Темный бог академии

Глава 49 Иллюзия

Перед глазами возникает незнакомая местность. Город, или скорее окраина, совершенно мне незнакомая.

Вместо привычных каменных и деревянных домов с двускатными крышами, белые строения в один-два этажа без всякой видимой крыши. Вместо берез и тополей и елей — деревья: толстые высокие стволы, а вверху огромные будто разрезанные листья зонтиком. Вокруг много песка, а в бледно-голубом, почти белом безоблачном небе так ярко светит солнце, что приходится щуриться.

— Я вернусь и заберу тебя. Заберу вас. Ты только дождись.

Голос. Уже знакомый. Максимиан!

Разворачиваюсь рывком, но вижу вовсе не демона, а заботливого мужчину с огненными волосами. Они не растрепаны, собраны в пучок. Нет формы заклинателей, есть что-то похожее на парадный изумрудный халат, расписанный золотой вышивкой и ботинки с загнутыми вверх острыми носами.

Рядом с Максимилианом стоит женщина в зеленом платье-халате. Красивая брюнетка с необыкновенными аквамариновыми глазами. С ее смуглой кожей смотрятся изумительно. А слезы с улыбкой пробирают до глубины души.

Эти двое совершенно меня не замечают, будто меня тут вообще нет. А может, и в самом деле нет. Это же иллюзия.

— Ты же знаешь, что дождусь, — шепчет женщина Максимилиану голосом, в котором слышится любовь.

Тянется к нему и целует. Целует так, будто в первый и последний раз. И он не менее эмоционален. Держит ее голову обеими руками, вдыхает ее запах. Он даже чем-то сейчас напоминает мне Дэмиана…

Так, не об этом!

— Береги его, — с трудом прервав поцелуй, просит Максимилиан.

Нежно касается рукой плоского живота своей возлюбленной. Она беременна? Женщина не отвечает, но по улыбке понятно, что непременно сбережет.

Макс, с трудом, попрощавшись, запрыгивает на коня, и иллюзия меркнет.

Я снова оказываюсь в темноте. Ничего не видно и не слышно. А затем оглушает крик. Слезы, истерика.

Пламя врывается в темноту, опаляет справа, исчезает. Появляется вновь, но уже слева, прожигая костюм и кожу. Отстраняюсь, пытаясь спастись, ведь боль как настоящая. И запах жженой плоти… Горло сдавливает тошнота. Нечем дышать, а огня все больше и больше.

Затем силуэт. Темный страшный, но лица не видно. «Я предупреждал тебя, Измия»…

Пламя исчезает так же резко, как и появилось.

Я вновь стою на той самой улице города Песков. У последнего дома, где прощались дворе возлюбленных, толпится народ в этих странных южных одеяниях. Раздается топот копыт — слишком быстрый.

Максимилиан слетает с коня на ходу, едва не переломав себе ноги. Раскидывает толпу, влетает за деревянный забор, но от дома возлюбленной остались лишь закоптившиеся стены, да тлеющие головешки вместо оконных рам.

Ужас застывает в его карих глазах на секунду. А затем Макс срывается с места, влетает в здание, разбирает балки обвалившегося потолка, не взирая на то, как плавится кожа на его руках. Головешки еще не остыли.

Он зовет ее, срывая голос. Зовет отчаянно.

— Измия! Измия!

Но ее здесь нет. Максимилиана ведет в сторону. Ноги подводят. Он падает на колени и рвет на себе волосы окровавленными пальцами с лопнувшей кожей.

— Ее тут нет. Уже уезли, — раздается равнодушный голос.

Затем шаги.

Макс медленно поворачивает голову. Он явно узнает высокого и грозного мужчину с такими же рыжими волосами, но вдвое старше его по годам.

— Отец? — В глазах застывает ужас, пронзающей хлеще, чем прежний.

— Пожар лишь маскировка. Я даровал ей легкую смерть.

Отворачиваюсь, ибо не могу смотреть в лицо Максимилиана, но кожей чувствую все, что чувствует он.

Будто это у меня сейчас отобрали дыхание. Будто мне сейчас содрали кожу и выдрали ребра.

— Нет…

Тихий шепот Максимилиана.

— Я сказал тебе, безродной возле тебя не место… Ты не послушал. Это мой тебе урок. — голос отца хриплый и сухой. Ни капли раскаяния или сочувствия.

