У леди Эшби плохое настроение (СИ)

Глава 19

Маргарет налетела на нее, как фурия. Правда, несколько неуклюжая — у нее даже Эмили в волосы вцепиться не получилось.

— Морган должен был быть моим! — верещала при всем при этом Маргарет так, будто Морган был игрушкой.

Эмили пришлось остудить ее пыл парой пощечин. С красными щеками та рухнула на пол и уставилась на нее так, словно с ней сотворили что-то ужасное.

— Если воспитанности в тебе нет ни грамма, при чем здесь я? — поинтересовалась Эмили. — Ты сама во всем виновата, нужно было домой ехать, как только почувствовала, что ноги готова раздвинуть!

Маргарет взвизгнула, обиженно и протяжно, как капризный ребенок. А затем собрала себя с пола и понеслась из комнаты прочь. Настоящая сумасшедшая идиотка.

От ее крика у Эмили голова разболелась. Взбудораженная всем происходящим Лора пыталась поговорить, но было совершенно не до того.

— Уйди, — устало попросила Эмили, с ногами забираясь на служивший одновременно подоконником диванчик.

Интересно, если она навсегда засядет тут, то все само разрешится? Мысль была глупой — Эмили и без того понимала, что нет. Нужно было что-то предпринимать.

— Дорогая? — Эдвард вошел в комнату бесшумно.

— У меня плохое настроение, я прошу меня не беспокоить, — не поворачиваясь к нему, отрезала Эмили.

— Почему ты отказала виконту? — Эдвард словно не слышал ее.

— Потому что… — Эмили прикусила губу.

Она замялась, не зная, как объяснить. Ведь отказывала Эмили больше из-за страха, чем от нежелания. Она хотела быть с Морганом. Но…

— Потому что в нем говорит жалость ко мне, — наконец сказала она.

— Какая жалость, о чем ты? Он сегодня с утра расписывал мне, какие чувства ты в нем рождаешь. И, поверь, от некоторых его фраз даже я побледнел, — изумился Эдвард.

Эмили подумала, что Морган всего-навсего решил опередить слухи. Возможно, он думал, что после бала Берненгемов будут говорить о них, вот и попытался прикрыть свою джентельменскую задницу. Наверное, уже пожалел о своей поспешности.

— Я не хочу, папа, — отмахнулась Эмили. — За него не пойду.

Эдвард в замешательстве так и застыл на пороге. Кажется, он хотел сказать что-то еще, но в итоге все же промолчал и оставил ее одну, давая подумать.

Эмили спрятала лицо в ладонях. Вот теперь она действительно попала. Но оставалась пока надежда, что Морган образумится.

Целую неделю в доме царило похоронное настроение. За столом встречались только они с отцом. Мария как будто исчезла — теперь она предпочитала находиться в своей комнате. Слуги говорили, что у нее нервный срыв и ей очень плохо, приходивший доктор советовал чаще гулять и пить тонизирующий чай.

Маргарет тоже вела образ жизни затворницы. Спустилась к обеду она только один раз, но тогда Эдвард отчитал ее, и больше она из своих комнат не выходила. Эмили она по-прежнему на дух не переносила, считая ее повинной во всем — как будто та держала свечку во время ее грехопадения.

Морган тоже не появлялся, так что к пятнице Эмили решила, что он отступился. Но не тут-то было: к вечеру пришло письмо, что Кристофер Морган приглашает семейство Эшби-Смит в воскресенье на вечерний бал в свое поместье.

И Эмили понимала, что не может отказаться. Ей наконец-то выпал шанс попасть в его дом, нельзя было его упустить.

После этого приглашения дом стал оживать. Мария спустилась в субботу утром на завтрак вместе с Маргарет и была на удивление очень мила с Эмили.

— У тебя есть платье? — неожиданно поинтересовалась она тем, что никогда прежде ее не интересовало.

— Да, есть, мне сошьют, — ответила Эмили, ища в этих словах подвох.

— Мы могли бы прогуляться все вместе… — начала та.

— Я сказала: не нужно, — твердо отрезала Эмили. — И не надо притворяться милой.

