У леди Эшби плохое настроение (СИ)

Глава 23

Погода всецело отражала настроение Эмили. Изнуряющая жара сменилась прохладой, привычными серыми облаками и моросящим дождем. В воздухе пахло свежестью и наступающей на пятки осенью. Все как по часам.

У Эмили не было аппетита, не было желания с кем-то говорить. То, что Морган не появился утром, ее даже обрадовало — а ну как он уже и не придет вовсе, снимая с нее груз ответственности?

Но Морган все же приехал. Он выглядел страшно взволнованным, даже руки за спину спрятал, чтобы не показывать своей нервозности. Его волосы от дождя завились, длинный плащ испачкался по низу, сапоги тоже были в грязи, но все это только придало Моргану еще больше шарма. Сделало его живым, а не плакатным персонажем.

Эмили тяжело вздохнула. Она не знала пока, что ему сказать.

Все ее мысли вертелись вокруг куклы и броши.

— Вы зря проделали эту дорогу, — спокойно заметила Эмили, ощущая странную отрешенность: словно не она говорила все это, а кто-то другой. — У меня нет настроения общаться с вами.

Она поднялась, собираясь уйти, но Морган шагнул в сторону, преграждая ей путь.

— Увы, мисс, я не могу вас отпустить. Боюсь, вам все-таки придется общаться со мной еще очень много раз, потому что я не собираюсь отступать, — решительно заявил он.

— Я поняла, что вы купили меня, — Эмили отступила на шаг. — Но не ждите, что я приду от этого в восторг.

Морган облизнул губы и опустил руки ей на плечи, словно пресекая заранее все попытки к бегству.

От его близости Эмили стало не по себе. Она отвернулась, чтобы не смотреть в его пронзительные глаза.

— Эмма… Я во многом ошибался, особенно в том, что касается вас. Я был слеп, глуп и высокомерен, я знаю, что, возможно, вы не захотите меня простить. Но я готов вымаливать это прощение до конца жизни, — горячо сказал Морган.

— Что вы такое говорите? — Эмили дернулась, стараясь выпутаться из его рук, но безуспешно.

— Я хочу сказать… — Морган взял ее за подбородок, заставил смотреть себе в глаза.

Эмили упрямо отвела взгляд и неожиданно заметила на его костяшках свежие ссадины. Неужели Морган опять с кем-то подрался? От одной этой мысли внутри все задрожало от беспокойства.

— Что это? — спросила она, тронув пальцами его воспаленную кожу.

Но Морган не обратил на ее вопрос никакого внимания.

— Я не знаю, что у вас на уме, не знаю, что вы задумали, в какие игры играли с моими слугами… Но я знаю, что вы страдали в этом доме. Даже знаю, из-за кого. Я могу наказать любого, только скажите… — продолжил он, не давая сбить себя с мысли.

— Морган, — Эмили попыталась отвернуться, но Морган не позволил.

— Я люблю вас, — выдохнул он.

От этих слов у Эмили дыхание перехватило, будто кислород в одну секунду перекрыли. Она хотела сделать вдох, но не могла, слишком ошарашенная.

Морган выжидательно смотрел на нее.

— Вы… — Эмили судорожно охнула.

Сердце колотилось слишком быстро, почти причиняя боль.

— Безумно люблю, — прошептал Морган.

Он звучал искренне. Эмили не чувствовала фальши, и этого становилось только тяжелее.

— Я… не могу… — едва выговорила она, ощущая, как по щекам текут слезы.

— Почему? — Морган нахмурился. — Вы ведь испытываете ко мне чувства. Я это вижу, чувствую!

Эмили снова попыталась оттолкнуть его, но он явно решил расставить все точки над «и» прямо сейчас.

— Потому что меня может… не быть, я могу быть не той… — не зная, как объяснить. бессвязно пробормотала Эмили и всхлипнула, пытаясь спрятать лицо.

Никогда еще она не плакала перед мужчиной. Отчего-то это казалось ей унизительным, да и не красили женщину такие сцены.

Но Морган, не выказывая ни малейшего недовольства, взял ее лицо в свои ладони. Эмили растворилась в их тепле и нежности.

— Мне все равно, Эмма, — сказал он спокойно. — Зато я буду с вами. Если перед вами стоит какой-то выбор, то выберите меня. Мою сторону. Я помогу вам, я всегда буду с вами.

Эмили еще никогда не признавались в любви. Впервые она слышала подобные слова… И ощущала при этом лишь горечь и боль.

