У леди Эшби плохое настроение (СИ)

Глава 28

Катрина явно решила довести Эмили до белого каления. Ни один предмет гардероба не обошелся без ее язвительных комментариев.

— Зачем тебе столько сорочек? — фыркнула она, наблюдая за процессом одевания.

— Так нужно. К тому же на улице уже не плюс двадцать, — терпеливо ответила ей Эмили.

— Накинешь пальто, — пожала плечами Катрина. — А это что?.. Господи, панталоны!

Эмили буквально зарычала, когда сестра подняла подол ее платья.

— Да, это панталоны, — рявкнула она.

— Я надеюсь, ты ни перед кем не будешь раздеваться, — заявила Катрина. — Это будет полный провал.

— Хватит уже! — дернулась Эмили. — Лучше помоги мне прицепить эти волосы.

Мама где-то достала для нее шиньон с длинными волосами. Из него Эмили с Катриной умудрились сделать высокий хвост, который потом украсили жемчужной нитью и парочкой белых роз.

Глядя на себя в зеркало, Эмили невольно вспомнила Эмму в том золотом платье. Она блистала в этот вечер точно так же, пусть даже ткань ее наряда была дешевой, а волосы не выглядели натуральными. Зато корсет утягивал и без того тонкую талию, а грудь в квадратном вырезе смотрелась больше и аппетитнее.

Эмили невольно улыбнулась, вновь на мгновение ощутив себя там, в прошлом. Теперь-то она точно сможет вернуться в реальность и оставить позади свой сон. Сон в жаркую летнюю ночь.

Катрина осталась дома с сыном и Полом. Того все-таки приняли в семью, хоть мама и продолжала смотреть на него с неодобрением. Зато отец легко нашел с ним общий язык, а уж Эмили и подавно очень тепло относилась к человеку, который делал ее сестру счастливой.

Всю дорогу Эмили ощущала нервозность, хоть и не верила, что Марк придет. Он, конечно, был соседом Джонсонов, но по статусу находился, как ни крути, намного выше этого семейства.

Для вечера Джонсоны украсили свой коттедж по всем правилам праздника всех святых. Тут были и гробы, и скелеты, и устрашающие тыквы. Мама даже закричала, увидев перевязанные изолентой мусорные мешки с фальшивыми, по счастью, трупами. Гости оделись в до боли знакомые Эмили наряды — словно она вновь оказалась на балу. Лишь некоторые примерили на себя образ нечисти.

— Милая, обрати свое внимание на младшего Джонсона, может, у вас что-то и выйдет, — напутствовала мама.

— Мам, он извращенец и будущий абьюзер, с ним мне точно не по пути, — отказалась Эмили от сомнительной перспективы.

Мама только возмущенно фыркнула, но больше эту тему не поднимала.

Эмили, к слову, никто из редких знакомых не донимал. Может, ее банально не узнавали с этой прической и в платье, но ее это даже радовало. Меньше всяких приставал — больше покоя.

Вечер, учитывая это все, проходил очень даже неплохо. Джонсоны постарались: играла живая музыка, и Эмили растворялась в тех самых мелодиях, что она слышала на балу в поместье Моргана. Воспоминания терзали душу, и все вокруг вдруг показалось таким бесполезным. Эмили даже стало страшно, что она так и останется навсегда в своем унынии и беспокойстве, не сумев обрести счастье и любовь.

Она даже ругала себя за то, что зациклилась на этом.

Нужно было выходить замуж за Моргана еще в ночь бала и бежать с ним и куклой куда подальше. И пусть бы она исчезла, зато не испытывала бы сейчас всего этого — грусти, злобы, зависти.

Родители веселились и даже, кажется, перебрали с тыквенным пуншем. Становилось холодно, и гостям предложили переместиться в дом. Эмили, подумав, что с нее достаточно, подошла к родителям предупредить, что уходит.

— Посмотрим фейерверк и поедем все вместе, — остановила ее мама. — Говорят, Вилсон здесь, но никак не могу его найти среди гостей.

Эмили не хотелось смотреть на фейерверк, а уж тем более встречаться с Марком. Но отчего-то, услышав имя потомка Моргана, она разволновалась. Ей, как маленькой девочке, захотелось сбежать отсюда. Хотя догонять ее вряд ли кто-то будет…

Пытаясь занять себя делом, Эмили стала помогать убирать тарелки со стола.

— Э… Я еще не доел свой тыквенный пирог, — остановил ее знакомый голос.

Эмили застыла, по спине пробежали мурашки. Обернувшись, она увидела его — Моргана. Сердце словно сжалось в комок. Одежда Марка точь-в-точь повторяла одежду виконта: тот же темно-синий сюртук, светлая жилетка, рубашка со стоячим воротником. Волосы чуть разметались на ветру, пряди падали на светлые пронзительные глаза, которые будто видели Эмили насквозь.

Эмили вдруг забыла, как дышать. Особенно когда увидела, что со скулы Марка стекала кровь — на щеке у него ярко выделялся порез. Она испуганно охнула.

