Темный бог академии

Глава 46 Дам все за эту ночь

Беззвучно открываю дверь. «Даже не заперлась!» — сразу закипаю от злости на ее беспечность. Вхожу внутрь так тихо, что демон бы обзавидовался. Яра не в комнате. Она стоит на балконе, глядя на далекие звезды. Ветер треплет ее волосы, кажущиеся серебряными в свете луны.

Меня не чувствует. Да и я себя сейчас как-то не сильно чувствую. Зато чувствую, как внутри что-то начинает греться. Беру эту штуку под контроль и крадусь. Уже предвкушаю ту стихию, что ударит в голову, когда мои пальцы окажутся на ее коже, а спина прижимается к моей груди.

Но первогодка оборачивается в последний момент и все портит.

— Опять подкрадываешься? — Голос холодный. Взгляд не лучше.

Настроение катится в пропасть. Но беру себя в руки, иначе с ней запросто можно поскандалить, а я не для этого пришел. Мне нужно, чтобы она нацепила подвеску.

— Реакция уже лучше, — приходится выглядеть дружелюбным.

— Ты мертв, — сухо отвечает Яра, и я лишь сейчас замечаю в ее руке камертон.

— Хах, быстро учишься, — хочу отметить, но слова застревают в горле от ее взгляда.

Точнее, от ее глаз. Нормальные мысли опять ускользают, оставляя место всякой глупости вроде этой: «Мертв. Еще как. И ты даже не представляешь, насколько.»

— Ты поддался, — голос Яры вырывает из бездны беспросветной глупости.

— Нет, в этот раз ты была хороша, — говорю, как есть, а затем достаю еще одну подвеску.

У этой не розовый, а красный камень. Потому что защитных свойств больше. Но Яре об этом знать не обязательно.

— Что это? — Хмурится и кидает в меня этот свой недоверчивый взгляд.

Но я, кажется, уже начинаю к нему привыкать. А должно быть наоборот.

— Это артефакт. Защитный. — сообщаю Яре. В ее глазах что-то меняется.

Кажется, я понимаю что.

— Да, я дал его всем, — объясняю.

Она точно видела, что у Бьянки такой же.

— Поняла, спасибо, — Яра резко принимает вид подчиненного и пытается взять подвеску, но я резко отдергиваю руку.

Как же взбесил этот ее холод. Ужалил хуже ее ярости.

Яра в этот самый момент кидает в меня негодующий взгляд. Еще бы — сначала протянул, потом забрал. Но объяснять, почему так, я точно ей не буду. Много чести.

— А, поняла. Мне нужно за это чем-то отплатить? — тем временем спрашивает Яра.

Ничего ты не поняла вообще-то! Идиотка.

«Так, Дэмиан, возьми себя в руки», велю себе, и вроде бы оно так и случается, но нет.

Едва протягиваю подвеску, вновь отдергиваю руку.

— Надеть я должен сам. Чтобы закрепить последнюю руну. — нагло ей вру, и сам от себя в шоке.

— Бьянке не надел, — спорит со мной какого-то демона.

Так сложно просто поверить? Или… она ревнует?

Ага, Яра? Разбежалась. Такая твердолобая, что видит только демонов и энциклопедии.

— Бьянка за четыре года в академии научилась. Ты — не справишься, — настаиваю.

Ловлю ее обиду во взгляде и дико хочу откусить собственный язык. Ну почему, когда она рядом, я обязательно ее провоцирую?

— Кхм. Повернись. Время уходит, — тороплю, ибо извиняться — тоже не мой конек.

— Не нужно утруждаться, я попрошу кого-нибудь помочь.

— Ранда? — выпаливаю быстрее, чем успеваю сообразить, как идиотски это звучит.

— Бьянку, — отзывается Яра.

Вот же изворотливая. И на какой козе к ней подъехать при таком характере? А мне надо. Вот прям сейчас стало надо — демон снова бушует. Значит, я должен ее коснуться.

— Бьянка долго будет занята. Я же не съесть тебя хочу, Яра, а помочь. Мы в одной группе, — нахожу в себе самообладание, чтобы спокойно объяснить этой упрямице.

