В активном поиске новогоднего чуда

ГЛАВА 5

ЭНДРЮ

Мои пальцы давят на переносицу, я закрываю глаза. Дарла, которая не должна быть моим юридическим ассистентом, должно быть, издевается надо мной, потому что никто не может быть настолько тупым.

Она уже бросает на меня тот взгляд «пожалуйста, не кричи на меня», ее руки начинают дрожать.

— Что значит, ты сказала ему вернуться? — Мне с трудом удается сохранить ровный голос.

Ее глаза расширяются, и она переминается с ноги на ногу. Нам осталось около пяти секунд до истерики.

— Вы сказали, что не хотите, чтобы вас прерывали. — ее голос тихий и поверхностный.

Я опускаю руку с лица, глубоко вдыхая через нос, стараясь не быть монстром, каким она, очевидно, меня представляет в своей голове.

— Вы понимаете, что ваша работа — помогать мне, правильно?

Она прикусывает нижнюю губу и кивает. Минус три секунды.

— На случай, если это было неясно, это означает, что когда курьер приходит, чтобы оставить документы, вы должны, по крайней мере, принять их. Если вы сочтете это необходимым и достаточно важным — прервите меня. Если они не срочные, вы можете подождать, пока я больше не захочу, чтобы меня прерывали.

— Простите, я не знала. — на ее глазах выступают слезы.

Это именно та причина, по которой она не должна быть моим ассистентом. И не была бы, если бы не была кузиной невесты моего босса Рика Саймонса. К сожалению для меня, Рик развелся с первой женой, чтобы жениться на Бетани, женщине на двадцать пять лет его моложе. Теперь Бетани водит его за яйца. Каким-то образом я оказался в пролете и застрял с идиотской кузиной Бетани Дарлой в качестве моего ассистента.

— Курьер, которого вы прогнали, принес документы, которые нужно подать в суд до конца дня. Советую вам его разыскать.

— Да, сэр. — она выбегает из моего кабинета, не оглядываясь. По крайней мере, она поняла срочность.

Мне следует просто списать сегодняшний день как потерянный. Общеизвестно, что мистер Бернс, один из трех партнеров фирмы, уходит на пенсию в следующем году. После большой победы Тома Хардинга вчера, он определенно претендует на место Бернса. Добавьте сюда полный провал моего свидания с сестрой Финна прошлой ночью, и последние двадцать четыре часа были полным дерьмом.

Жаль, что это не похоже на тот фильм День сурка, и я не могу проснуться и изменить ход событий.

Если Дарла не сможет вернуть мне эти документы, отвечать придется мне, а не ей. За все время, что она работает на меня, это, безусловно, ее самая вопиющая ошибка.

Кто отправляет курьера прочь?

Я не могу оставить это без внимания. У меня нет выбора, кроме как поговорить с мистером Саймонсом и объяснить, насколько она неспособна. Может быть, для нее есть место где-нибудь еще в компании. Меня не волнует, где она окажется, главное, чтобы это не было работой моей правой руки.

Мысль о моей правой руке напоминает мне, чем я занимался сегодня утром в душе. Дрочить на мысли о младшей сестре Финна, Кензи, чертовски глупо после вчерашних событий. И заставляет меня чувствовать себя полным извращенцем, учитывая, что она младшая сестра моего лучшего друга.

Это чертовски сбивает с толку, учитывая, что вчера я не мог дождаться, чтобы убраться от нее. В смысле, ее длинные светлые волосы всегда были моим предпочтением у женщин, и ее ярко-голубые глаза сверкают, и ни один мужчина не пропустит ее пухлые губы. Несмотря на это, эта женщина — переросший малыш, ждущий прихода Санты. Что именно мое подсознание нашло в этом привлекательного?

Я выкидываю все мысли о Кензи из головы и встаю из-за стола, на мгновение поправляя себя, теперь, когда у меня полустояк от мыслей о ней. Черт возьми.

Как только я привожу себя в порядок, я выхожу из кабинета и иду по коридору в кабинет мистера Саймонса. Я не могу больше закрывать глаза на некомпетентность Дарлы. Но мне придется подойти к этому вопросу деликатно, потому что «подкаблучник» слишком мягкий термин для того, кем мистер Саймонс является для своей новой, молодой женщины.

Я подхожу к его кабинету, который расположен в углу высотки и выходит на Манхэттен. В соседнем кабинете работает другой партнер, мистер Бернс. Если он уйдет на пенсию в следующем году, он, возможно, будет моим или Тома Хардинга.