Даже у меня чешутся руки вмазать палачу, прикрывающемуся статусом, и ни во что не ставящего простые человеческие жизни.

Макс срывается. Хватает отца за грудки одной рукой, второй направляет в сердце искрящийся магией камертон.

Он уже не похож на человека.

— Только посмей, Лиан! Лишь от меня зависит, проведут ли по ней поминальный обряд или кинут в озеро забвения, чтобы она никогда не переродилась.

Вспышка боли вновь пронзает виски. Темнота окутывает зрение, а затем голос.

— Яра! Яра очнись! Яра, услышь меня!

Этот голос сложно с чем-то спутать. И его невозможно не услышать, даже если полностью оглохнешь. Дэмиан мне и помереть спокойно не даст. С того света достанет!

— Яра!

Щеки обжигает. Он опять меня коснулся!

На инстинктах дергаюсь, ударившись головой, но не больно. Распахиваю глаза и застываю против собственной воли.

Темный бог нависает надо мной. Слишком близко!

В глазах неподдельный испуг. Одна его рука застыла в паре сантиметров от моего лица, вторая тянется куда-то за голову.

Хвала богине, он соображает убрать от меня руки, но я замечаю кровь. Кажется, не о камень я головой стукнулась. Зато прилично прибила пальцы Дэмиана между своим затылком к стене.

Вот и не чего тянуть ко мне свои лапы!

Отползаю от него, как от огня, но особо не помогает. Даже без прикосновений, все тело в огненных мурашках. А еще этот взгляд — уже не испуганный, но нагло ввинчивающийся в душу.

— Цела? — спрашивает Дэмиан.

Не отвечаю, хотя собиралась. Слова застревают в горле. А после и вовсе не до дурацких вопросов становится.

Где вообще мы оказались? Стены вокруг будто выбиты из природного камня. Пол и потолок такие же. И если бы не светящийся у ног камертон Дэмиана, тут была бы кромешная тьма.

Воздуха мало. А тот что есть — спертый, сырой, душный. Однако запах омелы спасает ситуацию. Ненавистный запах, стоит добавить!

— Не пугайся. Эта пещера — всего лишь иллюзия, — информирует Дэмиан.

И косится на меня так, будто я успела его чем-то обидеть. Зато додумывается усесться не рядом, а у противоположной стены. Ситуацию не сильно спасает. Между нами метра полтора, а то и меньше. В нашем случае — считай что этого расстояния практически нет.

Вид у Дэмиана — то собранный и решительный, будто уже тысячу таких передряг пережил. То на челюсти выступают желваки. Из-за теней черты его лица кажутся острее. Заметна испарина на лбу. И волосы взъерошены.

— Не я сейчас здесь главная опасность, — Дэм будто выдавливает из себя слова.

На меня не смотрит, что облегчает жизнь.

Однако недолго. Ему хватает наглости резко повернуться.

Отворачиваться приходится мне. Его взгляд слишком сложно сейчас выдержать.

— Придется действовать заодно, чтобы выбраться, — от голоса опять идут мурашки.

И я так это ненавижу, что готова содрать с себя кожу.

— Ты слышала, что я сказал?

— Слышала, — приходится ответить.

Дэмиан без меня выберется. А я без него — вряд ли.

— И что? — уточняет, как у глупого ребенка.

— Сказал, что это иллюзия.

— Не просто иллюзия, а целая плоскость, Яра, на что обычные высшие демоны раньше не были способны, — сообщает Дэмиан.

И наверное, если бы я успела отучиться столько же лет в академии, сколько он, то поняла бы смысл сказанного. Однако если не детали, то суть улавливаю.

— Демон — Табриус, — сообщаю не глядя на Дэма.

Но чувствую, как воздух вокруг меняется, наполняясь недоумением.

— Откуда ты… — тянет Дэмиан. Резко смолкает, а затем соображает. Слишком быстро. — Тот мелкий демон тебе сказал.

Значит, он все-таки видел, что я нарушила устав.

— С чего демон вообще с тобой заговорил, Яра? Нет. С чего ты с ним начала разговор. Не знаешь, что за такое бывает? — Дэмиан уже не спрашивает, он отчитывает меня, как малое дитя, которое хочется пристукнуть, да нельзя.

— Какая разница, с чего. Зато теперь мы знаем, кто наш враг. Или думаешь, что низший демон обманул? — кидаю на Сэйхара грозный взгляд.

