В самом Сердце Стужи. Том VII

Глава 10 Виктор

Мне все же удалось немного вздремнуть уже после рассвета, но до самого вечера я чувствовал себя как вареный, сил не было ни на что. Годами копившееся нервное напряжение — а хранить такую тайну было тяжело — сейчас нашло выход и шарахнуло с такой силой, что я вообще слабо понимал, где я нахожусь, и что вообще происходит.

Примерно так же чувствовала себя и Эрен, так что, не сговариваясь, мы оба негласно взяли «день тишины», будто бы готовились к выборам. Ни слова о нашем прошлом, ни звука о перерождениях и путешествиях между мирами. Мы кое-как позавтракали, и каждый начал делать вид, что чем-то занят, а по факту — мы оба просто провалились в прокрастинацию.

Отошли мы только в тот момент, когда наконец-то перебрались обратно в замок. Я все еще потребовал, чтобы на нашем с Эрен пути не встречались люди, да и зашли мы в Херцкальт через южные торговые ворота, попав сразу во внутренний замковый двор, но в целом наш карантин был окончен. Причем окончен с совершенно невероятным результатом.

— Ты первый пойдешь? — спросила Эрен.

— Куда? — удивился я.

— Мыться. Пока вода горячая, — ответила моя жена. — Ты же говорил, что дома у тебя всегда была обжигающая вода и…

Ох, я слишком хорошо знал, что произойдет дальше, если я позволю своей столетней супруге углубиться в подобные рассуждения. Теперь я видел это поразительно четко. Эрен, при всем ее обширном жизненном опыте обладала удивительно низкой самооценкой — даже ниже моей — и постоянно проваливалась в такие самокопания. И вот, когда я услышал ее комментарий, то безошибочно определил, в какую сторону движется ее мысль. Что дома мне было лучше, ведь тот мир был на порядок более развит, чем этот. И сейчас, своим замечанием про горячую воду и уступкой мне очереди, она пыталась убедить меня в том, что и здесь может быть ничуть не хуже.

Вот только убеждать меня в этом не надо, о чем я и поспешил сообщить своей тревожной супруге:

— Эрен. Иди первая, я же привык мыться в прохладной воде. В армии баня была только раз в неделю, все остальное время только холодная вода в умывальниках.

Моя жена замерла, внимательно глядя на меня.

— Ты мне не врешь? — спросила она.

— Не вру. Кроме того, горячую воду каждый год отключали на две-три недели, в летний период. И приходилось мыться в тазиках, совсем как мы раньше, когда только приехали в Херцкальт. Кроме того, я тут уже какой? Четвертый год? И вроде пообжился. Так что давай, иди.

Она все еще смотрела на меня, словно огромная сероглазая сова — ноги и туловище Эрен жили отдельно от головы, вынося мою жену из комнаты, пока ее взгляд был прикован к моему лицу в поисках хоть тени сомнений или признаков лжи — после чего супруга наконец-то скрылась за дверью, направившись в ванную комнату.

Я же отодвинул свое кресло и устало уселся за стол. Уже стемнело, но стоило заняться работой. Чума ждать не будет, и ей все равно, выспался я или нет. Тем более, целый день я провел в состоянии, близком к кататоническому ступору, когда все тело напряжено, мышечный тонус присутствует, но сознание целиком и полностью парализовано вместе с телом.

Письменные принадлежности уже ждали меня на столе. По моему приказу все перенесли в спальню — прием людей я начну скорее всего только послезавтра, пока же к нам с Эрен будет допускаться только ограниченный круг лиц. Нужно разузнать, как там идет работа по изготовлению СИЗов и что с марлевыми повязками…

А еще мне нужно будет поговорить с Фарниром.

Я решил не прятаться от колдуна — все равно, если судить по словам Эрен, он что-то подозревает. Интересно, моя жена сказала, что он способен видеть души людей. А какая на вид моя душа, пришельца из другого мира? Что скажет обо мне Фарнир? Ведь учитывая, сколь изворотлив оказался этот мужчина, он многое мог утаить.

