В активном поиске новогоднего чуда

ГЛАВА 34

ЭНДРЮ

В итоге я оказываюсь в доме единственного человека, который может помочь мне помириться с Кензи, поскольку знает ее дольше всех.

— Привет, чувак. Удивлен тебя видеть, — говорит Финн, когда открывает дверь своей квартиры.

Я не сказал ему, что еду. Я бродил по городу, бесцельно шел часами и думал о том, что Кензи сказала насчет разобраться со своим дерьмом.

— Да, прости, что врываюсь без предупреждения, но это важно.

— Без проблем. Хотя ты выглядишь так, будто у тебя жопа замерзает. Как долго ты там был? Хочешь кофе или что-то? — спрашивает он.

Я киваю.

— Да, было бы здорово, спасибо.

Я жду в его гостиной, пока он готовит кофе на шикарной кофемашине на кухне. Чувствительность в пальцах немного вернулась к тому времени, как он присоединяется ко мне, протягивая мне кружку.

— Спасибо. — я обхватываю кружку обеими руками, надеясь, что это поможет быстрее согреть руки. — А Захра где?

— Она ушла с сестрой за последними рождественскими покупками.

Я киваю, пытаясь выиграть время и понять, с чего я хочу начать этот разговор. Я действительно не представляю, как он отреагирует, когда узнает, что мы с Кензи тайком встречались за его спиной. Нет никакой гарантии, что он вообще захочет помочь мне ее вернуть.

— Так в чем дело? Ты выглядишь как дерьмо. Что случилось? — спрашивает он, откидываясь на стуле напротив того места, где я сижу на диване.

Я встаю, не в силах усидеть на месте, пока признаюсь в своих грехах. Итак, я рассказываю ему. Все. От первого свидания до того, как я попросил ее помочь с вечеринкой фирмы, и до того, почему Кензи не хотела, чтобы он узнал о нас. Я даже рассказываю ему о наших выходных, минус сексуальные детали. Полагаю, он не хочет слышать о том, сколько раз я довел его сестру до оргазма в те выходные.

Когда я заканчиваю, я снова сажусь и жду его осуждения. Пока я говорил, я не мог его прочитать. Он сохранял выражение лица непроницаемым. Хотя я заметил, как он несколько раз сжимал подлокотники кресла на протяжении моей речи.

— То есть выходит, когда я познакомил вас на День Благодарения, вы уже были знакомы?

Я вздыхаю, затем киваю.

— Если быть точным, на тот момент мы еще не встречались.

— Но вскоре после. И вы, ребята, уже что-то делали и, по сути, ходили на свидания, называли вы это так или нет.

Я снова киваю, затем опускаю голову.

Он резко встает и начинает ходить взад-вперед, проводя рукой по волосам.

— Не могу, блядь, поверить в это. Ты бегал за моей младшей сестрой и врал мне об этом.

Я даже не пытаюсь защищаться. Какой в этом смысл? Он прав.

— Так почему ты сейчас здесь и рассказываешь мне это? Почему Мак не здесь с тобой?

Это самая сложная часть. Даже сложнее, чем сказать ему, что я трахал его сестру, это сказать ему, что я ранил его сестру.

Итак, я начинаю свою историю о прошлом и предложении Одри, о котором Финн ничего не знает. Затем я объясняю, что случилось прошлой ночью и сегодня утром, наблюдая, как у него дергается челюсть, когда я описываю, как ранил его сестру.

— О, и теперь я достоин того, чтобы мне рассказали... теперь, когда тебе нужна моя помощь, так что ли?

Господи, я чувствую себя куском дерьма.

— Все не так. Мы и так планировали рассказать тебе до Рождества. Кенз просто хотела пережить эту неделю и все свои рабочие мероприятия.

— Кенз? — он приподнимает бровь.

— Прости, что солгал тебе, Финн. Ты мой лучший друг, и если это дать тебе хоть какое-то утешение, мне не нравилось это делать. Но я люблю твою сестру, и я уверен, что она любит меня, и могу ли я расчитывать на помощью или нет, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть ее. — мои слова словно сталь, твердые и неприступные.

— Ты любишь ее?

Я киваю.

— Очень. У меня просто еще не было возможности сказать ей.

Медленно на его лице расплывается широкая ухмылка. Он подходит ко мне и поднимает меня с дивана, обнимая и хлопая по спине.

— Это ты зря припрятал главное. С какой стати ты не начал с этого?

С моих губ срывается облегченный смешок.

Он отстраняется и хлопает меня по плечу.

— Конечно, я помогу тебе. Я знаю, что бы я чувствовал, если бы Захра меня бросила. Если ты любишь Мак, я сделаю все, что смогу, чтобы помочь тебе ее вернуть. Но знай, она бывает упрямой, когда захочет.

Я вспоминаю, как она отказывалась принимать, что мне не нравится Рождество, и как была полна решимости изменить мое мнение.

— О, поверь, я знаю.

Давай начнем строить планы.

Когда я возвращаюсь на работу в понедельник, я захожу в кабинет мистера Саймонса, чтобы дать какое-то объяснение тому, что случилось на праздничной вечеринке. К моему удивлению, он, кажется, не обеспокоен этим.

— Любовь заставляет делать сумасшедшие вещи, я понимаю. — он отмахивается от меня, словно это не имеет большого значения.

— Все же, это было совершенно непрофессионально с моей стороны, так что, пожалуйста, примите мои извинения.

— Считай, что принял. Могу я сказать тебе кое-что?

Я киваю, чтобы он продолжал.

— Не беспокойся о том, что думают все остальные. Если ты любишь эту девушку, сделай все возможное, чтобы это произошло. Посмотри на меня. Я счастливее, чем когда-либо в жизни. И поверь мне, я знаю, что все говорят за моей спиной, что я развелся с женой, потому что встретил кого-то моложе и хотел жену-трофей. Но это не так. Я был в несчастливом браке очень долгое время и смирился, что остаток своих дней проведу здесь, отдавая всего себя фирме, потому что не хотел ничего отдавать своей партнерше. Но потом я встретил Бетани. — он усмехается и качает головой, явно представляя что-то об их первой встрече. — Я встретил ее, и она сбила меня с ног. Она не пыталась, и я ее не искал. Это просто случилось. Так что, прежде чем начать что-либо с Бетани, я пошел домой и сказал жене, что хочу развода. Ты знаешь, она даже не стала со мной спорить? Думаю, она была почти рада, что один из нас сказал то, что мы оба давно знали, что наш брак окончен. И теперь, как говорят мои дети, она счастливо ходит на свидания и кажется более довольной, чем они когда-либо ее знали.

— Это прекрасно, сэр.

— Не позволяй тому, что думают другие, помешать тебе рискнуть и стать счастливым. Вот что я хочу тебе сказать.

Я киваю, понимая теперь, что он прав. Просто мне потребовалось слишком много времени, чтобы вытащить голову из своей задницы.

Два других партнера не такие понимающие, как мистер Саймонс, но они принимают мои извинения за то, что устроил сцену, после того как я заверил их, что это больше никогда не повторится.

Стать партнером сейчас не кажется таким уж важным, потому что больше всего меня заботит возвращение Кензи. Если она согласится быть со мной после моего грандиозного жеста в пятницу, то я буду счастливым человеком — партнером или нет.

Нужно так много сделать, чтобы подготовиться к пятнице, так что, вместо того чтобы приступить к работе, как только я возвращаюсь в свой офис, я делаю несколько звонков, чтобы все устроить.

Это должно сработать. Должно.

Я не могу жить без нее.