У леди Эшби плохое настроение (СИ)

Глава 20

— Мисс… вы прекрасны, — ахнула Лора.

Эмили и сама это видела, глядя на себя в зеркало. Даже на примерке уже было понятно, что это платье буквально создано для нее, но сейчас, с прической и макияжем… Эмили и правда выглядела, мягко говоря, привлекательно.

Завитые в кудри волосы рассыпались по ее плечам, струились по казавшемуся невесомым платью. А что радовало больше всего — пришлось надеть только одну сорочку, кружево которой кокетливо выглядывало из-под лифа. Привычный жемчуг сегодня было решено заменить сверкающими камнями.

— Вот что значит — хорошая портниха, — похвалила себя София.

Эмили вздохнула.

— После сегодняшнего виконт снова сделает вам предложение, — захлопала в ладоши Лора.

— Думаю, если мужик не дурак, он ее просто украдет и обвенчается в тот же час, — вторила ей София.

Только Эмили не ощущала такой уверенности: от волнения у нее сводило желудок, а к горлу подступала дурнота.

— Скорее, я сдохну от жары, — вяло улыбнулась она.

Погода не собиралась их щадить: зной не отступал. И даже легкое платье не слишком от него спасало.

София и Лора помогли ей спуститься вниз, где ее уже ждали Эдвард с Марией и Маргарет. Последние чуть не позеленели, когда ее увидели.

— Дочка, как ты могла скрывать свою красоту так долго? — восхитился Эдвард, подавая ей руку.

Эмили в ответ только улыбнулась, подумав, что на Эмму никто никогда и не смотрел. Она всегда была в тени кого-то или чего-то, словно человек-невидимка.

Сидя в экипаже, Эдвард странно поглядывал на Эмили и счастливо улыбался. Наверное, он тоже был уверен, что уж сегодня Морган ее уломает. А Мария с Маргарет смотрели так, что если бы взгляд мог убивать, она бы уже была покойницей.

Почему-то последняя мысль кольнула в самое сердце. Что, если ей некуда возвращаться?

Эмили вдруг осознала, что совсем не обращала внимания на ход времени. Сколько она уже находилась в теле Эммы? Месяц? Два? Или всего неделю?

По коже прошел холодок, и Эмили поежилась.

Уже вечерело: небо становилось все темнее и темнее. Когда они вышли из кареты, на них налетел пронизывающий ветер, заставив Марию с Маргарет вскрикнуть.

В воздухе витала гроза, пахло озоном. Эмили подняла глаза к хмурому небу и вдруг остро почувствовала, что она там, где должна была оказаться.

Она наконец была здесь, в Хоуп-хилле.

Старинный огромный дом будто бы и не изменился вовсе: какой был в современности, таким и остался. Разве что сейчас он был залит лучами света — бал почти начался.

Парадные двери были распахнуты настежь, гости все прибывали и прибывали. Из дома слышалась музыка, раздавался громкий смех.

А Эмили ощущала тревогу.

Эдвард подал ей руку, и она крепко ухватилась за нее, чувствуя себя так, словно провалилась в трясину.

Каждый шаг давался с трудом. Казалось, еще немного — и она исчезнет, провалится куда-то глубоко под землю.

Эмили чувствовала взгляды на себе, слышала шепот дам за спиной. Наряды у всех были почти одинаковыми — светлые платья, приукрашенные драгоценными камнями. И только она выглядела среди них, как слиток настоящего золота.

Они миновали парадную и направились к залу, в котором хозяин поместья встречал гостей.

Эмили не хотела смотреть на Моргана, но как будто специально искала его взгляд.

Тот как раз кого-то приветствовал, но, заметив их, словно заледенел. Он уставился на Эмили так, будто никого больше рядом не было, и от такого пристального внимания ноги у нее стали совсем ватными. Сегодня Морган был в темно-синем фраке, такой солидный и невероятно красивый.

«Нет, нельзя!» — мелькнула у Эмили паническая мысль.

— Морган, — отец обнял Кристофера, как родного.

А тот все не отрывал от нее взгляда. Эмили молчала, ощущая себя пригвожденной к полу этими глазами.

— Кристофер, — ахнула Маргарет непринужденно, будто ничего и не случилось. — Ваше приглашение было таким неожиданным, надеюсь, есть приятный повод.

Морган сдержанно улыбнулся.

— Повод определенно есть. А пока располагайтесь, — вежливо ответил он.