Мария тут же картинно расплакалась.

— Вот видишь, я с ней добра и мила, а что получаю взамен? — обратилась она к Эдварду, строя из себя жертву.

— Дорогая… Эмили, прояви чуточку уважения, Мария всего лишь хочет быть тебе матерью, — поддержал ее тут же Эдвард.

— Поздно, — вздохнула Эмили, поднимаясь из-за стола.

Есть совершенно расхотелось, как и вообще делать что-либо.

В комнате ее ждала Лора с письмом от Софии. Это послание было лучиком света в депрессивном царстве. В письме София сообщала о своем здоровье — написала, что благодаря деньгам Моргана за ней хорошо присматривали и что она теперь чувствовала себя хорошо. А еще напомнила о примерке, ведь платье будет готово уже совсем скоро.

Естественно, Эмили тут же собралась и отправилась в Ист-Энд. Лора, кажется, уже смирилась с необходимостью бывать в этом месте. Всю дорогу она возмущалась поведением Маргарет.

— Мисс совсем взбесилась, ругает свою горничную и даже бьет ее, бедная Вивиен! — кипела она.

— Я думала, Маргарет уедет домой, — заметила Эмили рассеянно.

— Нет, ее не ждут дома. Сказали, что оставляют ее на попечение вашей мачехи, наказали исправить ситуацию, — с готовностью насплетничала Лора.

— Исправить? — не поняла Эмили.

Лора придвинулась ближе и шепнула:

— Я думаю, на этом балу Маргарет попытается скомпрометировать виконта, чтобы у него не осталось шансов отказаться от нее. Ведь виконт Морган — человек слова и дела. Как он вам помогал и спасал! Конечно же, он и мисс Маргарет защитит.

Эмили подобное предположение неожиданно очень сильно разозлило. Она ощутила себя собакой на сене — ведь сама отказала, теперь нечего жалеть… Морган должен быть с Маргарет, хотела она того или нет, потому что именно так все и было по истории. И никакой Эммы Эшби, супруги Кристофера Моргана…

Эмили с Лорой застали Софию за работой. Та не ждала их так рано и немного удивилась визиту. Синяки с ее лица уже начали сходить, и выглядела она намного лучше. На этот раз объятия с Софией были очень теплыми, и та уже не выглядела колючей, будто приоткрыла свой панцирь для Эмили. Лора ничего не спрашивала о случившимся и вообще корректно помалкивала.

— У нас ведь примерка завтра, — напомнила София, провожая их в рабочий кабинет.

— Планы немного изменились, и я была так воодушевлена твоим письмом, что… — пустилась в объяснения Эмили, но замолчала, когда они вошли в примерочную.

Платье даже на манекене выглядело нереально. Ткань действительно была похожа на расплавленное золото — она будто струилась, спадая к полу. Казалось, стоит подставить ладони — и получишь ожог.

Фасон у платья был довольно простым: София решила, что не стоит, учитывая изумительную ткань, перегружать образ лишними деталями.

— Мисс, — восхищенно шепнула Лора, — вы в нем будете принцессой.

— Да, из волшебной страны, — улыбнулась Эмили.

Она и представить себе не могла, что когда-нибудь наденет нечто подобное. Но она надела — и осталась в полнейшем восторге. Платье так удачно оттеняло цвет ее кожи, что та казалась сливочной. А волосы, будто впитывая золото, прямо-таки мерцали. Эмили сияла в этом платье, как звезда.

— Ничего себе, — выдохнула Эмили, глядя в зеркало.

— Да, — в один голос охали София и Лора.

Готовое платье София пообещала доставить к ней домой лично и даже вызвалась помочь собраться на бал.

Все складывалось вполне неплохо. Даже слишком подозрительно неплохо. Эмили старалась настраивать себя на позитивный лад, но никак не могла отделаться от ощущения, что что-то грядет.

Эмили надеялась лишь, что не произойдет никаких разрывов временной линии, что история не поменяется слишком сильно.

