В самом Сердце Стужи. Том VII

Глава 1 Эрен

Последующие часы, которые мы провели с господином Фарниром в неловкой беседе, я бы могла назвать одним из самых тяжких событий во всех моих жизнях.

Мне пришлось покаяться перед колдуном башни. Да, это было именно покаяние. Я совсем не так представляла себе этот момент, когда искала встречи с магами в прошлых жизнях, но все равно это оказалось невероятно тяжело.

Слова выходили из моего рта и падали на пол, словно тяжелые камни, а я говорила и говорила. Начала с того, что моя мать привела меня в поместье Фиано, но это было так давно, что я даже не помню деталей. Рассказала о первой, второй, третьей своей смерти… Поведала о горестях, которые наблюдала из раза в раз, о засухе и моровом поветрии, что прокатилось по Халдону вслед за жарой. Поведала о своих поисках и изысканиях. Почти обо всем, что могла упомнить. Даже о том, кем был в прошлой моей жизни Петер и что я сделала в жизни этой, поддавшись соблазну воспользоваться своим послезнанием грядущих событий.

Мне не становилось легче от этого, я не обретала покой. Я не чувствовала и надежды. Сидя в кабинете на месте моего супруга, я лишь чувствовала, как приходят в движение мои губы, как слова срываются с уст, как доходят они до ушей Фарнира. Будто бы я вовсе была не здесь, а лишь со стороны наблюдала за Эрен, которая наконец-то рассказывает кому-то из живых свою историю.

Чего я хотела от этого момента? Чего ожидала? Наверное, за столько десятков лет я надеялась на облегчение души, как становится легче в груди после покаянного разговора со жрецом. Но чувство это так и не пришло. Будто бы и вовсе ничего не изменилось. Наверное, дело было в том, что я просто была вынуждена раскрыться Фарниру, ведь он загнал меня в угол. Отсюда и ощущение, что пришла я не на покаяние, не просить о помощи, а оказалась на судилище, где выступала в роли преступницы, которая украла время этого мира.

— Как любопытно… — протянул господин Фарнир спустя почти два часа моего сбивчивого рассказа, вслед за мной делая небольшой глоток разбавленного вина, чтобы промочить горло. — Я был уверен, что ваша душа столь стара, потому что вы дочь колена Хильменова, но…

— Господин Фарнир… — хрипло перебила я колдуна, ведь говорила я так долго, что вино помочь сейчас было не способно. — Что за колено? О чем вы?

— Потомки Хильмены. Вы, я, некоторые другие из ныне живущих, — спокойно ответил Фарнир. — Обычно это никак не проявляется, кроме серых глаз и темных волос, но многие из нас могут стать колдунами или колдуньями. Потому что мы близки к Матери, как ваш друг Петер близок к Отцу.

— Я считала, что башня была основана сакраторами Храма Алдира, — возразила я.

— Именно, — согласился Фарнир. — Но сила Отца груба. Она дает мощь и власть, но не способна к более тонким воздействиям. Поэтому за поколения к башне примкнули потомки Хильмены. А вы из его колена. Но что более интересно, миледи, ваша история совершенно невероятна. Я никогда не слыхал о том, чтобы кто-то поворачивал время вспять. Заглянуть в будущее, может быть и возможно, в нашей истории постоянно случались пророчества. Но перерождения… Просто немыслимо.

— Вы мне верите? — эти слова, словно мольба, вырвались сами собой.

Фарнир замер, окидывая меня оценивающим взглядом.

— Вашей душе идет вторая сотня лет, — ответил колдун. — Вы более похожи на колдунью башни, миледи, нежели на простого человека. И если бы вы на самом деле прожили столько же, сколько и я, то давно бы нашли дорогу в Сорог. Или бы знали о моем существовании и моем неприкосновенном статусе, как знала это госпожа Зильбевер. Но если же вы были не в курсе, если вы росли в поместье Фиано последние два десятка лет и тому есть свидетели… У меня нет причин вам не верить. Тем более, я все разузнал о вас и бароне Гроссе еще в Патрино. Крайне мне был любопытен ваш супруг и его рецепт тушеного мяса.

— Потому что вы думали, что это приведет вас к сердцу стужи? — спросила я.

Фарнир замер с кубком в руках, после чего рассмеялся.