— Я могу умереть, — выдохнула она, чувствуя на губах солоноватый вкус своих слез.

— Не умрете, — Морган вытер их большим пальцем, — я не позволю.

— До этого вы говорили, что хотите меня. Это не любовь, вы все путаете… — попыталась найти более рациональное объяснение Эмили.

— Я ничего не путаю, — возразил Морган. — Я нуждаюсь в вас, как в воздухе, мне невыносимо жить, если я не знаю, что с вами, и не слышу вашего дыхания. Хочу слышать ваш голос по утрам и… по ночам, — добавил он тише. — Хочу проводить с вами время, хочу показать вам свой мир и увидеть ваш. Хочу знать ваши мысли и желания, хочу исполнять их. Хочу сделать вас счастливой.

Эмили сглотнула. Они, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза, и она все ярче осознавала, что тоже хочет… всего. С ним. Она жаждала быть рядом с этим мужчиной. В болезни и здравии, как бы банально это ни звучало. Наверное, эти слова приобретали смысл, лишь когда кого-то действительно любил…

А Эмили любила Кристофера Моргана. И Эмма любила его. Даже если одна из них исчезнет, ничего не изменится.

Морган накрыл ее губы своими. Его теплое дыхание словно пробиралось внутрь, отогревало сердце от морозного воздуха.

Поцелуй был медленным и тягучим. Эмили нравилось целоваться с Морганом, вдыхать его аромат, остро чувствуя, что этот мужчина принадлежал ей. Нет. Он принадлежал им.

В ушах шумело. Только потом Эмили поняла, что это тарабанил дождь по крыше беседки.

Морган оторвался от ее губ и едва заметно улыбнулся.

— Итак, мисс Эшби, согласны ли вы стать моей женой? — спросил он торжественно.

Эмили только кивнула. Все равно она бы не смогла вымолвить ни слова.

Они целовались еще очень долго. Так долго, что губы начало пощипывать, да и Морган явно шалел.

— Нам нужно остановиться и оповестить твоего отца, — шепнул он, но сам продолжал коротко целовать то ее губы, то щеки.

— Думаю, он в курсе… Все в курсе… — ответила ему Эмили.

— Я не об этом. Хочу обвенчаться на этой неделе, чтобы к выходным вы хозяйничали в моем доме и… в моей постели, — промурлыкал Морган.

— Вы чересчур откровенны, — усмехнулась Эмили, перебирая пальцами его вьющиеся волосы.

— Даже не начинал, — Морган провел носом по ее шее, сладко прикусил кожу, — а еще я запрещаю вам носить в доме корсет и кучу этих платьев.

— Может, мне вообще ничего не надевать? — фыркнула Эмили, не имея, впрочем, ничего против этой инициативы.

— Это будет идеально. В ближайшее время одежда вам точно не понадобится, — согласился Морган невозмутимо.

Он был горячим, как огонь, и зажигал ее своим напором и страстью.

Эмили уже даже не помнила, почему она обратила внимание на Тони. Ведь ее сердце тогда молчало. Как она могла перепутать интерес с любовью? Теперь-то она знала, каково это — быть с тем самым человеком.

Эдварду практически ничего не пришлось разъяснять. Он давно выяснил все свободные даты в местной церкви, так что оставалось только согласовать с ними день. Эмили видела, что Эдвард был искренне рад — не только за нее, правда. Да, конечно, он был доволен тем, что его дочь тепло относилась к будущему мужу, но еще больше его воодушевлял тот факт, что зять у него намечался состоятельный и умеющий решать проблемы. Так что самому Эдварду жить теперь будет вдвойне хорошо. Мария же, услышав новости, не проронила ни слова: постояла, поджав губы, а затем гордо отвернулась и ушла.

Но Эмили было все равно.

Теперь уже точно.

Как только Эмили решилась дать себе шанс, все стало очень простым.

Печалило только расставание с Морганом, пусть даже всего лишь на ночь. Она бы поехала с ним хоть сейчас, какая разница, где готовиться к свадьбе? Но здравый смысл подсказывал, что рядом с Морганом сосредоточиться не получится. А сделать нужно было ну очень много всего.

Куклу Эмили решила вернуть на место — туда, куда ее спрятала Эмма. Если ее и найдут, то уже после ее смерти, когда ей будет на это наплевать.

Эта мысль, на удивление, даже не показалась ей грустной. О возвращении Эмили больше не думала, жить с любимым человеком она готова была и в доисторическую эру. Правда, романтики бы явно поубавилось и удобства оказались бы на улице, но… Зато они были бы вместе.

