В активном поиске новогоднего чуда

ГЛАВА 17

КЕНЗИ

Как только видео-звонок с родителями Захры завершился, мы все возвращаемся в гостиную, чтобы выпить после ужина.

Я считаю минуты, когда уже смогу уйти. Пока что мне удалось избежать конфронтации с моими родителями, а им не сцепиться друг с другом. Но за свои подростковые годы я развила острое чувство, когда все вот-вот пойдет под откос, и я чувствую, что этот момент приближается.

Мои родители резки в суждениях, даже когда ведут себя лучше всего, но алкоголь развязывает им языки и уменьшает их и без того слабый фильтр.

Дело не в том, что у них проблемы с алкоголем — господи, да они и в трезвом виде постоянно ссорятся. Но когда замешан алкоголь, это почти всегда перерастает в громкую перепалку.

— Есть мысли, где вы хотели бы сыграть свадьбу? — спрашивает моя мама счастливую пару.

Финн смотрит на Захру.

— Я не привередлив. Я женюсь на Захре там, где она захочет.

Я улыбаюсь тому, как Захра смотрит на моего брата. Любому, кто находится в нескольких футах от них, очевидно, как сильно они любят друг друга. Я не могла бы быть счастливее. Мы, может, и не самые близкие родственники в мире, но Финн всегда был ко мне добр и был рядом, когда он мне был нужен. Я хочу, чтобы он был счастлив.

— Я, честно, не знаю. Полагаю, мне нужно начать изучать места в городе. — она берет Финна за руку. — Кензи, ты не согласилась бы стать организатором нашего большого дня?

Я дальше всех от Гринча, но, клянусь, мое сердце увеличилось на два размера и не помещается в груди, а я сдерживаю покалывание в глазах.

— Я была бы почтена. — я подхожу, чтобы обнять их обоих.

Взгляд моей матери метается между ними и мной с настороженным выражением лица.

Мне абсолютно не стоит ввязываться, но я все равно задаю вопрос.

— Что-то не так, мам?

— Нет… Я просто подумала, не будет ли лучше, если организатором выступит кто-то другой, вот и все. Кто-то более подходящий для такого крупного мероприятия. Кто-то, кто не связан личными узами с женихом и невестой. — ее фальшивая безмятежная улыбка раздражает.

— Они еще даже не приняли никаких решений относительно того, какую свадьбу хотят. Почему ты так уверена, что я не справлюсь? — мне каким-то образом удается сохранить ровный тон.

— Каждая пара хочет, чтобы ее свадьба была самой большой и лучшей из всех, что кто-либо когда-либо видел. — она смотрит на Финна и Захру. — Не так ли?

Глаза Захры широко раскрыты, и видно, что она не знает, что сказать, но Финн невозмутим, привыкший к этому аспекту моих отношений с родителями.

— Мак справится, мам. — он подмигивает мне, и я по опыту знаю, что он думает, что мне следует отмахнуться от комментария мамы. Это просто мама, и она всегда такая.

— Я не сомневаюсь в твоих способностях, милая. — ее голос успокаивающий, и все, что я могу сделать, это держать рот на замке. — Я просто хочу, чтобы день был идеальным, и не хочу, чтобы ты взяла на себя слишком много.

Я скрещиваю руки на груди и откидываюсь на спинку стула, чувствуя себя капризным ребенком. Тем более, когда я бросаю взгляд на Эндрю и вижу, как он наблюдает за нашим маленьким разногласием.

Когда я ничего не говорю, она отмахивается от меня с легким встряхиванием головы, словно это я веду себя сложно и чрезмерно драматично.

— Финн, ты не думал провести свадьбу у нас дома? Мы могли бы устроить ее в загородном клубе. Они только что сделали пристройку, и теперь там есть прекрасный банкетный зал.

— А зачем им это нужно, Кэтрин? — вопрошает мой отец.

Она резко поворачивает голову к нему и сужает глаза.

— А почему бы им не рассмотреть этот вариант? Это место, где он вырос. У него там много воспоминаний, и загородный клуб прекрасен. Не говоря уже о том, что это будет стоить малую долю от того, во что обойдется свадьба в Нью-Йорке.

Мой отец закатывает глаза, отпивая глоток своего напитка.

— Они построили здесь свою жизнь. Здесь они и должны пожениться.

— Ну, простите, что я хочу рассмотреть все варианты, Грегори. Полагаю, это делает меня ужасной матерью. — она с силой ставит свой бокал для вина на стеклянный кофейный столик. Немного вина расплескивается через край, но по какому-то чуду бокал не разбивается.

— Боже правый, Кэт, ты всегда так поступаешь. — мой отец допивает то, что осталось в его стакане, и тоже ставит его на стол.

— Что именно?

Их голоса становятся громче, и скоро они уже будут откровенно кричать друг на друга. Всегда так и начинается — с какой-то мелкой обиды, которая превращается во что-то большее.

— Пытаешься всех продавить и навязать то, что хочешь сама. Просто дай детям самим разобраться, чего они хотят. — он жестом указывает на Финна и Захру.

Захра беспокойно ерзает и продолжает поглядывать на Финна, словно не знает, что делать.

— Я так не делаю! Даже если бы и делала, это лучше, чем вообще забивать болт. Ты думаешь, все само собой складывается, Грег?

Моя грудь сжимается, словно на легкие давит тяжесть. Это знакомое ощущение, и если бы я закрыла глаза, то, наверное, почувствовала бы себя так, будто снова в своей спальне в доме, где я выросла. Ненавижу, что их ссоры возвращают меня прямо в прошлое. Я снова чувствую себя беспомощным подростком, ходящим по стеклам, когда оба родителя дома.