Радуюсь, что гнев заглушает все остальное, что заставляет саму себя ненавидеть.

— Удивительно, но не обманул, — Дэмиан подозрительно прищуривается. — Теперь все ясно.

— Что ясно?

— Обычно высшие демоны-иллюзионисты способны лишь на смену собственного обличия. Но этот демон погрузил нас обоих, нет нас всех в свою иллюзию. Создал целую плоскость. А на такое способен лишь один из первых демонов Шада. Нужно найти своих, пока он не поубивал всех поодиночке.

Дэм рывком поднимается на ноги.

— Не идешь?

У меня вопрос поопаснее будет.

— Откуда мне знать, что ты настоящий, а не иллюзия? — прищуриваюсь я.

На губах Дэмиана появляется что-то похожее на горькую усмешку, а в глазах — разочарование. Хотя это бессмысленно. Я задала логичный вопрос.

— Что ж. Ты дала мне пощечину в академии. Считается? — спрашивает он.

Я не спешу с ответом. Прислушиваюсь к собственным ощущениям, и сейчас они не такие, как было прежде. Его магия не прокалывает иглами кожу. Она ощущается как чешуя поверх меня. Изменилась форма, но не суть, что странно. Все еще обжигает.

— Считается, — отзываюсь я.

— Тогда идем.

Как-то он слишком торопится. Может, зря я так легко поверила? Хотя он бесит, как настоящий Дэмиан.

— А ты не будешь проверять меня? — решаю еще немного прощупать его.

— Мне не нужно. — цедит, глядя в глаза так, будто я мысли его прочитать обязана сию же секунду.

— Почему?

— Я тебя закрытыми глазами узнаю, Яра. За километр. По запаху. Даже сквозь стены. Так считается? — злится, хотя я задала логичный вопрос и ответить можно было бы нормально.

— Считается. Но кое-что в твоей теории не сходится.

— И что же? — раздраженно, нетерпеливо.

— Если демон создал одну плоскость для всех и это пещера, то откуда взялись иллюзии из страны Песков?

— Какая еще страна Песков?

— Ну, полагаю, что это была она. Белые здания с плоскими крышами. Знойное солнце, песок, деревья как зонтики.

— Деревья как зонтики? Пальмы? — бог хмурит свои темные брови.

— Наверное, они. А еще там был Максимилиан. Настоящий со своей… — слово возлюбленная застревает в горле. — Ты разве этого не видел?

Вид у Дэмиана становится еще более подозрительным.

— Не видел, а вот ты…

— Просто почудилось! Приснилось! — выпаливаю я, а спину прошибает холодным потом.

Если это была не иллюзия, то, значит, видения, от которых меня излечили на Лиловой горе, вернулись.

— Яра…

Проклятый бог что-то заподозрил.

— Ты сказал нужно найти наших. Время теряем, — напоминаю я.

На Дэмиана стараюсь не смотреть, но даже так чувствую его слишком пристальный взгляд.

— Ладно, пойду сама.

— Стой!

Так резко преграждает путь, что едва с ним не сталкиваюсь.

Демоны бы его побрали. Когда уже научится держать дистанцию? Опять опалило с головы до ног, а «чешуя» сменилась на «иголки».

— Первым пойду я, — решает за всех. Потом немного склоняет голову, буто так удобнее меня изучать. — Ты не выпила настойку женьшеня, которую передал Ранд?

Ранд? Думает, я не догадалась?

— Понятно, — играет желваками. — Если бы выпила, шанс дожить до завтра сильно бы вырос. А теперь даже не думай вздоха без моей команды сделать! Идем.

Подхватывает камертон и ступает вперед.

Я остаюсь на месте.

— Яра?

— Знаешь, думаю, что с демоном мне будет приятнее пробираться по пещерам, чем с тобой. Иди сам.

— Серьезно? Сейчас? — вспыхивает злостью.

Хотя куда там еще больше. Он и есть злость.

— Я сказала это не для того, чтобы еще раз поругаться. Ты силен и нужен другим. Я полупустая и для группы буду скорее обузой. Так что выберусь или не выберусь — уже мое личное дело, — сообщаю богу.

Ибо чувствую, что пока буду идти позади него, точно найду какой-нибудь камень и огрею по затылку. А это нехорошо.