Немалое облегчение мне принесло и объяснение Эрен о том, что я не должен был его запоминать, и в этом была причина головных болей во время нашего пребывания в Патрино. После ее рассказа я задумался, и в самом деле — у меня начинались приступы то ли мигрени, то ли головной боли из-за скачка давления каждый раз, когда я пересекался с колдуном. Но что интересно — я перестал его забывать, что отметил и сам Фарнир, и моя жена. Дело в том, что я пришелец и на меня хуже работает магия этой богини Хильмены? Или в чем-то еще?

Лучше, чтобы правильным оказался первый вариант. Очень не хотелось становиться очередным «избранным» в каком-то непонятном игрище местных божков. Ведь во всех легендах, книгах и фильмах очень часто те самые «избранные» обычно плохо кончали.

Нет, спасибо, избранность как-то не по мне. У меня был мой надел, моя жена и моя собственная жизнь с целой спиной и на здоровых ногах. И играть во всякие игры богов я был не намерен. Не заставят. Да и на спасителя мира я был похож слабо.

Утешало одно — никаких глобальных задач передо мной или Эрен местные божества не ставили. Вообще создавалось впечатление, что весь их замысел состоял в том, чтобы мы встретились, а там уже дальше как-нибудь сами… А Фарнира отправили в Херцкальт, потому что мое появление в этом мире не прошло для этой реальности просто так.

Когда Эрен сказала, что события ускорились и стали наслаиваться друг на друга, мне сразу же пришло в голову, что виноват в этом я. Нет, не потому что я страдал комплексом чувства вины или имел огромное самомнение. Но это было просто логично. Предыдущие девять жизней Эрен все проходило как под копирку, а некоторые события, такие как засуха, толпы бродяг на дорогах по всему Халдону и последующие эпидемии, были неизменны. Или смерть короля Эдуарда. А на некоторые вещи у нее не получалось повлиять, даже если они имели локальный характер и Эрен о них знала.

Но это, десятое перерождение было совершенно иным. Все сдвинулось с места, все изменилось. И единственная переменная, которая появилась в этом уравнении под названием «петля Эрен Фиано» — это я.

Ни в одной жизни Эрен не слышала об отряде Виктора Гросса или о наемнике, который получил титул от короля Эдуарда. А такое событие не прошло бы мимо ее ушей, уж когда-нибудь и где-нибудь моя жена столкнулась бы с этой информацией. То есть вариант, что я тоже проживаю эту жизнь не в первый раз, просто ничего не помню, можно смело отмести. Меня перенесли на этот десятый круг, воткнули в эту историю, как делают вкладыш с комментариями и исправлениями, чтобы не перепечатывать всю книгу. Вот только из-за этого «вкладыша» в моем лице поехала вся хронология и верстка: голод пришел раньше, события смешались, а тут еще появилась и чума. И, по всей видимости, дальше будет только хуже. Увидев же, что они натворили, высшие сущности отправили на север Фарнира — прибраться.

Вот только колдун не собирался убивать меня или мою жену — если бы хотел, давно бы это сделал. Или он только присматривается? Учитывая, что я совершенно ничего не знаю о могуществе местных магов, можно предположить, что скрыться у меня не получится, то есть уйти в бега и петлять по всему континенту в надежде, что тебя не поймают, это не выход. Да и зачем честному человеку бежать? Я не выбирал оказаться здесь, так что я скорее помогу Фарниру, чем буду ему мешать. Тем более, мне в этом мире еще жить минимум лет тридцать-сорок, если здоровье и сердце не подведет…

Раскрыться перед колдуном — логичный и правильный вариант. Раз уж он здесь, то пусть решает проблемы катаклизмов и искривления пространственно-временного континуума, которые возникли из-за моего появления в этом мире. А потом катится на все четыре стороны, обратно, в свою сорогскую башню.

Да, определенно, надо будет завтра же переговорить с Фарниром на эту тему, причем не с глазу на глаз, а вместе с Эрен. Эту проблему надо решать втроем, а не прятаться друг от друга по углам.

Из размышлений меня вырвало возвращение жены. Я благодарно принял из рук супруги свежее белье, после чего поплелся мыться. Когда вернулся — Эрен уже была в постели, ждала меня. Я пристроился под бок к жене, вроде хотел ей что-то сказать, но когда моргнул — уже наступило утро нового дня, полное забот и дел.

