Темный бог академии

Глава 52 Парам

«Ромашка, все закончилось.» «Слышишь?» «Ты уже начинаешь опять дико меня злить». «Ты очнешься или нет? Нет, неправильный вопрос. И вообще, это не вопрос был. Это приказ: очнись! Другого варианта у тебя нет». «Ладно дрыхни. За нас обоих хоть выспись. А я тебя покараулю. Но будешь мне должна». «Яра. Яра, открой уже глаза».

— Да что такое? — ворчу, ибо этот голос в голове не затыкается.

Еще и жарко так, что сейчас расплавлюсь.

Ворочаюсь, но толстое одеяло, накинутое на меня, никак не хочет сползать. Приходится разлепить глаза, чтобы избавиться от неудобств. А как только зрение фокусируется, обнаруживаю, что неудобство уже не главная проблема.

Где я? Этот деревянный потолок я вижу впервые. Как и саму комнату. Одно окно. Тонкий тюль, фиалка в горшке на подоконнике. Резной шкаф, возле которого лежит мой походный мешок.

Дэмиана, голос которого ввинтился в голову, рядом нет. Здесь вообще никого, кроме меня нет. А я в кровати под тяжелым одеялом.

Наконец-то скидываю его. Становится прохладно. Ночная сорочка, надетая на меня, но не моя, влажная и быстро остывает.

Прислушиваюсь, пытаясь понять, что происходит вокруг, но звуков неслышно. Тогда второй вопрос: как я тут оказалась. Последнее, что помню…

— Демон! — подскакиваю.

Я была в комнате сознания. Говорила с настоящим Максимилианом. И была там не одна. Дэмиан тоже присутствовал. Более того, он сказал, что убил свою мать, и что демон всегда с ним.

По телу проходит дрожь. Воспоминания обрушиваются таким потоком, что теряю связь с реальностью, и не сразу замечаю, как открывается деревянная дверь.

— Очнулась, — губы Бьянки растягиваются в улыбке.

Я внимательно приглядываюсь к ее целехонькому боевому костюму, ищу взглядом подвеску. Последнего нет.

— Ты чего? — пугается брюнетка, когда я рефлекторно отступаю к кровати и пытаюсь сообразить, где мой камертон.

— Тише, Яра, все закончилось. Вы заставили Макса разорвать цепи, а мы с куратором прилично подпалили ему хвост, — сообщает Бьянка.

Затем, сообразив, ныряет пальцами за горловину и показывает свою подвеску. Вот же! Напугала до демонов.

— Подпалили хвост? — сморгнув, переспрашиваю я.

— Высший демон, еще из первых творений Шада, ловким оказался. Едва Дэмиан вернул тебя, а иллюзия лопнула, эта тварь обратилась в черный дым и бросилась наутек. Жаль, конечно, что ловушку не успели доделать. Но поверь, мы прилично его потрепали. Если он не умрет от ран, то долго будет прятаться без сил, — сообщает девушка. —

Убедившись, что я ей верю и нападать не собираюсь, проходит к мешку, чтобы положить в него книгу.

— Как себя чувствуешь? Ты всех до жути напугала. Шесть лекарей тебя осматривали, пока спала, — сообщает Бьянка.

— Шесть лекарей? Зачем так много?

— Ну так ты и спала шесть дней, — отвечает она.

— Сколько?

В ответ смешок.

— Мы тоже сначала не поняли, что с тобой происходит. По всем показателям здорова. А оказывается, не волноваться нужно было, а подарки тебе готовить, — Бьянка вновь говорит что-то невнятное, а затем велит. — На запястье свое глянь.

Смотрю, и тут же глаза лезут на лоб.

— Ах ты ж…!

— Речь контролируй! — предупреждает Бьянка. — Да-да, все после первого боевого задания снимают с себя образ милых барышень. А учитывая, что пережила ты, так ругаться вообще в порядке вещей. Но все же не перед носом у старшей.

— Да я не это хотела сказать, — обиженно кошусь на Бьянку, а она — на меня. — Или это, — приходится признать.