На этом церемония приветствия закончилась. Эдвард потянул Марию в искрящийся светом зал, Маргарет, кокетничая направо и налево, пошла следом, как и Эмили. Но далеко пройти не вышло: Морган поймал ее руку и притянул к себе, поцеловав ладонь. Его губы были горячими, и Эмили бросило в жар.

— Вы… — Эмили попыталась отстраниться, но Морган не отпустил.

Даже напротив — он придвинулся еще ближе.

— Великолепное платье, — коротко улыбнулся Морган и склонился к ее уху.

Его дыхание щекотало кожу, и Эмили невольно поежилась.

— Особенно если знаешь, что под ним, — прошептал Морган.

Эмили вздрогнула и быстро вырвала руку. Морган смотрел на нее так, будто на ней и правда не было одежды.

Что ж, значит, в ту ночь у Берненгемов уединение Эмили во время купания действительно нарушил именно он. Хотя, кажется, Морган и не скрывался.

— Принимайте гостей и не забывайтесь, — Эмили попыталась придать голосу твердости, но он предательски дрожал.

— А вы не потеряйтесь, мисс, — хитро улыбнулся Морган. — Впрочем, я найду вас везде.

От его слов у Эмили покраснели щеки. Сейчас она, наверное, уже не на слиток золота походила, а на помидорку. И как Моргану удавалось, не сказав, по сути, ничего непристойного, звучать так пошло? Или это у нее с головой уже что-то было не так?

Почти не чувствуя ног, Эмили подошла к столу и глубоко вздохнула. Нужно было взять себя в руки и следовать плану — тихонько подняться в спальню Моргана и проверить тайник. Надеясь чуть остыть, Эмили взял со стола бокал с водой и сделала глоток. В этот момент свет замигал, всполошив гостей и перепугав нескольких дам.

— Проверьте провода, — услышала Эмили знакомый голос и обернулась.

Прямо у стены стояла Лунджил и разговаривала с одним из людей Моргана. Она ничуть не изменилась с прошлой их встречи, разве что была одета в темно-коричневое платье прислуги, а свои африканские кудри собрала на затылке.

Эмили застыла. К горлу подкатила тошнота — казалось, тот глоток, который она сделала, готов был вырваться наружу.

— Это ты… — выдохнула она и уставилась на Лунджил, но та лишь смерила ее равнодушным взглядом и, поклонившись, направилась прочь.

— Стой! — Эмили бросилась за ней.

— Мисс, вам нужно вернуться в зал, — сказала Лунджил.

Но Эмили, схватив ее за руку, не собиралась отступаться. Дыхание перехватывало, и речь получалась сбивчивой.

— Ты приколола мне ту брошку, ты… — тараторила она.

Лунджил замерла и посмотрела на нее как-то по-новому, будто могла в душу заглянуть.

— Мисс? — переспросила она, а затем ее глаза расширились. — Вы — не она.

Эмили выдохнула и потянула Лунджил в сторону, скрываясь от чужих взглядов. Они и так привлекли уже слишком много внимания.

— Что ты наделала? — зашипела Эмили, едва они оказались в коридорчике, где ходили только слуги.

Сердце у нее колотилось так, что отдавалось звоном в ушах. Эмили будто провалилась в тот день. Снова.

Лунджил помолчала немного, а потом глубоко вздохнула.

— Только то, о чем просила меня мисс, — ее голос был твердым и невозмутимым.

— Пошли, — Эмили потянула Лунджил за собой.

Та неохотно последовала за ней, то и дело пытаясь слинять «по делам». Но Эмили на ее обязанности было наплевать. Нашла же она время устроить весь этот кавардак?

Они пробрались на этаж, где располагались хозяйские спальни. На пути им никто не попался — уже хорошо.

— Где она? — Эмили шагала по коридору, в который выходило несколько дверей.

— Что вы ищете? — уточнила Лунджил, будто не понимала, в чем вообще было дело.

— Спальню Моргана, — рыкнула Эмили раздраженно.

— Это бессмысленно. Просто примите ситуацию, воспользуйтесь ею. Мисс сама этого хотела, а о последствиях я ее предупреждала, — заявила Лунджил.

— Вы уж извините, — процедила Эмили, — но меня никто не предупреждал! Меня вообще все устраивало! А теперь показывай, где его комната.

Ее трясло от злости и тревоги одновременно. Она чувствовала, что близка к невероятной разгадке, пониманию. Еще чуть-чуть, и она узнает, как очутилась здесь, где теперь Эмма.

Лунджил молчала около минуты, а потом указала на одну из дверей. Эмили потрогала наличник, прощупала стену с обеих сторон и, когда пальцы провалились в пустоту, отодвинула одну из картин справа.