— Нет, — колдун только покачал головой. — Я же на самом деле ученый, миледи. Мне любопытно, как устроен мир вокруг, это качество является определяющим для приема в Башню. Скорее то, что я попал в Херцкальт… Я просто доверился чутью, и оно меня не подвело. Но намного важнее то, что вы говорили об этой, десятой по счету вашей жизни. Вы сказали, что события ускорились, так?

— Именно, — кивнула я. — И я не знаю почему.

— И раньше барон Гросс никогда не появлялся на пороге дома Фиано… — протянул Фарнир.

Я с тревогой посмотрела на колдуна. Свои-то тайны я ему раскрыла, в моих перерождениях я была не виновата. Но вот тайну Виктора о том, что он очнулся в северных лесах так же, как я очнулась в своей комнатушке… Я не могла этого рассказать. Просто не имела права.

Фарнир же делал вид, что не замечает, как я стараюсь обходить тему личности моего супруга стороной. Делал мне эту небольшую поблажку.

— Мне нужно будет провести изыскания, поставить несколько опытов, — продолжил колдун. — Если оракул от Отца и Матери гласил, что корень бед в сердце стужи, то они желали, чтобы я нашел вас, миледи. Нашел и разрешил вашу проблему. Вы говорите, что не можете упокоиться? Так?

— Так, — кивнула я, чувствуя, как холодеют руки. — Но я не желаю сейчас умирать! Ни в коем разе!

Я сказала это столь пламенно, что даже вскочила на ноги, чем немало перепугала колдуна.

— Баронесса! — воскликнул Фарнир, который от неожиданности едва не пролил на себя вино. — Спокойнее! Я же говорил, что не могу навредить дочери колена Хильменова! И ладно бы башня, которая мне такого не простит, так я разгневаю этим Отца! И что еще хуже, разгневаю Матерь! А уж поверьте, Алдир и Хильмена рьяно защищают своих прямых потомков! В этом есть их замысел, что мы оказались здесь. Значит, мне нужно лишь разобраться, почему вы перерождаетесь!

— Вы лжете мне, господин Фарнир, — только не прошипела я. Ведь ложь колдуна была вполне очевидна. — О каком заступничестве богов вы говорите? Где они были, когда со мной происходило всё то, что!..

Не способная проговорить вслух остаток фразы, я без сил рухнула обратно в кресло Виктора, прикрыв ладонями лицо. Что я вообще здесь делаю? Зачем я рассказала о себе этому мошеннику? Заступничество Алдира? Месть Хильмены? Смешно! Где они были, когда я умирала в одиночестве, где они были, когда я проживала свои первые, полные боли и ужаса жизни? Сколько лет в молитвах Творцу провела я, не провел ни один из ныне живущих, в этом я могла быть уверена. Но Отец оставался глух к моим мольбам. Не ниспослал он мне исцеляющих сил, не уберег от невзгод и лишений, которые до сих пор тяжким грузом давили на мои плечи. И с которым, даже не ведая о его существовании, приходится мириться Виктору. Так зачем же этот плут лжёт мне? Чего пытается добиться? Для какой подлой цели он хочет усыпить мою бдительность?

— Миледи… — тихо проговорил колдун. — Я вижу вашу усталость. Как долгоживущий я… могу вас понять. Пройденный вами путь тяжел и был полон боли, но то, что вы считаете своим проклятием, я могу назвать лишь чудом. И в природе этого чуда обещаю, я постараюсь разобраться. А если вы позволите, то свяжусь с башней и…

— У меня есть условие, — жестко перебила я Фарнира, убирая ладони от лица.

— Какое же? — смиренно спросил мужчина.

— Вы молчите, — начала я. — Молчите и ни слова не говорите барону Гроссу, какая бы нужда вас не заставляла раскрыть ему эту тайну, она не ваша, и вы не имеете права ею распоряжаться.

— Принимаю, — кивнул Фарнир.

— И еще одно. Если вы навредите барону Гроссу, если хоть косо посмотрите в сторону моего супруга, я…

— Вам не стоит тревожиться на этот счет, — покачал головой Фарнир.

— Клянитесь, — упорствовала я. — Клянитесь Алдиром, Хильменой, хоть треклятой башней. Чем угодно.

Фарнир посмотрел на меня почти с сочувствием. Видел, насколько обескуражена я была, как тяжело мне давалось каждое слово.

