В активном поиске новогоднего чуда

ГЛАВА 33

ЭНДРЮ

Я не спал. Ни минуты, хотя мое тело чувствует полное изнеможение и немного, как будто, его переехал грузовик.

Я не знаю, что случилось прошлой ночью. В одну минуту я был в настоящем на вечеринке фирмы, а в следующую я снова оказался в Лондоне, в ночь, когда сделал предложение, под прицелом сотен камер, став свидетелем моего полного унижения. Мою грудь сдавило, и я почувствовал, что не могу дышать. Все, что я знал, мне нужно было выбраться оттуда и подальше от Кензи. Подальше ото всех.

Но при свете дня я вижу, что среагировал слишком остро. Конечно, Кензи была пьяна и, вероятно, будет сгорать от стыда за свое поведение, но я не должен был бросать ее там. Я понятия не имею, как она добралась домой и добралась ли благополучно. Что я за парень такой?

Я провожу рукой по волосам, потягивая вторую чашку кофе, и гадаю, как мне это исправить. Я не слишком волнуюсь о работе. В смысле, сбежать с рождественской вечеринки — не против правил компании, хоть и немного смущает. И мне, конечно, придется кое-что объяснять насчет того, почему именно Кензи пыталась устроить мне стриптиз посреди вечеринки.

Но я волнуюсь о Кензи и о том, что она скажет о случившемся, о словах, которые я швырнул в нее.

Вместо того чтобы откладывать дальше, я набираю ее номер, но она не отвечает. Может, она еще отсыпается с похмелья. Еще ведь рано.

Решаю, что приведу себя в порядок, и иду в душ. Снова набираю ее номер, когда одеваюсь. Все еще нет ответа.

Беспокойство заставляет мой пищеварительный тракт чувствовать себя как речные пороги.

К черту, я просто поеду к ней. По крайней мере, мне нужно убедиться, что она благополучно добралась домой.

В такое раннее субботнее утро я быстро добираюсь до ее дома. Утро леденяще холодное, и так как я выбежал из дома впопыхах, у меня нет ни шапки, ни перчаток. После того как я звоню в ее квартиру, я потираю руки и жду, когда она ответит.

Беспокойство сменяется волнением, когда ответа нет. Я снова нажимаю кнопку и жду.

Когда я слышу что-то позади себя, я оборачиваюсь, надеясь, что это Кензи, но обнаруживаю миссис Хоффмайстер внизу лестницы с пластиковым пакетом из углового магазина.

Я несусь вниз по ступеням к ней.

— Миссис Хоффмайстер. Я так рад вас видеть. Вы не знаете, дома ли Кензи?

Она прищуривается на меня и с ног до головы меня оглядывает.

— Разве не тебе это знать, милок?

— Кое-что... случилось прошлой ночью. Я просто хочу убедиться, что с ней все в порядке.

Она проходит мимо меня и медленно начинает подниматься по лестнице.

— Может, она просто не хочет тебя видеть.

— Вы не знаете, она благополучно добралась домой прошлой ночью? — снова спрашиваю я.

Она пожимает плечами.

— Я знаю, вы сидите здесь поздно, курите. Вы ее вообще видели?

— Может, видела. А может, и нет. — она добирается до верхней ступеньки и останавливается, чтобы перевести дух.

Я поднимаюсь обратно по ступеням и останавливаюсь рядом с ней.

— Вы впустите меня в дом? Мне нужно ее увидеть.

Хотя бы просто чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Если она не захочет со мной разговаривать, я уйду. Клянусь. — я поднимаю руки, показывая, что не причиню вреда.

Старушка вздыхает и изучает меня.

— Ладно. Но я впускаю тебя только потому, что ты на нее хорошо влияешь. Но если она не захочет тебя видеть, ты должен уйти.

Я несколько раз киваю.

— Я уйду. Мне просто нужно убедиться, что с ней все в порядке.

Миссис Хоффмайстер что-то бормочет, чего я не могу разобрать, и отпирает дверь в подъезд. Она оборачивается, чтобы взглянуть на меня через плечо.

— Не заставляй меня жалеть об этом.

Как только дверь открывается, я проношусь мимо нее.

— Не заставлю!

Я взлетаю по лестнице, перескакивая через ступеньку, и, добравшись до ее двери, начинаю колотить в нее.

— Кензи, ты там? Пожалуйста, открой. Мне нужно знать, что с тобой все в порядке.

С минуту я не слышу ничего, но когда я уже собираюсь снова постучать, замки на двери щелкают, и дверь распахивается. Несмотря на то, как плохо выглядит Кензи, мои мышцы расслабляются от облегчения, что она благополучно добралась домой.

— Что ты здесь делаешь? — ее голос хриплый, и по тому, как распухли ее глаза, ясно, что она плакала. В моем сердце образуется трещина от осознания, что это я стал причиной этих слез.

— Мне нужно было убедиться, что ты добралась домой, после того как я...

— Тебе больше не нужно обо мне беспокоиться, Эндрю. Ты довольно ясно дал понять прошлой ночью, что я позор для тебя.

Я содрогаюсь при воспоминании о том, что я сказал.

— Я не это имел в виду. Я не знаю, что случилось. Все это просто подняло во мне кучу старого хлама, и это, в сочетании с осознанием, что я влюбляюсь...

Она поднимает руку, словно готова просто заткнуть мне рот, если я закончу это предложение.

— Не смей. Не смей говорить это сейчас.

— Я запаниковал. Прости, Кензи. — протягиваю руку, чтобы взять ее за плечи, но она отступает. Дверь начинает закрываться между нами, и я выставляю ногу, чтобы остановить ее.

— Я никогда в жизни не чувствовала себя более отвергнутой, униженной или нелюбимой, чем прошлой ночью, а это о многом говорит.

— Могу я просто войти, чтобы мы могли поговорить об этом? — умоляю я.

Она качает головой, прежде чем я заканчиваю свою фразу.

— Нет, я думаю, ты сказал все, что нужно, прошлой ночью.

— Я не это имел в виду прошлой ночью. — мои глаза горят, пока я пытаюсь сдержать слезы.

— Я думаю, ты, возможно, именно это и имел в виду.

Я смотрю на нее, умоляя глазами позволить мне объясниться.

— Я знаю, что случилось, когда Одри над тобой подшутила, Эндрю, но я не могу быть с тем, кто продолжает позволять прошлому управлять собой. Я хочу жить в настоящем с кем-то, кто может отдать мне всего себя. А не только те кусочки, которые он не удерживает, чтобы защитить себя. Я заслуживаю этого.

— Я знаю, ты заслуживаешь этого. — я опускаю подбородок и смотрю на пол.

— И потому что я люблю тебя, я скажу тебе вот что... тебе нужно разобраться со своим дерьмом, прежде чем ты сможешь быть счастлив с кем-либо. Иногда тебе нужно позволить себе отпустить все, быть готовым упасть и верить, что ты приземлишься. Даже если в первый раз у тебя не получилось.

Она начинает закрывать дверь, но она ударяется о мою ногу.

— Пожалуйста, Кензи.

— Мне жаль. Я не могу. — она нажимает на дверь, и я отступаю, позволяя ей захлопнуть дверь перед моим лицом и перед нашим будущим.