Темный бог академии

Глава 23 Предел «бога»

Дэмиан Сэйхар

Голова раскалывается, опять не выспался. Еще и перед тренировкой первым делом увидел ее.

Толпа огромная, но седая пустышка как магнит притягивает. Шла и улыбалась, будто ей плевать на все, что происходит. Будто все у нее под контролем, в то время как я теряю последние капли самообладания!

Пальцы трясутся не то от злости, не от тренировки, на которой пытался вымотаться, а в итоге напугал толпу. Плевать! Передохну, приду в себя и сделаю все идеально, как делал раньше.

Толкаю дверь удобной, что внутри раздевалки. Умываюсь ледяной водой, но лучше не становится. Бесит все!

Хоть не выходи отсюда, а то точно кого-нибудь покалечу. Но и здесь покоя не видать — из раздевалки донятся звуки: щелчок двери, затем шаги и голоса.

Вошли двое. Судя по поступи — один из них толстяк Кларк.

— Скорее бы уже эти экзамены. Сил нет смотреть на то, во что превращается академия, — бубнит под нос.

Точно «душечка» Кларк.

— Так ты пойди и наведи порядок, — ерничает второй.

Судя по голосу — сын правой руки министра финансов, Фаро. Болтун и лентяй, каких свет не видывал, несмотря на то что носит четыре кольца.

— Мне больше всех надо что ли? Я хочу спокойно дожить до выпускного.

Пустая болтовня. Смахиваю с лица уже нагревшиеся капли воды и хочу выйти, но Фаро заявляет нечто интересное:

— Ты сначала до Дня Свержения доживи. С настроением Дэмиана в последние дни, не о выпуске, а том, чтобы не сдохнуть с ним в спарринге думать надо. А все из-за этого Пугала.

Останавливаюсь, едва коснувшись пальцами прохладного металла дверной ручки.

Какого демона, они о ней и обо мне говорят?

— Ты видел, как они друг на друга смотрят? Дэмиан всегда, как скала был. А сейчас что творится? Он пол платца чуть не разнес. Чует моя задница, пока эта девчонка здесь, спокойно никому не будет, — бубнит Фаро.

И он даже не представляет, насколько сейчас прав.

— Думаешь, Дэм обещал ей наставничество лишь для того, чтобы остальные довели ее до смерти от зависти? Он бы не стал так поступать без причины, — бубнит Кларк.

Наш же ты праведник. Посмотрел бы я на тебя, будь ты в моей шкуре, святоша.

— Причины меня интересуют меньше, чем последствия. Чем быстрее вылетит Пугало — тем спокойнее будет. В первую очередь нам, — заверяет Фаро.

— Если оно так, то надо готовиться к худшему. Что-то мне подсказывает, что не уйдет она никуда. Сначала молча все терпела, а теперь даже сдачи давать начала. Эта первогодка непотопляемая какая-то!

«Кто здесь непотопляемая?» — так и хочется гаркнуть, но толстяк, зараза, прав.

Каждое проклятое утро я жду, что ее — не будет. Но Яра здесь. Опять. Всегда. Везде! И всюду пахнет ромашкой, будто этот запах уже въелся в мою шкуру!

Не сдается, сколько ее не трави, хотя любая другая или другой, давно бы уже сломались. Что с ней не так⁈

Мало того что не сдается, теперь еще и разговоры о ней на каждом углу. Назначил Яру изгоем, а она и в таком положении нашла себе поклонников. Не девчонка, а проклятие.

— Это ты верно подметил. Кто бы мог подумать, что единственным достойным соперником Сэйхара станет какая-то простолюдинка, — заявляет Фаро да с таким восхищением в голосе, что передергивает.

Достойный соперник, значит?

— Глаза лишними стали или языки? — Дергаю ручку двери и выхожу в раздевалку.

Болтуны застывают, кинув в меня ошарашенные взгляды. Оба бледнеют. Секунд пять молчат не меньше.

— О, Дэмиан… Прости. Мы не знали, что ты здесь, — сбивчиво лепечет Фаро.

Лоб испариной покрылся.

Кларк, видимо, забыл, что нужно дышать и хоть иногда моргать, но этого мало.

Дико хочется вырвать им языки.

Кларк и Фаро, кажется, считывают мои намерения по взгляду, но я и не прячу. В последние дни носить маску все сложнее.

— Теперь знаете. Не отвлекайтесь на завтрашнем спарринге.

Убедившись, что урок усвоен, оставляю сокурсников и выхожу на стадион. Погода портится.

Небо в черных тучах, прямо в точь моему настроению в последние дни. Адепты, едва завидев меня, нервно кивают и спешно возвращаются к «делам».

Кто ремни на кожаной боевой форме поправляет, кто выдуманных птиц на деревьях считает — делают что угодно, лишь бы на меня не смотреть.

