Темный бог академии

Глава 53 Отчий дом

— Дорогая, принеси пирожков с рыбой! — кричит папа, повернувшись к калитке.

— Иду уже, иду! — следом раздается родной голос.

Как бальзам на сердце. Мама.

— А кто пришел? — за ворота выскакивает Айя.

И вот тут мое сердце крошится на части. Несколько месяцев ее не видела, а кажется, что прошел год. Она уже ростом до плеча отца в свои-то двенадцать лет.

Теперь мою одежду носит. Это голубое платье я специально не носила, для нее берегла. А вот пальто даже мне досталось уже старым.

Прохудившийся локоть я починила заплаткой от старого пальто. По цвету не подходило, но Айя украсила его вышивкой в виде пиона. В таких вещах она всегда разбиралась лучше меня.

— Вот пирожки! — к отцу и сестре подходит мама.

Она совсем не изменилась. Такая же темноволосая, с нежными линиями лица и морщинками солнышком вокруг карих глаз. Она всегда любовью относится ко всем. Оглядывает отца, улыбается незваному гостю, от которого за версту пахнет статусом, но не задает лишних вопросов о том, что господин потерял в захолустье бедняков.

Протягивает ему кастрюлю с пирожками.

— Спасибо вам еще раз! — приговаривает она.

— Я не… — начинает отказываться Дэмиан.

Он вообще выглядит странно. Без этого своего пафоса, хотя явно сбитый с толку. Оно и не удивительно.

Это в академии все знают, что к темному богу нельзя подходить и что-то навязывать. А в Параме принято либо подол наместнику целовать, либо всячески пытаться угодить. Мои родители такого никогда не делали, потому их отношение к Дэмину вызывает все больше вопросов.

А сам он замечает меня. И стоит только этому случиться, как растерянная улыбка сходит с лица. Стоит теперь как каменный. Как, вор, пойманный на месте преступления.

— Яра! — следом за Дэмом меня замечает Айя.

Срывается с места и летит ко мне со всех ног.

— Яра! Это же ты! — прижимается ко мне так, что ребра вот-вот затрещат.

— Айя, осторожнее, не угробь сестру! — журит ее мама.

И едва мелкая унимается, как мама хватает меня за плечи. Несколько секунд смотрит, будто не веря, а затем, когда ее глаза наполняются слезами, прижимает к себе.

Кажется, я тоже подросла, или же подошва на ботинках слишком высокая. Раньше я маме до уха доставала, а теперь мы почти одного роста.

Последним обнимаю отца. Он обычно мало говорит. Но его взгляд — такой родной, взгляд молчаливого героя и защитника семьи — дороже всех стихов мира.

Поприветствовав всех, вновь оборачиваюсь к Дэмиану, а он, кажется, забыл, что находится здесь. Смотрит на нас как на представление в театре. И, видимо, показывают не то умилительное шоу, не то душещипательную драму.

— Господин, — робко обращается отец.

Дэм смаргивает, и наконец-то соображает, что мы уже всей толпой на него с минуту смотрим, а он стоит как статуя. Быстро берет себя в руки.

— Вижу, у вас семейное единение. Не буду мешать, — ловко натягивает на губы слишком уж обворожительную улыбку и даже поклониться отцу умудряется, прежде чем отступить на шаг в сторону.

Правильно, уходи. А как вернусь, так спрошу, какого демона он здесь забыл?

— Ну что же вы, господин, вы так помогли! Хотя бы отужинайте! — настаивает отец.

— Ну что вы, не хочу вас отвлекать, — вы только посмотрите, как оказывается, наследник Святых может быть вежлив в бедняками.

— А ты разве не хочешь отблагодарить куратора? — встревает Айя.

Ей вообще палец в рот не клади — по локоть откусит.

— Куратора? — переспрашиваю я.

Мама подозрительно прищуривается. Она у нас хоть и не заклинательница, но людей по лицам на раз-два читает. Этот же талант в какой-то мере достался и мне.

— Ну да! Вы же вчера же сами так сказали, — Айя в упор смотрит на темного бога.

Кажется, разговор с Дэмианом уже не терпит отлагательств.

— Давай за это столом обсудим, — просит отец. — Нехорошо гостя на холоде держать!

Он слишком настойчив. И наверняка не знает, что Дэмиан с нашего стола даже воду не станет пить. Не то что еду брать.

— Пап, гость же сказал, что ему неудобно. Вы возвращайтесь в тепло, а я провожу и вернусь, — пытаюсь разрешить ситуацию.

— А сама-то вернешься? — пугается мама.

— Меня до утра к вам отпустили.

— Правда? — В глаза все еще блестят слезы.