Ну а как еще реагировать на второе кольцо за запястье? Еще и целиковое!

Обычно оно появляется медленно, сначала тень, потом кусочек. Еще кусочек. По крайней мере, первое у меня так проявилось. А тут целое кольцо и сразу.

— Ладно, не буду мешать тебе радоваться. Пойду сообщу капитану, что ты очнулась, и нет больше нужды держать караван в городе, — прощается Бьянка.

— Он цел? — психватываюсь я и чувствую, как внутри все сжимается.

— Куратор Сэйхар? А что с ним могло статься то? Еще и нас восстанавливающими зельями всех до тошноты напоил, — смеется Бьянка.

А я ловлю себя на том, что задала вопрос неправильно. Какого демона, мне в голову стукнуло назвать темного бога капитаном вместо Ранда?

— А Дэмиан? — с трудом выдавливаю вопрос и тут же понимаю, как странно он звучит. Не стоит выделять одного. — И Нотт. Они тоже в порядке?

— Вот одевайся и посмотри. А заодно ноги разомни, шесть дней все-таки лежала. Одними зельями силы мышцам не вернуть, — говорит мне Бьянка, и в этот самый момент очень напоминает ворчанием Ишу.

Тоска разливается по сердцу. А я ведь о ней даже толком не вспоминала. Такая себе из меня подруга. Вернусь академию и обязательно все исправлю.

Закрываю за Бьянкой дверь и лезу в мешок за одеждой. Раз Бьянка в боевой форме ходит, то мне стоит надеть то же самое.

А форма на удивление чистенькая, выстиранная, пахнет розовым мылом. Да и волосы у меня чистые, хотя спала шесть дней. Видимо, за заклинателями, даже за слабыми, уход особенный.

Одевшись и умывшись, покидаю комнату. Коридор пуст. Голоса доносятся снаружи дома. Хочется поскорее убедиться, что он… что все действительно целы.

Выхожу из дома. Вокруг нет ни высоких зданий, ни каменной ограждающей стены. Тут самый настоящий двор с жухлой травой, подмерзшей землей и парой голых яблонь.

Мы уже не в городе артефактов. Так где же?

— Спасительница! — раздается голос, от которого не то что вздрогнуть, а из шкуры выпрыгнуть можно.

— Ты? — Отскакиваю к двери, во все глаза глядя на Максимилиана, вывернувшего из-за угла дома и несущегося ко мне на всех парах.

Где камертон?

— Тихо! Я не враг! Демона нет! — парень останавливается и вытягивает вперед руки, увидев оружие в моих пальцах.

— Яра, я настоящий Максимилиан, — говорит уже тише.

Но мне дела нет до его слов. Я глазам своим не верю, ибо этот Максимилиан беззаботной улыбается. Но я запомнила его другим: измученным, уставшим, с безумной ухмылкой на грани срыва.

Начинаю уже думать, что иллюзия не закончилась, но во двор заходит Ранд.

— Перестань ее пугать! — командует он Максимилиану.

Из-за дома выскакивает Нотт, и ему от капитана тоже достается:

— А тебе что было велено? Почему он разгуливает, где хочет?

— Простите. Прихватило! — виновато бубнит блондин, на ходу пристегивая последний из ремней формы.

— А чего вы так нервничаете, куратор? — скалится на Ранда Макс. — Путы при мне, со двора не вышел, в комнаты не заходил. Да и не прошел бы, вы же ограничители поставили, — добавляет с такой детской обидой, будто все тут злодеи, а он жертва.

— Продолжай колоть двора, — только и велит ему Ранд. — Нотт проследи, чтобы не отлынивал.

— Слушаюсь! — отзывается блондин, но прежде чем увести Макса за угол дома, кидает меня взгляд, очень похожий на извинение.

Ущипнуть себя хочется еще больше.

— А ты не расслабляйся, седая. Я тебя еще за спасение не отблагодарил, — кидает мне Макс, перед уходом, и в глазах его сверкает что-то непонятное.

Это была угроза?