— Если бы существовал способ вверить свою жизнь в руки другого человека, я бы им воспользовался, лишь бы заслужить ваше доверие, — тихо проговорил колдун, а в его серых глазах сейчас вместо надменной стали плескалось тепло. — Но такого способа нет. Единственное, в чем я могу поклясться, так это в том, что барону Виктору Гроссу ничто не угрожает. Он лишь часть этой головоломки, но никак не ее первопричина. И воля Отца и Матери привела его в сердце стужи точно так же, как привела она сюда меня. Вот как я это вижу.

Почему-то слова Фарнира смогли меня успокоить. Сведенные от напряжения плечи наконец-то опустились, а сжатые в кулаки ладони — расслабились. Я будто бы выдохнула и сбросила с себя тяжкие цепи, которые пригибали меня к земле.

К этому моменту я стремилась многие десятилетия. Поиску ответов на свои вопросы я посвятила целую жизнь, проведя ее при Храме. И вот, мои усилия были вознаграждены. Пусть я сама ничего для этого толком и не сделала. Ведь если верить Фарниру, в Херцкальт его привела не лично я, а размытое послание, которое было ниспослано ему и другим магам башни самим Отцом.

— Так о чем вы хотели поговорить? — тон колдуна переменился, стал таким же, каким был два часа назад, когда Фарнир только появился на пороге кабинета.

— Простите, что? — не поняла я.

— Вы зачем-то меня вызывали, миледи, — терпеливо пояснил мужчина, опять отпивая вина. — О чем-то хотели спросить.

Я вспомнила, зачем вообще колдун оказался в замке. Дети. Я хотела спросить у него о зачатии. Но теперь, зная, кто он такой… Стоит ли?

— Я считала вас человеком сведущим в науке и медицине и хотела задать личный вопрос, — начала я, стыдливо пряча взгляд.

Почему-то от всей это ситуации мне стало крайне неловко. Это Виктор на меня так повлиял? Куда делось мое воспитание и чувство приличий? Как вообще замужняя женщина может говорить на такие темы с малознакомым мужчиной?

— Как лекарю? — уточнил Фарнир. — Тогда я с удовольствием вам помогу. Спрашивайте.

Я бросила на Фарнира тяжелый, полный недоверия взгляд. Но выглядел он сейчас настолько спокойно и добродушно, что я все же решила рискнуть.

— Может быть, вы слышали, что моя личная служанка, которая прибыла со мной еще из поместья Фиано, недавно родила…

— Да, конечно. Лили, верно? А ее муж, это ваш коридорный страж, Эрик? — тут же участливо поддержал разговор Фарнир. — Какие-то проблемы с дитя? Или мать не может восстановиться? Конечно было бы лучше, если бы я лично принимал ее роды, но даже сейчас…

— Нет, с Лили все в порядке, — я покачала головой. — Просто ее роды натолкнули меня на мысль. Обычно девушки и женщины легко беременеют. Луна, две. Реже полгода уходит на то, чтобы понести. Некоторым хватает и одной ночи.

— И? — Фарнир вопросительно поднял брови.

— Мы с бароном Гроссом трудимся над наследником уже второй год, — ответила я. — Соблюдаем календарь, я хорошо питаюсь, но безрезультатно. Во всех моих прошлых жизнях я тоже была бездетна, даже во времена, когда жила в борделе…

— Это совершенно нормально! — тут же воскликнул Фарнир. — Потомки Хильмены крайне неплодовиты, миледи. Мы все отличаемся крепким здоровьем и большой выносливостью. Вспомните, в каких нечеловеческих условиях приходилось выживать вам, и только самые страшные болезни или истощение в итоге валили вас с ног. А болели ли вы в этой жизни?

Я попыталась вспомнить, простужалась ли за последние три года. Нет, ни разу. Даже у Виктора пару раз был насморк и легкий жар, который прошел за пару дней. Но у меня — ничего подобного. Да и за время службы в Храме в девятую мою жизнь особых проблем со здоровьем у меня не было.

— Мне кажется, что вы чего-то не договариваете, — упрекнула я Фарнира. — Вы говорите, что мы одинаковы, но я точно единожды прожила жизнь почти целиком и была глубокой старухой, когда служила при Храме.