— У вас рана, — Эмили невольно потянулась к лицу Марка рукой, но успела одернуть себя за мгновение до того, как прикоснулась к нежной коже.

Запоздало она сообразила, что порез был нарисованным. Хэллоуин ведь, как ни крути. Марк тепло улыбнулся.

— Рад, что вы беспокоитесь обо мне, — проговорил он и, поддев невидимую пленку, оторвал рану от кожи.

Эмили ощутила себя полной дурочкой. Хорошо, хоть за пластырем не побежала…

— Это не… — придумать нормальное объяснение не вышло, так что она просто отвернулась.

Сердце колотилось так, что пришлось приложить руку к груди в попытке успокоиться. Всего было слишком для нее, она больше не могла… На ее плечи легли теплые руки Моргана… Нет! Это Марк, это…

Он развернул ее к себе.

— Знаете, я здесь только потому что узнал, что вы в числе приглашенных, — прошептал Марк.

Эмили глубоко выдохнула.

— Не стоило приходить сюда только ради меня, — так же тихо ответила она.

Марк мягко обхватил ее за талию, и Эмили замерла, не находя в себе сил пошевелиться. Да и не хотела она, честно говоря. Марк был так близко, и Эмили не могла отвести от него своих глаз. Он не Морган, конечно, но…

— Ради вас я готов пойти хоть на край света, — тепло улыбнулся Марк.

— Вы меня совсем не знаете, — ответила Эмили, чувствуя, что дрожит.

Она надеялась, что от холода, а не от предвкушения и удовольствия. Не от горящего взгляда и этой невозможной, такой желанной близости… Кажется, рядом с Марком она совсем терялась.

— Мне кажется, я знаю вас всю жизнь, — признался вдруг он, мягко погладив ее по щеке.

Эмили вздрогнула, неожиданно вспомнив слова Лунджил.

«Души возвращаются».

— Марк, вы… — начала было она, но Марк, как и Морган когда-то, не дал ей договорить.

— Эмили, я постоянно о вас думаю, и днем, и ночью. Не могу выбросить из головы ваши глаза, волосы, вашу улыбку, ваш голос, ваш запах. Можете считать меня назойливым дураком, но я не могу перестать думать о вас, — пылко проговорил он.

Эмили моргнула, ее дыхание перехватило. Это, конечно, не признание Моргана, от которого в ее сердце буквально распустились цветы, но очень близко…

— Это странно и пугающе, — пробормотала она.

— Вы даже не представляете, насколько, — улыбнулся Марк. — Со мной еще никогда такого не было, я думал, что любовь с первого взгляда невозможна. Но, увидев вас на дороге, я понял, что попал.

Эмили сглотнула.

— Прошу вас, не отталкивайте меня. Давайте хотя бы попробуем начать встречаться, — предложил Марк настойчиво.

— Я… — Эмили, откровенно говоря, и сама не знала, что хотела ответить.

Но ей и не пришлось задумываться: все равно звук фейерверка заглушил все. Одновременный залп нескольких петард окрасил темное небо в разные цвета. Эмили повернула голову в сторону яркой вспышки света, но Марк обхватил ее пальцами за подбородок, поворачивая обратно к себе.

Эмили успела лишь охнуть — в следующий момент он поцеловал ее. Прильнул всем телом, удерживая голову за затылок. От Марка тепло пахло тыквенным пирогом и кофе.

А у Эмили в голове буквально разорвалась атомная бомба, поднимая ввысь ворох ее чувств. Ее любовь, ее душа вернулась к ней, и она сама обвила плечи Марка руками, не желая отстраняться.

Над головой ярко вспыхивали огни фейерверка. Эмили показалось, что она услышала голос мамы, которая радостно кричала: «Это моя девочка и Вилсон! Ура! Я знала, что у нее хорошая судьба!».

В любое другое время Эмили бы отреагировала на такой комментарий, но в этот момент ей было все равно — Марк целовал ее так настойчиво, что губы горели. Кажется, Эмили даже совершенно несдержанно застонала…

Наконец, Марк чуть отстранился от нее и улыбнулся, глядя ей в глаза.

— Надеюсь, это значит «да»? — подмигнул он.

И Эмили улыбнулась ему в ответ. Больше она не хотела убегать. Возможно, Лунджил была права, и души действительно возвращались — она ведь встретила уже немало знакомых, которых узнала сердцем.

И своего Марка она тоже узнала, сразу почувствовала, но боялась в это поверить.

— А у меня есть выбор? — усмехнулась Эмили, кончиками пальцев зарываясь в кудрявые волосы на затылке Марка.

— Нет, — твердо ответил он, — я вас не отпущу.

Эмили снова прижалась к нему, будто ее притянуло магнитом.

— Никогда не отпускай, — шепнула она, целуя его.

Тепло Марка окутывало ее со всех сторон. Чувства Эмили взрывались, как те фейерверки над головой.

Ее сердце, наконец, вернулось к ней.

Конец.