Хотя кому я вру? Стоило только сказать «съесть», как в самом деле захотелось. По крайней мере сжать ее так, чтобы вся оказалась в моих руках, у моего тела, чтобы…

Так, Дэмиан, тормози. Соберись.

— Ты прав, — вдруг отзывается Яра.

Разворачивается да так покорно, что хочется себя ущипнуть.

Вот этим она меня и бесит. Никогда не знаешь, что выкинет — то подчинится, когда не ждешь, то укусит, когда попробуешь погладить.

Расстегиваю замочек с руной, которая активировалась бы и в руках Яры, если быть уж совсем честным — но сейчас это невыгодно, и завожу цепочку за ее шею. Уже начинает шатать, а Яра еще и приподнимает волосы, чтобы облегчить мне работу. Но только все усложняет!

Смотреть на ее плечи было сложно, а на обнаженную шею и не коснуться — испытание на грани с пыткой. Пальцы так и тянет… Нет, не коснуться, а прижать, чтобы ощутить каждый сантиметр ее слишком гладкой кожи.

Но я держу себя в руках, уже даже хочу отстраниться, но проклятый замок начинает скользить в пальцах. Нет, это пальцы дрожат. До такой степени я сейчас хочу эту упрямую, совершенно не подходящую мне девчонку.

А может, взять? Раз — и отпустит. Раз, и все закончится. И дело уже даже не в демоне. Я хочу ее. И буду от нее свободен, как только утолю этот голод!

Яра вздрагивает, когда я касаюсь ее шеи. Уже не случайно. Не тыльной стороной пальцев, а всей ладонью впитываю тепло ее тела. И Яра понимает, что подвеска тут не при чем. Должна понимать, но не дергается и не убегает.

Позволяет. Мне.

Что-то странное дергается внутри. Какая-то дебильная детская радость фонтаном бьет в груди. С ней вместе по жилам разливается бурлящая лава, заставляющая воспламениться до мурашек от желания.

Еще секунда — и не сдержусь, возьму ее тут! Предложу все, что захочет, если начнет упрямиться. Во всем мире точно найдется то, что ее убедит.

Да, так и сделаю.

— Яра… — рычу ей на ухо, а сам упиваюсь этим губительным запахом ромашки.

— Почему тебе всегда нужно меня касаться? — выпаливает она и так резко оборачивается, что вместо жара меня обдает ледяной водой.

— Что? — звучит невнятно.

Перед глазами все еще пелена, но яркие топазовые глаза я вижу четко.

— При каждом случае ты заходишь дальше, чем требуется. Касаешься меня. И я хочу знать этому причину. — заявляет прямо в лицо.

Еще недавно избегала любого взгляда. Теперь же сама лезет в пекло. Знает, что обожжется, но лезет.

— Мужское начало. Похоть. — говорю как есть.

Бледные щеки Ромашки заливаются краской. И, демоны меня возьми, как же ей это идет.

— Кхм… Странно, — выдавливает из себя хриплым голосом, но на лицо возвращает каменную маску.

Точнее, старается вернуть. Получается, мне на усладу, плохо.

— Что тебе странно, Яра? Что мужчина хочет женщину? — меня качает от того, как она смущается. Хочу еще. — Или то, что я хочу именно тебя?

Сейчас расплавится.

Нет.

— Странно, что ты заставил Максимилиана прикрыться, но сам говоришь подобные вещи мне прямо в глаза, — говорит холодно, с претензией.

Этот ее нрав, чтоб его! Слишком быстро она берет себя в руки. Это дико бесит.

— Потому что права на тебя могу заявлять только я, Ярочка, — выдаю то, что точно не следовало.

Что еще за Ярочка? Плевать.

Ее тоже повело. На секунду. Но этого достаточно, чтобы понять, что тактика правильная.

— Зря я задала этот вопрос, — решает она. Опять со своей этой маской!

Но поздно. Я уже не хочу останавливаться.

Нет, неправильно — я не могу. Он не может.

В голове проскакивают сотни идей, как и где ее коснуться, что ей сказать, что прошептать. И это бы сработало даже на самой строптивой, но у Яры есть то, чего нет у других ко мне — враждебность.