— Кажется, не поругаться не получится. Ты можешь хоть испепелить меня, но потом, когда будешь в безопасности. А сейчас ты либо слушаешься, либо я свяжу тебя заклинанием и на руках вынесу отсюда. Вариант: останусь сама по себе — для тебя не существует, Яра, — цедит Дэмиан.

Воспламеняюсь до кончиков своих седых волос. Уже не камнем его огреть хочу,а насмерть бахнуть из камертона. Но сейчас он нужен другим.

— Ты не можешь просто отстать, да? — это уже не вопрос. Это — отчаяние.

Ответ в глазах этого безумца. Он в самом деле закинет меня связанную на плечо и понесет. И плевать, чего я там хочу. Он так решил. Идите все другие со своим мнением лесом.

— Сама пойду.

— Держись не далее двух шагов, — инструктирует темный бог.

Выставляет вперед светящийся камертон и дает маршрут. Поначалу слушаюсь приказа. Уж если по-своему сделать не могу, то мешать точно не стоит. Быстрее выберемся, быстрее уйду от него подальше.

Пещера начинает сужаться. Под ногами все чаще встречаются ямы. Запах сырости почти неуловим из-за того, что его перекрывает запах Дэмиана Сэйхара. Хочется взвыть, но ойкаю, потому что ботинок с толстой подошвой в темноте попадает в какую-то выбоину. И нога подворачивается.

Дэмиан ловит слишком быстро, хотя я и без него отлично справилась. Схватилась за мокрую стену. А теперь этот гад опять близко. Глаза в глаза. Секунда. Он отстраняется и… начинает орать:

— Да что с тобой не так⁈ Смотри под ноги, Яра! Тебе так умереть не терпится?

Богиня, прости меня, но я убью его сама и прямо сейчас.

— Ты можешь уже заткнуться и перестать меня доводить⁈ Богиня мне свидетельница, если еще раз повысишь на меня голос, и я клянусь, что сама тебя убью! — ору ему прямо в лицо и бью в грудь заряженным камертоном.

Импульс срывается с пальцев, проходит по артефакту серебряными искрами. И Дэмиану дико везет, что у меня одно кольцо.

Если бы он был на моем месте и на секунду потерял контроль, то меня бы унесло в конец пещеры от такого удара. Но для Дэмина это лишь легкое покалывание в области груди.

Но ощутил он его хорошо. Потому и молчит, спасибо Святым его предкам.

— Возьми мой камертон. Свети себе под ноги. Сильно далеко не отходи, — говорит неожиданно мягким тоном.

— У меня есть свой камертон!

— Свои силы не трать. Еще пригодятся… — отзывается, удивительно спокойно отреагировав на мой последний выпад. — Для общего блага.

Только что психовал, а теперь — только посмотрите на него. Переменчив, как демон.

— Свет неси ты. Иначе можешь пропустить атаку. — холодно, но уже без гнева заявляю я.

Смотрит. Явно не привык к командам. В его глазах сверкает что-то странное прежде, чем он отворачивается и начинает прокладывать путь вдоль стены пещеры.

Иду следом в четырех шагах. Дэмиан наверняка это знает, но не рычит. Однако я и отсюда чувствую то чешую, то иголки.

Пытаюсь занять голову чем-то полезным, чтобы избавить себя от желания вновь подпалить темного бога камертоном. Вспоминаю про последователей Шада. Алек обладал силой, способной заставить всех говорить правду. Церос — принуждал против воли. Третий, не помню, как его зовут, мог разрезать пространство без портальных арок, как и сам Шад. Четвертый… Не помню.

Да все равно отвлечься не получается.

— Слева, — предупреждаю Дэма, заметив свисающий с «потолка» камень, похожий на надломленную льдину, которая в любой момент может сорваться.

Но этот гад, кажется, и до меня ее заметил. Потому и подносит молча камертон вверх, показывая, что «льдина», демоны бы ее попрали, целая.

— Прозвучало так, будто тебе все-таки не наплевать, жив я или мертв, — подмечает спустя пару секунд темный бог, еще и слишком довольным тоном.

Шел бы уже молча.

— Наплевать. Но от тебя зависят жизни других, — говорю ему в спину.

Еще одна минута блаженной тишины, но потом…

— Это было больно, Яра.

— Я выпустила слабый импульс.

— Я не про камертон.

Вот же…! Он не может оставить эти глупости до выхода из пещеры?

— Стой! — Дэмиан резко выставляет руку.