Когда придет время, я почти уверен, что мистер Бернс отдаст мне свой голос, и я подозреваю, что Том Хардинг получит голос Скофилда. Что делает мистера Саймонса тем, кто решает исход.

Ассистентки мистера Саймонса нет за ее столом, но дверь его кабинета приоткрыта, поэтому я стучу. Мой желудок немного сосет от мысли об этом разговоре, но я делал и более сложные вещи и справлялся с последствиями своих решений ранее, так что, я отбрасываю страх, что он обидится.

Дверь немного открывается, когда я стучу, и я вижу, что мистер Саймонс сидит за своим столом, и, к моему счастью, его невеста прилипла к его коленям.

Конечно. Может что-нибудь в моей жизни даваться легко?

Он отрывает внимание от женщины, которую я счел бы слишком молодой для меня (а мне тридцать четыре, а мистеру Саймонсу на пару десятилетий больше). Он убирает руку с ее бедра и машет мне.

— Эндрю, заходи.

— Я могу зайти позже, если вы заняты. — я киваю Бетани. — Привет, Бетани.

— Эндрю.

Несколько месяцев назад, после того как мистер Саймонс сделал ей предложение, он привел Бетани и представил ее всем. Он сказал, что это потому, что мы будем видеть ее в юридической фирме время от времени, и он хотел, чтобы мы все чувствовали себя комфортно, но я подозреваю, что он выставлял напоказ свой новый приз, как будто его новый трофей отрицает тот факт, что он развелся с матерью своих детей ради нее.

Не то чтобы он когда-либо говорил это, но то время говорило само за себя.

— Ерунда, заходи. Я как раз пытался поднять Бетани настроение.

Надутые губки Бетани выглядят отточено. Я делаю еще несколько шагов в кабинет.

— Все в порядке? — спрашиваю я, притворяясь заинтересованным. Из-за чего может расстраиваться эта девица?

— Организатор нашей рождественской вечеринки уволилась. Она сказала, что я слишком требовательная или что-то в этом роде. — ее лицо искажается в выражении, предполагающем, что женщина сумасшедшая. — Теперь у меня никого нет, а до вечеринки меньше двух месяцев. Это будет катастрофа! — ее плечи опускаются.

Мистер Саймонс обнимает ее за талию, притягивая к себе. Они одна из тех пар, где из-за разницы в возрасте невольно думаешь о них в постели, и это не лучший образ для представления.

— Все в порядке, мы что-нибудь придумаем. — мистер Саймонс целует ее в висок.

— Рики... ты не понимаешь. — она обвивает руками его шею, прижимаясь к нему.

Рики? Я с трудом сдерживаю закатывание глаз.

— Все, кто хоть чего-то стоит, не смогут взяться за работу с таким коротким сроком. Это должна была быть мое представление твоему офису. Я хотела устроить лучшую вечеринку, которая когда-либо была у компании. Я хочу, чтобы все меня полюбили.

Я удивлен нотке уязвимости в ее голосе. Но, по правде говоря, первая жена мистера Саймонса была необыкновенным организатором вечеринок. У нее были связи, которых, я уверен, нет у Бетани. Его первая жена активно занималась благотворительностью, поэтому, подарки на вечеринках обычно были для конкретного дела. В День труда она подарила каждому конкретное животное, которое она для них пристроила из тропического леса. И вы получаете ежемесячные обновления об этом животном. Я верю, что ее долгосрочной целью было заставить нас продолжать жертвовать деньги на благотворительность, и это сработало для меня. Конкретная сумма денег ежемесячно снимается на содержание моего орангутана, Бонго.

— Все тебя любят. Верно, Эндрю? — он смотрит на меня с выражением, ясно говорящим, что мне лучше согласиться.

— Конечно. Все здесь высокого мнения о вас, Бетани.

Ее надутые губки появляются снова.

— Вы, парни, просто это говорите. Я хочу доказать, что я на своем месте. Плюс, Рождество — мой самый любимый праздник. Я не могу облажаться;

Боже, что это за рождественские чирлидерши, которыми я себя окружил в последнее время? Что это за праздник, который эти люди любят? Тогда мне в голову приходит мысль, но я не хочу упоминать имя Кензи Бетани, потому что это значит приглашать Кензи в мой мир.

— Знаешь что, дорогая, Том Хардинг, возможно, кого-нибудь знает. Он всегда, кажется, готовым помочь женщине.

— Правда? — Бетани встает. — Может, мне стоит пойти спросить его?