Увы, разобраться не успеваю. Рыжий опять усмехается, будто ни в чем не бывало и топает легкой походной к блондину, а затем они оба исчезают за углом дома.

— Ты как? — Ко мне подходит Ранд.

— Я-то в порядке, но не понимаю, что происходит, — говорю ему.

Хотя стоило бы еще добавить, что еще и не вижу нигде последнего члена команды.

— Бьянка ушла за провизией, — сообщает Ранд, неверно истолковав мой долгий взгляд на калитку. — А что касается происходящего, то объясню в двух словах. Но давай зайдем в тепло. Дико околел, а ночью, кажется, снег пойдет.

С прогнозом погоды, как и с предложением вернуться в дом я полностью согласна. Хоть руны и греют тело, но нос уже покраснел.

Переступаю порог первой с вежливого позволения куратора, а затем немного помыкавшись между дверными проемами, нахожу уютную кухню. Правда, почти пустую. Ни еды, ни чая тут не обнаруживается, зато есть чан укрепляющиго отвара.

— Он тебе полезен, — приговаривает Ранд, наливая густую жидкость в обе кружки.

— Так почему пленник демона здесь? — спрашиваю я.

— Он обладает ценными знаниями. Пока Табриус управлял телом, Макс часто был в сознании. Знает, для чего тот похищал артефакторов и прочие замыслы врага. Мы доставим его в академию, а там разберутся, что с ним делать, — рассказывает Ранд.

— К слову, Макс и Дэмиан рассказали мне, что было в комнате создания, но я хочу услышать твою версию. Рассказывай все по протоколу, Яра. Каждую деталь, — приказывает он.

Во рту становится сухо, как в пустыне. Признание Дэмиана вновь оглушает, но не думаю, что стоит говорить это Ранду. Темный бог прикрыл меня дважды, я должна отплатить хотя бы за это.

— Почему ты молчишь? — Торопит Ранд.

— Дело в том, что я пытаюсь вспомнить, — отзываюсь, стараясь сыграть потерю памяти как можно натуральнее. — И никак не получается.

— Умудрилась забыть самую важную часть миссии? — кажется, мне не верят.

— Слышала, что порой душа стирает из памяти нечто страшное. Я впервые была в омуте сознания, помню, как гремели цепи. Помню, что было темно и жутко, — сообщаю куратору. Но про то, что Дэмиан убил мать или про какого-то демона молчу.

Да и вообще, может, все не так просто, как выглядит со стороны. А про демона — вообще мог быть просто словесный оборот. Иначе почему я не чувствую от Дэмиана такой же холод, который исходил от белки или Табриуса?

Но вот про Шада стоило бы, наверно, сказать. Только как?

— Точно не обманываешь? — спрашивает Ранд. — Не забыла, что должна мне услугу?

Стоит ему задать последний вопрос, как желание откровенничать пропадает. Чувствую подвох.

— Разумеется, помню, куратор Сэйхар.

— Наставник, — с легкой улыбкой поправляет он. — Ну так что, нарушишь свое слово и продолжишь лукавить?

Он загоняет меня в угол. Часть кожи, где живет невидимая печать сделки, начинает гореть, напоминая, что слукавить мне удастся. Но, кажется, я знаю, как выкрутиться, потому и говорю:

— Там было личное, не имеющее к расследованию никакого отношения, потому и не хотела вскрывать чужие раны.

— Раны Дэмиана?

— Максимилиана и… мои, — сообщаю я, пытаясь игнорировать нарастающую боль в руке, где метка. — Но если захотите распорядиться моей услугой именно так и прикажете, я все расскажу незамедлительно.

Ранд немного наклоняется вперед, будто пытаясь понять, не лукавлю ли. Я смотрю в глаза прямо, словно мне особо нечего скрывать.

— Кажется, я только что перегнул палку. Прости, если напугал, — Ранд откидывается на спинку стула и неловко улыбается. — Дело намного серьезнее, чем все мы думали. Вот нервы и стают. Отчеты.

— Понимаю, — киваю и улыбаюсь, как будто все в порядке, но дурацкое чувство, что все неспроста оседает на дне души.