Потому действую прямо:

— Назови цену, Яра.

— Что? — переспрашивает, хотя точно расслышала вопрос.

Но я понимаю ее смятение.

— Чего ты больше всего хочешь. Говори. Я это дам, — объясняю ей все, чтобы сделка была честной и выгодной обоим. И демону, и ей.

— В обмен на что? — Либо продолжает притворяться, либо просто не готова посмотреть правде в глаза.

Это бесит, потому что чем дольше приходится ждать ответ, тем больше ненужных сомнений.

Нет. Она согласится. Уж что умеет Яра лучше всего, так это оценивать риски и выгоду.

— На тебя. На эту одну ночь.

Тишина. Мучительная. Губительная. Но я возьму ее в этом поединке.

— Ты всем девушкам в группе это предлагаешь? — растерянность исчезает из взгляда Яры.

Но там нет и задетой гордости, которую я ожидал увидеть, и прикинул несколько ответов, чтобы удушить помеху. В глазах Яры скорее горькая усмешка. А это точно не то, что мне нужно. Хотя… если дело в Бьянке, то очень даже на руку.

— Ревнуешь? — В груди вновь плещутся какие-то приятные искры.

— Скорее тошнит. — Отрезает все напрочь.

Бесит. Нет. Уже злит.

— Ты даже не представляешь, как сложно мне выбирать слова, чтобы тебя не обидеть. У меня голова на износ работает, Яра. И это предложение — первое и последнее, что я делаю в своей жизни. Ты можешь получить все, что захочешь. И всего лишь за одну ночь, — раскладываю ей все как малому дитю.

А она вместо того, чтобы прислушаться и подумать, задает встречный вопрос:

— Интересно, что же заставило тебя так поднять ставки?

Опасный вопрос, Яра Шторм. Очень опасный. И лучше тебе не знать на него ответ.

— В этом мире нет того, что я не мог бы получить. Вопрос лишь в цене. Назови свою, — перехожу ближе к делу.

Яра прищуривается. Явно выбирает, а я жду, даже гадать не собираюсь, что ей нужно. Я дам. Ради того, чтобы демон наконец-то насытился и заглох — я дам этой Ромашке все, что она попросит, и даже сверху!

— Чего я хочу? — Яра наконец-то заканчивает пытку. Поднимает на меня полный решимости взгляд и… умолкает, как на зло. Хочет еще меня помучить? Мало было?

Да говори уже!

— Я хочу твой язык, — заявляет она с этой своей ядовитой улыбкой. — Нет. Твое сердце.

— Что?

— Ты слышал, — повторяет, все так же невинно глядя мне в глаза.

Совсем чокнутая? Я предложил ей чуть ли не весь мир, а она… Ну точно недалекая!

— Ты ведь из Парама. Можешь пожелать должность для отца, особняк для матери, лучшее образование для сестры, — пытаюсь вернуть ей мозги в голову. Когда не надо, такая умная. А тут вдруг сердце просит.— Для тебя любые условия. Я ведь сказал.

— А я уже ответила: твое сердце. В моей руке. Ну что, принимаешь?

Вот же сучка!

Точно издевается. Внутри все закипает так, что, боюсь, я возьму ее без всякого ее согласия. Прямо на этом балконе. Наплевав на весь мир, на все последствия. Пусть меня потом на части разрубят.

Эти глаза, взгляд с вызовом, голос. Губы, лицо, ключицы, ее бедра, которые не дают спать с прошлой ночи. Проклятое колено, скользнувшее туда, куда не следовало, и все, что скрывается под этим дешевым платьем, которое я вот-вот сорву… Все — будет моим.

— У меня камертон! — предупреждает Яра.

Явно замечает то, что я уже не в силах скрыть. И не хочу.

Меня даже нож ее в прошлый раз не остановил. Да что там — я хотел этой боли. Думал, хоть она отрезвит. Не отрезвила. Плечо подлатали, на сердце шрам остался.

Потому и беру ее за плечи, и богиня меня покарай, разрази меня тысячей молний, ибо я не остановлюсь…