Но я больше не беспомощна и могу что-то сделать. Я взрослый человек, и мне не обязательно оставаться здесь и слушать это дерьмо.

— Мне нужен воздух. — я мчусь в коридор, нахожу свое пальто на кровати в гостевой комнате, просовываю в него руки и продолжаю идти по коридору как можно быстрее и выхожу за дверь, не оглядываясь.

Приглушенные возгласы моих родителей слышны по всему коридору. Я с такой силой нажимаю на кнопку лифта, что больно укалываю кончик пальца, и стою там, топая ногой, пока он не приезжает. Тишина по пути вниз радует меня, и я делаю глубокие вдохи, пытаясь усмирить адреналин, бушующий в моей системе.

Когда я достигаю первого этажа, я выхожу из лобби и готовлюсь к встрече с холодным ветром, быстро застегивая куртку. Я не подумала взять с собой сумочку или телефон, когда рванула, так что мне ничего не остается, кроме как идти, чтобы сжечь часть раздражения, покрывающего меня, словно толстый слой краски.

Я без причины поворачиваю направо и, достигая угла и собираясь перейти улицу, слышу, как сзади зовут мое имя. Я оборачиваюсь и вижу, что ко мне бежит Эндрю.

— Кензи, подожди!

При виде его мои плечи бессильно опускаются. Не могу поверить, что он был свидетелем того, что произошло. Мои родители были не только позорными, но и моя реакция на это поведение тоже.

Он подбегает ко мне и изучает мое лицо.

— Ты в порядке?

Забота в его глазах заставляет меня захотеть разрыдаться сейчас, когда рядом кто-то безопасный, но можно ли считать Эндрю безопасным?

— Я? А как же ты? Ты выглядел так, будто хотел исчезнуть, когда Финн делал предложение Захре, и все ты утверждаешь, что все в порядке.

Его губы сжимаются в тонкую полоску.

— Я сказал тебе, со мной все в порядке. Я не тот, кто только что сбежал.

— Со мной все в порядке. — я смахиваю с глаз назревающие слезы.

— Тебе нехорошо. А теперь скажи мне, в чем дело. Может, я смогу помочь. — он касается моего плеча и слегка сжимает его.

— Это не так уж важно. — я шмыгаю носом и засовываю руки в карманы, чтобы убедиться, что не потянусь к нему. Мне ужасно хочется обнять его и чтобы он прижал меня к своей груди.

Он наклоняет голову и ждет.

Спустя несколько мгновений мне становится неловко, и я выкладываю все как есть.

— Мне тяжело сидеть и слушать, как ссорятся мои родители… это возвращает меня к тому, как я чувствовала себя подростком, что, как ты мог догадаться, было не очень здорово. — я издаю пустой смешок. — Финн всегда мог отмахнуться от их ссор. Хотя, надо сказать, они не ругались с такой же интенсивностью, как после того, как он уехал в колледж. Мои школьные годы прошли в ощущении себя то рефери, то лишней. Ты знаешь, что они не хотели меня?

Я тяжело дышу.

— Думаю, что нет. Однажды, когда я была маленькой, они даже сказали мне, что я случайность, потому что мама злилась, что я заболела, и она не смогла пойти на какую-то вечеринку, которую они должны были посетить. — я усмехаюсь и качаю головой. — Ты знаешь, что я не могу сосчитать, сколько раз мои родители вообще забывали забрать меня из дома друга или после кружка? Было унизительно принимать предложение подвезти от другого родителя, пока я придумывала оправдания, почему мои родители забыли обо мне.

Холодная рука Эндрю касается моей щеки.

— Похоже, тебе в детстве пришлось нелегко.

Я пожимаю плечами.

— У других было хуже.

Он подходит ближе, и до меня доходит запах его дорогого одеколона.

— Это не отменяет того факта, что для тебя это было плохо.

— Может быть, — бормочу я.

— Я заметил, как они оказывают Финну больше уважения, чем тебе. Ты права, что расстроена. Особенно после того, что твоя мама сказала о планировании свадьбы брата. — рука, что держала мое лицо, убирается, когда он откидывает волосы назад, и он просто держит ее там, словно испытывает разочарование.

— Я привыкла. — мои губы сами собой тянутся вниз.

— Но ты не должна привыкать к таким вещам.

— Я ненавижу, что их ссоры все еще действуют на меня таким образом. И просто ужасно чувствовать себя недостаточно хорошей, понимаешь?

— Да, я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду. — без предупреждения он притягивает меня к себе и обнимает, проводя рукой вниз по моей спине.

Я не отстраняюсь, хотя и должна, потому что он действительно кажется безопасным, а с этим приходит страх. Плюс, если бы мой брат вышел сейчас сюда, он бы потребовал объяснений, что, черт возьми, происходит. Эти вещи должны иметь значение, но в данный момент они не имеют.

— Что ты сказал всем, когда уходил от Финна? — бормочу я в его грудь.

— Что я найду тебя и приведу обратно. — Глубокий гул его голоса, отдающийся в моем ухе и щеке, заставляет меня обнять его крепче, не раздумывая.

Должно быть, он не против, потому что он отвечает тем же, прижимая меня к себе сильнее.

Я отказываюсь думать о том, насколько безопасно я чувствую себя в его объятиях. Последнее, что мне нужно — это влюбиться в лучшего друга моего брата, своего рода клиента и человека, который презирает все, что я люблю.