Вчера был обожаемым Святым, сегодня уже бояться, как демона.

— Дэмиан, — окликает Ранд. Подходит ближе и тихо сообщает. — Сегодня в академии Керкиш.

Настроение портится еще сильнее. Керкиш — помощник отца.

— Знаешь, зачем он приехал? — спрашиваю Ранда.

— Вроде как уточнял список заданий на для практики. Он уже закончил с ректором, но еще не ушел.

И не уйдет. Раз Керкиш лично заявился, то точно не упустит шанс понаблюдать за промежуточными боями. А затем во всех красках доложит отцу.

Киваю, поняв намек брата, и иду к платца. Огромное поле уже заставлено баррикадами, имитациями полуразрушенных стен и стогами сена. Все это — укрытия и ловушки одновременно.

Всего будет двенадцать подвижных имитаций демонов с настоящей боевой магией. Цель либо продержаться пятнадцать минут, либо сокрушить их всех как можно скорее. К первому никогда не прибегал, а по последнему всегда ставил рекорд.

— Готов? — обращается куратор.

Киваю и занимаю позицию в центре плаца. Тень Керкиша мелькает в окне на втором этаже. Делаю вид, что не заметил. Концентрируюсь на тренировке и прогнозирую откуда вероятнее всего рванет первая партия врагов.

Секунда, куратор выпускает боевую вспышку в небо, и я предупредительно отражаю две атаки. Перекатываюсь за стог сена, откуда выбил «демона», и высматриваю очередных врагов.

Четыре. Пять. Семь полегло! Еще трое пугал выскочило одновременно.

Солома летит в воздух. Стена, за которой нахожу новое укрытие, трещит от силы боевых плетений — не жалею кураторы магии на тренировку. По звукам и траектории ударов выслеживаю позиции двух врагов, а третий, зараза, подвижный. Делаю выстрел вслепую.

Бах — один в цель! Второй переместился и затаился вместе с третьим. Нужно выждать. Крадусь ближе к трибунам и прислушиваюсь к каждому шороху.

Среди привычных фраз: «Давай, Дэм, давай! Ты лучший», слышу:

— Смотри, Пугало бежит!

Не надо оборачиваться. Не надо, — но какой там! Голова сама уже повернулась, а взгляд в ту же секунду находит седое бедствие.

Бежит она по соседнему плацу. На левом колене ссадина, волосы все взьерошенные, кожа блестит алмазной россыпью от испарины, груди подпрыгивают при каждом шаге, маленькие, в ладошку бы уместились, как влитые, а в области шеи и ключиц…

Тьма! Какой умник додумался одевать девушек в столь открытую форму из лосин и маек в октябре⁈

Так, Дэмиан, соберись! Не отвлекаться!

Вылетают новые мишени и синхронно с ними боевые плетения. Выпускаю несколько ответных и сразу ставлю щит. Он отражает атаки, кроме последней, от которой приходится увернуться уже физически.

Не глядя направляю камертон в сторону, откуда летел последний залп — и бах! В цель.

Перекатываюсь за барьер возле трибун. Передышки более, чем пять секунд не будет. Нужно предугадать, откуда появятся новые «демоны». Но на трибунах опять болтают:

— А Пугало интересная. Спорим, я ее за семь дней уложу?

Кто это сказал⁈

— Дэм, осторожно! — крик Ранда.

Поздно.

Вспышка ослепляет. Тупая боль пронзает плечо, а тело откидывает волной такой силы, что не удержав равновесия, качусь кубарем несколько метром.

— Дэмиан! Дэмиан, ты как? — звучит испуганный голос наставника на фоне охов и ахов.

С трудом делаю вдох — ребра позорно защемило. Но лежать на земле не буду. Встаю, точнее пытаюсь, но выходит лишь подняться на локти.

— Как же так вышло, Дэмиан? Ты никогда прежде не пропускал эту атаку! — всплескивает руками куратор.

И он до скрежета зубов прав. А я перевожу взгляд на балкон второй башни, где стоит шпион отца… Вот уж точно. Такого позорного поражения в моей жизни лет с четырнадцати не случалось. Керкишу теперь будет что доложить отцу, демоны меня возьми…

Кидаю взгляд на двух идиотов, решивших сыграть в «ставки», и люто хочу свернуть им шею. С ними разобраться как раз не проблема — вызова на спарринг хватит.

Истинная проблема до сих пор бежит по соседнему плацу. Нет, уже идет в здание, и я чувствую ее каждой клеткой тела — до иголок в затылке и кончиков пальцев.

Все, хватит. Терпеть это дальше уже невозможно!

Поднимаю с земли и иду в раздевалку… Иду лишь с одной целью — поставить, наконец, жирную точку в противостоянии этой несносной глупой девчонки!