Настроение впервые за все время поднялось выше отметки «отлично». Эмили буквально вприпрыжку побежала в комнату, чтобы поделиться с Лорой новостью и упаковать куклу.

И меньше всего она ожидала увидеть в своих покоях Маргарет. Хотя нет, та любила посещать ее без приглашения, но на этот раз визитом она не ограничилась. В ее руках оказалась та самая кукла вуду, которую Эмили опрометчиво положила в тумбочку.

В комнате все было перевернуто вверх дном, Маргарет явно знала, что искала.

— Неужели это она? — заметив ее, спросила она, глядя на Эмили распухшими от слез глазами.

Миловидное лицо ее стало одутловатым и перекошенным от злости. Эмили застыла в дверях, стараясь не показывать своих эмоций, но внутри у нее все переворачивалось от страха.

— Кто — она? Зачем тебе моя кукла? — вопросом на вопрос ответила она, усилием воли делая вид, что ей все равно. — Кто вообще разрешил тебе заходить сюда и рыться в моих вещах?

— Я все знаю, — не обращая внимания на ее слова, выдала Маргарет. — Слышала твой разговор с той рабыней. Эта кукла важна для тебя.

Эмили глубоко вздохнула и сделала несколько неторопливых шагов вперед.

— Да не особенно, — отмахнулась она и протянула руку, чтобы забрать куклу. — Это для игры, та рабыня одолжила мне ее на время. Кстати, если я не верну ее, древнее проклятие поразит того, кто последний держал ее в руках, — соврала Эмили в надежде, что Маргарет, как всякая благочестивая англичанка, струсит.

Та вздрогнула, сглотнула и уже было протянула куклу ей, как вдруг опомнилась и отдернула руку.

— Не возражаешь, если я кое-что проверю? — задумчиво спросила она.

Эмили приподняла брови, вопросительно глядя на нее. Маргарет, кажется, уже взяла себя в руки и расправила плечи.

— Было кое-что любопытное в вашем разговоре об этой… игре, — заявила она.

Эмили сцепила зубы.

— Отдай мне куклу, Маргарет, пока я не выдрала тебе волосы, — угрожающе рыкнула она.

— Она сказала, что ты можешь умереть, — глаза Маргарет загорелись сумасшедшим огнем.

Эмили все это очень и очень не нравилось. Ведь только в ее жизни все стало налаживаться!

— Это вранье, отдай куклу и убирайся, — рявкнула она, теряя терпение.

— Я все же проверю, — кивнула самой себе Маргарет, едва ли слыша ее.

Не выдержав, Эмили бросилась к ней, вцепилась уже в волосы, но Маргарет будто не чувствовала боли. Не выпуская из рук куклу, она рванула брошку. Ткань затрещала так оглушительно, что на секунду Маргарет и Эмили застыли.

Кукла с разорванной грудной клеткой валялась на полу, как одна из тех подстреленных на охоте птиц. Сверкающую брошь держала в ладони Маргарет.

— Эмили!

Чей-то голос раздался в ушах так резко, что стало больно, барабанные перепонки как будто резало ножом.

Эмили повернулась на звук, и в этот момент грудь обожгло, как кипятком. Мир вокруг начал вращаться в круговороте, словно она села в космическую центрифугу. К горлу подступила тошнота, дыхание перехватило. Голова взорвалась адской болью — она была настолько сильной, что Эмили отчаянно закричала.

Она чувствовала, что падает, тонет в трясине, безуспешно пытаясь пробиться к яркому свету. Писк в ушах становился отчетливей, в груди пекло, и рядом с ней кто-то продолжал кричать разными голосами:

— … разряд…

— Руки! Разряд!

— Доктор, сигнал.

В окружавшей ее темноте мелькали тени. Затем перед глазами вдруг ярко вспыхнул свет, и Эмили наконец удалось жадно вдохнуть воздуха.

— Кислородную маску! — снова скомандовал кто-то.

Эмили с трудом сфокусировала взгляд. Над ней склонился мужчина в белом халате.

— Рефлексы пристывают, — говорил он кому-то. — Мисс Эмили Беннет, кивните, если вы слышите и понимаете меня.

Эмили ответила, как велел доктор. Но даже от такого легкого движения голова разболелась так, словно ее разломили надвое и снова криво сшили.

— Отлично, — похвалил доктор. — С возвращением, мисс Беннет.