— Сделай это, дорогая. — он хлопает ее по заднице. — Чертовски хорошее дело он выиграл для фирмы вчера, верно, Эндрю?

Если бы я мог заставить себя блевать, я бы сделал это прямо сейчас.

— Я кое-кого знаю! — я уверенно поднимаю руку, и слова вылетают из меня так быстро, что я удивлен, что Бетани меня поняла и останавливается. Я не импульсивный человек. Я всегда думаю, прежде чем говорить. Такова природа быть юристом.

— Правда? Кто это? — Бетани поворачивается к мистеру Саймонсу.

— Сестра моего друга организатор мероприятий.

— Как ее зовут?

— МакКензи Монтгомери. — я не знаю точно, использует ли она свое полное имя в бизнесе или у нее есть название компании. Мы не зашли так далеко прошлой ночью.

Бетани наклоняет голову и поджимает губы.

— Я никогда о ней не слышала. — она делает шаг ближе к двери, и внутри меня поднимается паника.

— Она очень перспективная. — выражение лица Бетани не меняется, так что, я добавляю, — И она обожает Рождество. Только прошлой ночью за ужином она была одета как эльф. Рождественское настроение — это же здорово, я прав? — я не знаю, почему добавил эту последнюю часть.

— Вы любите Рождество? — ее выражение говорит, что она приняла меня за Гринча.

— А что тут можно не любить? Любимый праздник. — Я приклеиваю то, что, надеюсь, является убедительной улыбкой, и указываю на себя. Даже мистер Саймонс приподнимает бровь в мою сторону.

Глаза Бетани расширяются, и она переходит, чтобы встать рядом со мной.

— Эльф? Звучит здорово. — она возвращается к мистеру Саймонсу и хватает его за лацканы. — О, Рики, это может быть оно. Если она перспективная, я могу прославиться как открывательница следующей «той самой» организатора мероприятий в городе. Разве это не было бы потрясающе? — ее улыбка на полную мощность.

— Ты потрясающая, — говорит мистер Саймонс, с любовью глядя на нее. Иисусе, этот парень пропащий.

Бетани поворачивается ко мне.

— Можете дать мне ее номер?

— Конечно, но почему бы вам не позволить мне сначала позвонить ей и уговорить ее выделить время в своем расписании?

— Идеально. — она хлопает в ладоши, как детеныш тюленя, затем подбегает, чтобы обнять меня.

Я позволяю своим рукам висеть по бокам, как палки, и смотрю на мистера Саймонса, но он не выглядит обеспокоенным тем, что его невеста прижата ко мне. На самом деле, он ухмыляется почти так же сильно, как и она.

Может, способ завоевать его голос за партнерство — не упорный труд и оплачиваемые часы. Может, это через осчастливливание женщины, которую он любит.

Эта мысль раздражает, но если это реальность, с которой я имею дело, то я просто счастлив, что понял это сейчас, и что у меня есть организатор мероприятий, которого можно порекомендовать Бетани.

Бетани наконец разворачивает меня из своих объятий, и запах ее приторных духов ослабевает, когда она отступает.

— Я так удивлена, что ты тоже любишь Рождество. — она шлепает меня по груди. — Ты не производишь на меня впечатление такого.

Черт. Я и мой большой рот. Я мог бы просто порекомендовать Кензи, но не врать о своей любви к Рождеству.

— А что тут можно не любить? — я улыбаюсь так, как надеюсь, выглядит искренне.

— Это будет так весело! — она выглядит так, словно через пять секунд готова пуститься в песню и пляску.

Мне нужно сбежать, пока она не начала петь рождественские гимны или что-то в этом роде.

— Хорошо, я позвоню ей и свяжусь с вами как можно скорее. — я поворачиваюсь и начинаю выходить за дверь, но мистер Саймонс зовет меня по имени.

— Спасибо за это. Я этого не забуду. — он подмигивает.

Я отвечаю кивком и улыбкой, прежде чем вернуться в свой кабинет.

Теперь мне просто нужно понять, как мне это провернуть. Я почти уверен, Кензи будет не рада услышать меня. Она производит на меня впечатление человека, которому будет плевать на перспективу работы из-за того, как я с ней обошелся.

Мне нужно наладить с ней отношения и заставить ее согласиться сделать это мероприятие. А затем убедиться, что она сделает свою работу блестяще. А также притворяться, что люблю Рождество. Просто охрененно.

Возможно, мне и не удалось избавиться от моей ассистентки, но если все это утвердит меня в качестве выбора на роль партнера, то оно того стоит.