— Ага, — киваю ей, а потом кидаю в Дэмиана предупреждающий взгляд. — Пойдемте, куратор?

А он, кажется, уже передумал, хотя секунду назад явно хотел отсюда поскорее уйти.

— Вы разве не спешили? — спрашиваю Дэмиана, натянув на губы улыбку для родных, но взглядом даю понять, чтобы лучше бы ему поскорее уйти, если не хочет попасть в плен к моему отцу. — Или вам помочь?

— Яра, ну разве можно так с благодетелем? — охает отец.

Лично берет Сэйхара под руку, а Дэм к моему удивлению вовсе не спешит отпихнуть от себя.

— Ну как я смею вам отказать? — еще и заявляет этот…

Хитрый демон!

— Но…

— Яра, — если мама убрала звенящие нотки, и голос, и прозвучал как сталь, лучше с ней не спорить. — Все идут в дом.

Это провал. Кошусь на Дэмиана, которого папа практически тащит во двор, и выглядит это со стороны забавно. А ведь раньше папа казался мне очень высоким и широкоплечим, но Сэйхар на голову его выше. И мышц нарастил на этих своих спаррингах. А папа от тяжелой жизни исхудал совсем. Зато как радуется гостю. Впервые его таким вижу.

Но вот зачем Дэмиан согласился, когда мог найти тысячу причин отказать. Да с его характером и без причины можно — развернулся и ушел. Кто богу что предъявит? Но он не отказал. Хотя… правильно было бы задаться вопросом, что он изначально тут забыл?

Так и иду следом, надеясь, что у него меж лопаток свербит от моего взгляда, а потом захожу в дом и из груди вырывается едва слышных ох.

Надо же. Пробыла в академии меньше полугода, и почти забыла, насколько просто выглядит мой родной дом.Прохожу вглубь нашей кухни, из которой ведут лишь два внутренних проема без дверей, но со шторками и внимательно смотрю на Дэмиана. Сделать вид, что все в порядке, у него получается плохо.

— Вы уж простите, у нас тут скромно, — извиняется отец.

Чего он вообще этого хитреца, как жениха тут встречают?

— Что вы. Мы часто живем в палатках, в лесах, и не к таким лачугам привыкли, — кажется, Дэмиан попытается быть дружелюбным, но сделал только хуже.

Отец растерянно смотрит на маму, вошедшую в дом последней. Мама — на отца.

— Он только что назвал наш дом лачугой? — переспрашивает Айя, сердито скрестив руки на груди.

— Тихо ты, — шикает ей мама, затем старается вежливо улыбнуться гостю. — Вы располагайтесь. Мы быстро накроем на стол. Айя, достань скатерть. Яра, нарежь хлеб.

— Принесу дров, — находит себе работу папа.

— Вам помочь? — выдает вдруг Дэмиан.

Сказать, что никто из нас не удивился, все равно, что соврать. Кажется, Дэм даже растерялся от четырех пар округлившихся глаз.

— П-помогите, — соглашается отец.

Дверь за спинами мужчин закрывается. На на меня косятся грозные женщины семьи Шторм. Точнее женщина и вредная девчонка.

— Не хочешь ли рассказать, что происходит, Яра? — спрашивает мама.

А сестре и говорит не нужно — претензия на милом личике написана.

— Давай лучше с вас начнем, откуда вы знаете Дэмиана Сэйхара? — Стоит мне только назвать его имя, как лицо мамы за мгновением меняется.

— Как, ты сказала, его зовут?

— Дэмиан Сэйхар, — повторяю я, а затем добавляю, чтобы сомнений ни у кого не оставалось. — Да, наследник Святых.

Мама хватается за крышку стола, чем очень пугает.

— Я в порядке, в порядке. Просто… не ожидала, — говорит она, когда мы с сестрой помогаем присесть на табурет.

— Не знала имени того, кому пирожки несла? — уточняю я.

Мама отводит взгляд в сторону, будто стыдится чего-то.

— Вчера к нам кредиторы приходили, — выпаливает сестра.

Мама на нее шикает, но Айю так просто не заткнуть.

— Они что-то там про проценты говорили. А этот мужчина за рыбой пришел. Вмешался.

— И что он сделал? — хочу подробностей.

— Счет им выписал. Все деньги вернул.

— Что? — охаю я, но сестра больше ничего не говорит.

Приходится испытывать взглядом маму.

— Мы тоже не хотели брать. Он показал униформу, спрятанную под обычной одеждой. Представился куратором из твоей академии. Сказал, что это обычная практика, помогать семьям талантливых учеников, если те в беде, — сознается мама. — Эх, чувствовала ведь, что что-то нечисто.