А вдруг Марк Вилсон не появится на свет? Мысль об этом заставила Эмили беспокоится еще больше.

Она начала замечать, что все больше вживается в это время. Даже думала уже длинными предложениями — хоть сейчас романы пиши. Нецензурные словечки, которые она прежде любила отпускать, становились ей неприятны. Вот только нелюбовь к длинным волосам осталась, но и с этим она уже смирилась.

Когда они с Лорой вернулись домой, то застали вполне мирную сцену: Мария, Эдвард и Маргарет играли в карты.

— Присоединяйся, дорогая, — позвал Эдвард, но Эмили лишь отрицательно качнула головой.

Маргарет и Мария показались ей похожими на двух демониц. Видимо, они и правда задумали недоброе. Но Эмили именно это и нужно было.

Пускай Морган женится на Маргарет. А потом, когда та сбежит, найдет Эмму и сделает с ней все, о чем мечтал.

От таких размышлений хотелось волком выть. Эмили не знала, как выбраться из тупика, в который она сама же себя и загнала.

Кристофер знал, что Эмма ему откажет. Он был к этому и готов, и не готов одновременно. В идеале, конечно, Эмма должна была охнуть от счастья и тут же упасть к нему в объятия, но…

Ее категоричное «нам нельзя» выбивало из колеи.

Но Кристофер был бы плохим бизнесменом, если бы не продумал все возможные исходы события заранее.

Он был уверен, что Эмма — именно та женщина, которую он жаждал и душой, и телом. А еще он знал, что Эдвард Эшби — заядлый игрок, постоянно проигрывавший приличные суммы. Даже его «болезнь» была вызвана всего лишь алкогольным отравлением в одном из игорных домов.

Так что в тот вечер после бала Кристофер, доставив Эмму домой, отправился обратно к Берненгемам, чтобы присоединиться к Эдварду Эшби, которому в очередной раз не везло в игре. Совершенно разбитый неудачей, тот с энтузиазмом принял его предложение.

Согласно их договору, Кристофер выплачивал все долги Эшби, а тот взамен отдавал ему свою дочь. Так что все попытки Эммы воспрепятствовать их браку заранее были обречены на провал.

Нет, Кристофер не покупал Эмму, он забирал ее. Забирал ее всю себе — раз и навсегда.

Он мог предъявить свои права на Эмму в любой момент, никто бы его не осудил — отцовское благословение у него было.

Но Кристофер не собирался трезвонить об этом на каждом углу. Эмма, узнав об этой сделке, вполне могла и сбежать. Так что приходилось действовать изящно и осторожно.

— Вы же можете просто привести ее в свой дом, — удивлялся Элайджа, выслушивая его планы. — Она же женщина, что она может вам сделать?

— Женщина, — улыбнулся Кристофер. — Но она — любимая женщина, ее нельзя притащить насильно. Нужно ее заманить.

— А если она разозлится? — резонно поинтересовался Элайджа.

— Поверь, наедине со мной она не сможет долго злиться. А если и начнет кричать, то только от удовольствия, — мечтательно ответил Кристофер.

Он подмигнул Элайдже, который сделал вид, что не понял намека в его словах. Никогда еще Кристофер не был так заинтересован в ком-то, ни одна женщина еще не заставляла так кипеть его кровь.

Подумать только, совсем недавно он на дух Эмму не переносил, а теперь не мог дождаться, когда вновь увидит ее, ощутит ее сладкий запах… Прикоснется к ее нежной коже.

Эмма была его идеалом. Совершенно безбашенная, она была готова броситься в любые приключения. Смело противостояла разъяренным мужчинам, увлекалась техникой и умела доводить Кристофера до крайности за пару секунд.

А еще Эмма умела молиться — искренне, не ожидая ответа и не требуя никаких благ взамен. Все по заветам его покойной бабушки Феодосии.

Но даже не это все делало Эмму такой желанной. Кристофер просто чувствовал: проще отрезать себе руку, чем отпустить ее. Он не мог без нее.

И оставалось совсем чуть-чуть: уже скоро ловушка, приготовленная для Эммы, захлопнется.