Здесь и правда была ниша — один кирпич раскрошился, оставляя после себя удобную полость, которую закрыли обоями и картиной. Эмили сунула туда руку и, пошарив внутри, обнаружила какой-то сверток.

Она вытащила его и наспех развернула.

Кукла.

Эта была тряпичная кукла из белой ткани. Аккуратно сшитая, она изображала девушку с коротким ежиком волос, в коротком белом платье и вязаной кофточке. А к груди куклы была приколота та самая брошь.

Эмили застыла. Кукла была ну очень похожа на нее.

— Это что, вуду? — в ужасе спросила она, глядя на Лунджил.

— Да, — согласилась та, — мы так это называем.

У Эмили задрожали руки, но куклу она не выронила. К ней подступала истерика — хотелось смеяться и плакать одновременно, но горло перехватило, и не получалось издать ни звука.

Она держала в руках свою неказистую копию, проткнутую старинной брошью, а сама находилась в чужом теле. Это был не розыгрыш.

Эмили потянулась к брошке, но Лунджил вдруг холодными пальцами вцепилась в ее запястье.

— Не делайте этого, мисс, — предостерегла она.

— Почему? — равнодушно спросила Эмили.

— Потому что я не знаю, что произойдет после, — ответила та.

— В смысле — ты не знаешь? — встряхнув головой, удивилась Эмили, поднимая взгляд на Лунджил.

Та глубоко вздохнула.

— Мисс… просила меня помочь ей завоевать сердце хозяина. Ей не хватало смелости, — начала она. — И это единственное, что я могла сделать. Кукла и брошь соединили ваши души в одну. Я не знаю, что будет, если попытаться разрушить эту связь. Возможно, вы обе умрете, а может, только одна из вас. Поэтому смиритесь и позвольте жить вам обеим. В одном теле, — закончила Лунджил свою речь.

У Эмили уже шла кругом голова.

— Что ты такое говоришь? — воскликнула она, но в этот момент за спиной раздался странный звук.

Они обе обернулись, но никого не увидели. Через секунду послышался чей-то быстрый топот — кто бы там ни подслушивал за углом, он явно поспешил убраться прочь.

Их кто-то видел. Но какое это имело значение?

Лунджил снова повернулась к ней.

— Но это уже вам решать, мисс, — смиренно добавила она и тоже ушла.

Это было жестоко. Она бросила Эмили, оставила ее с таким жутким камнем на сердце и хаосом в голове, что хотелось кричать во все горло.

Но вволю проявить чувства вновь не вышло.

— Вы все подготовили? — совсем рядом спросил кто-то.

— Да, надо успеть с фейерверками, — послышался второй голос.

Эмили не желала никому объяснять, что забыла на хозяйском этаже. Она быстро скрылась в спальне Моргана, закрыла за собой двери и прислонилась к ним спиной. Слуги прошли мимо, громко обсуждая подготовку к пиршеству, вновь воцарилась тишина, а она все стояла в темной комнате и сжимала в руках куклу с такой силой, что та будто пульсировала у нее в ладонях, как маленькое сердце.

Эмили всхлипнула. Лучше бы все это оказалось игрой или сном. Она вновь потянулась к брошке, коснулась острых камней пальцами. Вернуться было возможно.

Но стоило ли это того?

Что если Лунджил права, и кто-то из них умрет?

А дом? Как же ее родные, как ее работа и будущее?..

Что ей было делать теперь?

Эмили прошла глубже в комнату, к окну, в которое лился свет со двора. Спрятала куклу в маленькую сумочку, прикрепленную к руке, и глубоко вздохнула.

Окно, в которое она смотрела, было совсем мутным, и Эмили вдруг запоздало поняла, что пошел дождь. Он бился о стекла с такой силой, словно хотел их разбить.

— Я думал, все будет куда сложнее, — неожиданно услышала Эмили голос Моргана.

Темнота в комнате немного рассеялась — Морган оставил дверь открытой, и из коридора теперь лился свет. Морган возвышался в проеме, как какая-нибудь героическая статуя, устрашающая и мужественная.

— Извините, я… — Эмили осеклась и замолчала.

Она внезапно осознала, что натворила. Даже по меркам современности ее поведение ни в какие ворота не лезло, она буквально сама губила свою репутацию и подставляла Моргана.

— Кажется, я заблудилась, — все же тихо проговорила она, оборачиваясь.

В следующий миг Морган оказался опасно близко к ней, практически притиснул к стене.