— Потому что у вас не проявилось никаких явных даров потомка колена Хильменова, — отрезал Фарнир. — Но говорю вам, миледи, в вашей ситуации нет ничего необычного. Вы не увечны, но и не плодовиты. Один, в лучшем случае два дитя, это ваш предел, на который вы можете рассчитывать, если боги будут милостивы. А пока же… Просто не время.

Последние слова Фарнира эхом отозвались в моей душе. Не время. Примерно так успокаивал меня и Виктор. А сейчас колдун, который знал о моем происхождении больше, чем я сама, говорил те же вещи.

Очевидный вопрос о том, кем была моя мать, я задавать не стала. Скорее всего, какая-то северянка. Если она была красива, то понятно, почему граф Фиано не устоял. А может быть, она его околдовала, чтобы дать своей дочери лучшую жизнь, сделать меня аристократкой.

Интересно, жива ли она до сих пор и может ли вообще представить, на какую жизнь обрекла меня? Было бы намного лучше, если бы я осталась подле нее. Простой сероглазой простолюдинкой, про которую бы говорили, что в ней течет как кровь севера, так и кровь юга.

— У меня у самого нет братьев или сестер, — продолжил колдун, видя мою задумчивость. — И таковы дела у большинства тех, кто служит Башне. Так что вы не одиноки в своих тревогах и чаяниях, миледи.

— И у вас не будет никакого дельного совета на этот счет? — спросила я. — Обряда, или может календаря?

Фарнир только развел руками. Тут ему нечего было ответить.

— Не время, — опять повторил колдун. — Ждите милости Хильмены и Алдира, и тогда все получится. Вот, что я могу вам сказать.

Более обсуждать нам было нечего. Господин Фарнир довольно быстро ушел, вежливо отклонив мое предложение перебраться в замок.

— Этот вопрос мне стоит решать с милордом Гроссом, чтобы не вызвать у вашего супруга излишних подозрений, — напомнил мне Фарнир, уже стоя у двери. — Вы же помните, что сами запретили мне что-либо говорить барону?

— Вы правы, — кивнула я. — Но вам следует перебраться в замок.

— Я попрошу вашего мужа приютить меня, — согласился колдун. — А пока не стоит заострять внимание на нашей беседе. Скажите слугам, что хотели утолить свое любопытство и расспрашивали меня об экспедиции. Мой рассказ барону как раз длился несколько часов, никто ничего не заподозрит.

Было видно, что Фарнир человек в таких делах опытный. Лгать, недоговаривать, увиливать было у него почти в крови. Но, как говорил сам колдун, угрозы он не представлял. Почему-то я верила его словам о том, что он не может навредить потомку Хильмены, то есть мне.

— Единственное, у меня будет для вас задание, миледи, — добавил мужчина, замерев у самого порога. — Составьте летопись своих жизней, конкретно первые годы. Мне нужно оценить, как сильно сместились события.

— В последний раз я была молода почти полвека назад, — ответила я.

— Потомки Хильмены не жалуются на память, — усмехнулся мужчина. — Постарайтесь. Любые события и детали, что происходили в мире в прошлом, чтобы мы смогли сравнить с событиями нынешними. То, что знамение и засуха пришли на год раньше и терзают землю сильнее, я уже понял. Но может быть, нам удастся найти еще какую-то подсказку.

После этих слов колдун наконец-то покинул кабинет, оставив меня одну в состоянии глубокой задумчивости.

Мне придется поговорить с Виктором. Когда тайну знают двое, ее знает весь мир — так гласит древняя поговорка. Я и сама не раз становилась свидетелем того, что рано или поздно общие секреты выходили на свет. Мне пришлось открыться перед Фарниром, я не могла этого не сделать, но если колдун будет искать причину моих перерождений, будет искать, почему боги направили его в Херцкальт, это не укроется от Виктора. Мой муж был слишком умен и проницателен, чтобы проигнорировать все те странности, что вскорости начнутся в замке.

Будущее страшило своей неизвестностью. Но еще страшило и то, что я подобралась невероятно близко к ответам, которые уже и не надеялась найти. Например, я совершенно не хотела знать, кто такой мой муж, ведь я уже удовлетворилась его ложью о том, что он родом из Сорога. Это оказалось не так, но почему-то у меня не было желания винить Виктора. Мы просто оказались в той же точке, откуда начинали свой путь — ведь я и сама так ничего ему не сказала.

Но теперь, по всей видимости, я получу ответы на свои вопросы вне зависимости от того, желаю я того или нет.