снежный ком, летящий по склону горы.

— Адептка Шторм, на пару слов, — зовет меня Ранд.

Напрягаюсь до кончиков пальцев, опасаясь, что он именно сейчас захочет воспользоваться обещанной мной услугой, но проносит. Ранд, дождавшись, когда остальные разойдутся задает лишь один вопрос:

— Что именно происходит между тобой и Дэмианом?

Открываю рот, но не могу сформулировать ответ. Что сказать? Что не нравлюсь наследнику? Что он самодур, каких свет не видовал? Что решил разрушить чью-то жизнь, потому что так его Светлости захотелось?

— Мне и самой это до конца непонятно, — говорю как есть.

Ранд прищуривается, а я впервые замечаю охристые вкрапления в его карих глазах.

— Вы мне не верите, наставник?

— Нет. Все в порядке. Просто спросил, — говорит он и улыбается как ни в чем не бывало.

Отпускает, прося не брать в голову случившийся разговор, но я уже взяла. Более того, этот единственный вопрос Ранда напомнил мне о главном.

Должна быть другая причина, по которой наследник Святых начал меня изводить. Не просто «стало скучно», а то, что прячется под этим!

«Лес, красная луна». Так он сказал в день, когда явился в мою комнату и отобрал камертон? Точно!

И на этот счет у меня есть одна идея.