— Очень удачно заблудились, — заметил он.

Его голос стал низким и хриплым. Морган был таким теплым, таким… своим, что Эмили хотелось просто обнять его и никогда не отпускать. Но это точно не решило бы ее проблем.

Она ощутила его пальцы на своем лице. Чувствовать все это было странно — настоящую Эмили никто не трогал с такой нежностью.

— Вы плакали? — обеспокоенно спросил Морган, погладив ее по влажным щекам. — Кто вас обидел?

Эмили встрепенулась.

— Никто, просто перенервничала, — ответила она поспешно.

Не хватало еще, чтобы он снова включил режим защитника и сгоряча побежал восстанавливать справедливость. В конце концов, даже сама Эмили не знала, как это сделать.

Морган сглотнул.

— Эмма, я… — начал он, и чужое имя царапнуло, как острый нож.

Эмили поежилась, вновь ощущая себя не в своей тарелке.

— Пожалуйста, Морган, — умоляюще попросила она, — не надо.

Сейчас она ничего не хотела слышать об Эмме.

Эмили нужно было хорошо подумать и все решить. Она попыталась просочиться к выходу, но Морган схватил ее за плечо и толкнул к себе.

Он сделал это так грубо и резко, что Эмили вздрогнула.

— Что вы делаете? — ойкнула она.

— Это я должен спрашивать! — прошипел Морган. — Одеваетесь так вызывающе, что каждый мужчина в этом доме хочет присвоить вас себе, прячетесь в моей спальне, а потом вдруг уходите, словно так и должно быть, словно я всегда буду превращать все в шутку и закрывать на все глаза. Я не железный! А порядочности во мне ровно столько, сколько нужно для сохранения репутации.

— Морган… — мотнула головой Эмили.

Договорить она не успела — Морган жадно прижался к ее губам своими. От силы и напора, с которыми он целовал ее, Эмили невольно охнула.

Она честно пыталась его оттолкнуть, но то ли сил у нее не было, то ли Морган настолько не желал ее отпускать… Поцелуй становился все жестче и глубже, и Эмили понимала, что не может ему сопротивляться.

— Кристофер, где у тебя в этом доме нормальная курильня… — в комнате неожиданно появились новые действующие лица.

Словно по щелчку пальцев из коридора в спальню ввалился лорд Берненгем в компании каких-то мужчин. Вся эта толпа так и застыла в проеме, увидев столь пикантную сцену.

Эмили дернулась, толкнула Моргана в грудь, ударила по плечам, но тот, не обращая на это никакого внимания, все целовал, целовал, целовал…

— Похоже, мы не вовремя, — будто бы смущенно отметил Оливер, даже не собираясь при этом выходить из комнаты.

Его свита же бесстыже обсуждала происходящее:

— Это мисс Эшби?

— Мисс Эмма.

— Какими непристойностями они занимаются?

Как же Эмили было неловко! Морган, наконец ощутив, что она близка к срыву, крепче сжал ее талию и повернулся к джентльменам.

— Нам с моей будущей женой хочется побыть наедине, — оповестил он, нисколько не смутившись.

А Эмили, совершенно растерянная, вцепилась в его пиджак с такой силой, что костяшки пальцев побелели, и молчала.

— О, конечно, Кристофер, — махнул рукой Оливер.

С этими словами он вышел и закрыл за своей свитой дверь. Комната снова погрузилась во мрак.

— Вы это специально? — выдохнула Эмили.

Морган провел большим пальцем по ее нижней губе.

— У вас все равно не было шанса отказать мне, — негромко сказал он.

— Так вы хотели, чтобы нас увидели? — горько спросила Эмили.

Она ощущала себя так, будто ей плюнули в душу. Недавняя теплота, пережитое удовольствие от прикосновения губ смылись — словно весь чертов дождь с улицы разом выплеснулся ей в сердце.

— Нет, это всего лишь способ не оставить вам выбора. А если бы вам удалось улизнуть, я бы сказал вам, что наш брак почти зарегистрирован, даже ваша подпись не нужна, — ответил Морган спокойно, явно не видя в происходящем ничего неправильного.

— Что? — непослушными губами выговорила Эмили.

Морган шумно вздохнул и отступил на шаг.

— Ваш отец одобрил наш союз, договор уже заключен, — явно задавшись целью ее добить, заявил он.

— Какой договор? — Эмили уже не хотела ничего знать, догадывалась, что ответ ей не понравится, но все же спросила.

И Морган ответил:

— О браке. Вы моя, мисс Эмма.