Сразу же хотелось отправить за колдуном или самому спуститься в его оборудованную аптеку, но вместо этого я уселся перебирать послания от Арчибальда и Грегора, которые мужчины прислали мне накануне.

Пока мне относительно везло. Дружинники, которых посадили на карантин, никаких признаков болезни не показывали, а значит, потерь среди моих бойцов нет. Сегодня они должны вернуться в строй — патрулировать северную часть надела.

Запрет на перемещения между поселками вызвал недовольство среди крестьян, но пока у них было запасено достаточно еды и топлива, люди возмущались не слишком сильно. По Херцкальту и окружным селам уже пошли слухи о страшной заразе, так что многие не шибко-то и стремились куда-то вылезать.

Так как Грегор и Арчибальд сейчас работали «в поле», моим непосредственным помощником сам собой стал Ларс. Купец был нужен внутри городских стен, так что он вернулся вместе со мной и Эрен, прошел карантин и сейчас занимался вопросами изготовления средств индивидуальной защиты.

— Милорд, — примак Морделов небрежно поклонился, после чего протянул мне лист с отчетом, который был составлен рукой Хильды. Ее почерк я уже узнавал издалека. — Это список мастеров и материалов, которые пошли на производство вашего заказа.

— Как скоро будут готовы первые костюмы? — тут же спросил я.

— День-два, — ответил Ларс. — Вы приказали делать очень плотные внутренние швы, а это много возни и подрезок, так что…

— Внутренние швы намного важнее. Там не должно ничего задерживаться, иначе мы не сможем их нормально промыть, — ответил я. — Что насчет масок?

— Швеи трудятся без устали, делают выкройки и заготовки, — ответил Ларс. — Вот, я принес вам первые экземпляры…

Мужчина достал из кошеля несколько грубых масок, издали похожие на медицинские из моего родного мира.

Тонкая хлопковая ткань, сложенная в несколько раз. Полоски подвязок — резинки за уши делать было не из чего, так что эти маски придется завязывать на затылке — аккуратные швы. Все было сделано достаточно качественно. Единственное, меня беспокоила их проницаемость.

— Сколько тут слоев? — уточнил я, глядя маску на просвет.

— Два, милорд, — ответил Ларс. — Если делать три или больше, дышать невозможно, я пытался.

— Мало, — ответил я. — Точнее, слишком много просветов получается…

— У нас и так не хватает хлопчатой ткани, она же привозная, — ответил Ларс. — Швеи предлагают делать из нее только один, внутренний слой, а внешний заменять льняной.

После этих слов передо мной лег второй вариант защитной маски, на этот раз более плотный и грубый, но мне он понравился больше, чем первый. Завязки на льняном полотне держались как-то крепче, а разнородная структура тканей как будто бы обеспечивала лучшее перекрытие.

— У нас есть хлопок? — спросил я бывшего заместителя.

— Хлопчатая ткань?

— Нет, просто хлопок.

— Только на фитили для восковых свечей, милорд, — ответил купец. — Хорошо, если пара фунтов наберется, а то и меньше. Его невыгодно возить из Фрамии, поставляют только в виде тканей.

Самой хлопковой ткани у нас было немного — пришлось потрошить запасы, которые сделала Эрен еще во времена сражения с Фитцем. Тогда в мои руки попали различные платья и отрезы, сделанные из этого дорогого по местным меркам материала, который сейчас швеи резали и кроили для защитных масок. Предложение Ларса делать один слой льняным имело смысл — мы получим больше масок, но степень защиты была недостаточной. Я знал, что простую маску можно изготовить из хлопчатой или льняной ткани, если переложить два слоя ватой — этот вариант, вроде как, использовался даже хирургами до определенного момента. Но ваты в Халдоне не водилось. То ли еще не придумали, то ли не завозили. Хлопка, как выяснилось, в первозданном виде тоже не было.