— Что ж, можешь отдохнуть, а завтра выйдем в путь, — сообщает куратор.

— Завтра?

— Мы четыре дня ждали в городе артефактов, когда ты очнешься. Вчера перевезли тебя, но путь с телегой непрост. Вот и остались, чтобы ты смогла сама оседлать коня. Поскольку уже вечереет, отбудем утром. И если у тебя нет больше вопросов, сегодня можешь быть свободна. Всем нужно отдохнуть, — позволяет Ранд.

Киваю в знак благодарности за, считай, выходной, и хочу уже покинуть кухню, но кое-что все-таки не дает покоя. Но спрашивать в цвет, где Дэмиан Сэйхар, будет лишним.

Потому задаю вопрос иначе:

— Остальные тоже отдыхают?

— Нотт приглядывает за Фогусом, Бьянка пошла за провизией, и зная ее темперамент, принесет что-то из таверны, а не из лавки. У Дэмиана появились свои дела в Параме, а я до смерти устал и хочу спать, — отзывается куратор.

— В Параме? — выхватываю из его речи то, от чего только что трепетало сердце.

Мой родной город. — Почему мы здесь, ку… наставник?

— Одно из правил заклинателей гласит: на дело самым быстрым маршрутом. Обратно обходным путем, чтобы враг не мог взять след, — рассказывает Ранд, а затем усмехается. — Знаешь эту местность?

— У меня здесь родители и сестра.

— Вот как. Не успел изучить твое личное дело до отбытия. Но, раз сама богиня, позволила тебе проснуться после обеда, то можешь прогуляться до рассвета.

— Не шутите? — не верю своим ушам.

— Миссия окончена. По возвращении нам всем прилетит. Так что наслаждайся жизнью, пока есть такая возможность, — советует он и тянется к кружке.

А я кручу в голове «прилетит». По протоколу, если практиканты понимают, что уровень врага превосходит их силы, то должны вернуться и доложить. Но мы много чего нарушили. Особенно я.

— Спасибо, — киваю куратору и незамедлительно выхожу на улицу.

В эту сторону города меня никогда не заносило, потому чувство, что вернулась на родную землю, проникает в сердце, лишь когда добредаю до колокольни в самом центре площади.

Вот тут-то и екает внутри. Вот тут-то снова хочется жить и парить на крыльях счастья. Я знаю здесь каждый дом, каждое окно, каждое дерево. И чем ближе подхожу к своей окраине, тем больше радости внутри.

Правда, любопытно, какие дела у наследника Святых могут здесь быть? Но Дэмиана нигде не видно. Зато местные жители замечают меня.

— А это не дочка ли Штормов? — доносятся голоса.

Две тетушки-близняшки из лавки специй косятся, когда прохожу мимо.

Оглядывают мой костюм заклинателя и охают.

— Не соврали! — шепчет одна другой. — Эту недотепу взяли в академию?

— На ней одежды заклинателей!

— Да не слепая, вижу!

Тихо усмехаюсь сама себе, ибо сейчас эти кумушки на всю окраину разнесут, что Пугало с Малиновой улицы все-таки не приплод демона, не Проклятие, а заклинательница.

Приятно быть наконец-то не изгоем, а гордостью своей семьи.

Сворачиваю в переулок, за котором третьим двором будет мой и сбавляю шаг, увидев отца. Он стоит ко мне спиной в своей рыбацкой жилетке поверх теплой кофты в заплатках на локтях. Сгорбившийся и с небольшой проплешиной на затылке, которую мама всегда с любовью называет «зеркальце».

Отец кому-то кланяется, благодарит. Но лица второго человека я не вижу — мешает молодая ель у забора. Брюки, кажется, черные, а китель — белый.

От мысли, что могли явиться кредиторы за долгами, срываюсь с места. Но стоит сделать несколько шагов, как магия дает другой сигнал.

Не кредиторы. «Чешуя».

— Да что вы, бросьте, — этот голос! А затем показывается часть лица.

Что ты здесь делаешь, Дэмиан Сэйхар⁈