— Да уж, у нас Яра-то с одним кольцом, — поддакивает Айя, но ее колкость мы с мамой игнорируем. А идею рассказать про второе кольцо оставляю на потом. Мне бы с насущным сейчас разобраться.

— Он не взял ни расписки, ни договора, хоть мы и настаивали. Пообещал вернуться с бумагами сегодня. А в итоге дал это, — говорит мама и кивает в сторону кухонного стола с парой бумаг.

«Бессрочный заем денежных средств» и сумма, от которой ноги подкашиваются. А фамилию указал вовсе не свою. Даже не уверена, что такая существует.

— Ты угодила в какую-то беду, сестра? — спрашивает Айя.

А я уже не знаю, во что я угодила. Да и ответить не успеваю. За дверью раздаются звуки. Айя тут же начинает готовить стол. А мама берет меня за руку.

— Отцу про этого Сэйхара пока не говори! — просит.

— Почему? Опять сердце болит? — пугаюсь я.

И во взгляде мамы вижу ответ: так оно и есть.

Дверь тем временем хлопает, первым в дом заходит папа.

— А заклинатели-то дрова рубить не умеют! — как-то слишком довольно говорит он. — Колоду мне с одного удара напополам расколол!

Папа вроде журит Дэмиана, но в то же время будто восхищается силой гостя.

Дэмиан, войдя следом с охапкой дров, замечает лист в моих руках, но делает вид, что это его не касается. Зато обращается к моему отцу:

— Отец, куда это ставить?

Как он его назвал⁈

— Сюда, сынок. Сюда! — охотно отзывается папа.

Ох, мамочки… Он сынок тебе, папа, пока ты его фамилию не узнал. Это вам не какой-то середнячок, выдав за которого доченьку, можно спать спокойно.

«Это — похуже, чем сунуть голову в жерло пробудившегося вулкана! Сэйхар!» — так и хочется прокричать, но нельзя. Тем более после предупреждения мамы.

Вот и молчу, пока накрываем стол. Молчу и за ужином, пока отец охотно посвящает Дэмиана в тонкости рыболовного дела, а тот слушает с таким видом, будто завтра сменит профессию.

Айя увлеченно лопает мамины соления, которые мы обычно по праздникам только достаем. А вот сама мама, хоть и старается быть улыбчивой, но напряжение чувствуется. И все поглядывает то на меня, то на Дэмиана.

— Ну, раз ужин закончен, давайте я провожу гостя, — едва вытерпев мучительный час, первой встаю из-за стола.

— Яра, ты почему стала такой невежливой? — удивляется отец.

— Дорогой, Яры дома давно не было. Устала с дороги. Отдохнуть хочет, — намекает ему мама.

Но папа будто лучшего друга себе нашел. Да и Дэмиан хорош. Так грамотно отцу даже я поддакивать не умею. А этот гад все свои таланты подхалимства сегодня миру явил. Он опасней, чем я думала.

— Так и гость ведь устал. — вступается за Дэма папа, а затем спрашивает его. — Вы далеко остановились?

— На другом конце города, — рад ответить тот. — Очень далеко.

Ну точно затеял игру.

— Тогда и вы оставайтесь, коль не боитесь скромных условий, — предлагает отец.

— Ну что вы, ваш дом хоть и маленький, но живой, в отличие от стен огромных замков, — отзывается Дэмиан.

Вот же подхалим… Хотя нет. Кажется, это единственная правда, которая слетела с его уст, за долгий вечер. Даже как-то в сердце кольнуло.

— Вот и славно. Женщины пусть готовят постели. А мы с вами со стола уберем. То есть я. Знаю, что не принято мужчинам на кухне хозяйничать. Но в нашей семье не принято сидеть без дела, если кто-то другой загружен работой, — объясняет каждое свое действие отец.

— Вы мне скажите, что делать, я помогу, — вызывается Дэмиан.

А мне уже на стену хочется лезть. Его вообще можно отсюда выгнать? Может, стоило назвать отцу его имя? Ага, чтобы его удар хватил.

Ух, Дэмиан Сэйхар, зря я передумала тебя пристукнуть!

— Яра, ты куда? — спохватывается отец, едва я мчусь к выходу.

— Скатерть развешу и немного разомнусь перед сном. Переела, — с трудом заставляю голос звучать ровно и выхожу из дома на скрипучее деревянное крыльцо.

Вот только морозный воздух не помогает. Ни разу не остужает разгоряченную плоть. Хочется спрятаться от целого мира, забираюсь на козырек крыши, откуда часто наблюдала за звездами и просто сижу, дожидаясь, когда голоса в доме стихнут.

Но самый опасный для меня сейчас голос неожиданно раздается прямо над ухом:

— Так это твое тайное место?