— Нам нужно чем-то переложить слои ткани… — начал я объяснять Ларсу. — Каким-нибудь материалом, похожим на обычный хлопок, из которого делают фитили. Чтобы он был одновременно плотным и при этом ворсистым, чтобы в нем оседала влага при дыхании и задерживалась зараза.

Молодой Мордел внимательно слушал мои объяснения, которые я уже скорее по привычке, стал сопровождать схематическим рисунком на черновике. После чего Ларса озарило:

— Милорд, может, стоит использовать льняную пачесь?

— Это еще что такое? — спросил я.

— Все, как вы и описывали. Мелкие кусочки волокна, которые остаются после вычесывания льна, — ответил Ларс. — Длинные волокна идут в работу к ткачихам, а вот пачесь не особо пригодна для работы. Только если делать мешковину.

— И много у нас этого добра? — спросил я.

Ларс лукаво улыбнулся.

— Хоть три раза все маски переложить, — ответил купец. — Уж точно на наши нужды хватит. И не придется рубить ткань, как вы предлагали изначально, чтобы наделать мелкого волокна.

Решение нашлось там, где и не ждали. Понятное дело, пачесь была не столь хороша, как вата, но в любом случае, лучше она как межслойный наполнитель, чем совсем ничего. Главное, чтобы она была достаточно мягкой, иначе будет пробивать хлопковую ткань и доставлять дискомфорт при ношении масок.

Это небольшое совещание и обсуждение городских проблем с Ларсом немного успокоило мои нервы. Мысли все еще крутились вокруг истории Эрен и грядущего разговора с Фарниром, но сейчас я погрузился в текущие задачи. Судьба дала мне немного времени подготовиться, и когда чума докатится до Херцкальта — а она докатится, тут я даже не сомневался — город будет готов и к этой осаде.

В обед в кабинет наконец-то пришла Эрен. Жена принесла мне еду — в отличие от меня, все еще опасающегося свободно перемещаться по замку, она без проблем спустилась на кухню и проведала Сигрид, да и вообще все замковое хозяйство — а сама уселась за свободное место с небольшим бутербродом в руках. Эрен не любила обедать, предпочитая плотно ужинать перед сном.

— Ты ведешь себя немного беспечно, — заметил я, с удовольствием опуская ложку в тарелку.

Сегодня на обед был куриный суп с макаронами. Я очень скучал по картошке и моркови, но здесь этих овощей не водилось.

— Виктор, успокойся, мы в порядке, — фыркнула Эрен, внимательно наблюдая за тем, с достаточным ли аппетитом я ем. — Тем более колдун сказал, что потомки Хильмены отличаются железным здоровьем.

— Ты же говорила, что дважды умерла от болезней, — парировал я.

— Первый раз скорее от переутомления и лихорадки, которая бы и тебя свалила с ног, — задумалась моя жена. — А второй… Я жила тогда в столь дрянных условиях, что удивительно, как протянула так долго. И вспомни, в этой жизни я даже толком не простужалась. Да и в прочих жалоб не было.

Говорила она о своем прошлом все еще неуверенно, будто бы стесняясь, но по лицу Эрен я видел, как подобные свободные разговоры приносят ей облегчение. Словно наконец-то вскрыли старый нарывающий гнойник, и с каждым произнесенным словом из раны выходила зараза.

Тут Эрен была права. Единственное, что доставляло девушке дискомфорт — это боли при месячных — но тут как кому повезло. Во всем остальном моя супруга была удивительно здорова, хотя по ней и нельзя было сказать, что она так вынослива.

Казалось, все вернулось на круги своя. Мы сидели в нашем кабинете, заваленные очередной организационной работой. Впереди у нас была еще куча встреч и переговоров. Надо было пригласить в замок Петера, переговорить со старшими мастеровыми, подбить расходы. Конечно же, мы с Эрен договорились этим же вечером побеседовать и с господином Фарниром — кроме меня это был единственный человек, который знал хоть что-то о чуме и как с ней бороться.

Вот только было и одно существенное отличие от других подобных полных забот дней.

Больше между мной и Эрен не было тайн. Нет, конечно же, мы не знали друг о друге все до последнего факта, но те секреты, что довлели над нами последние годы, были раскрыты. И от этого в груди становилось тепло и легко.