В самом Сердце Стужи. Том VII

Глава 3 Виктор

Переезд господина Фарнира занял несколько дней, во время которых мы оборудовали все, что потребуется для замкового лекаря. Стеллажи для инструментов и записей ученого, изготовленная у гончара под заказ посуда, мебель, даже ширму принесли. Также я пожертвовал часть своих трав и настоев в общий замковый фонд, а остальное наскребли по запасам бойцов и слуг — многие, следуя моему примеру, сушили травы, чтобы делать в холодное время года укрепляющие отвары.

Внес свою лепту и господин Фарнир. У ученого имелись точные аптечные весы с набором изящных, вырезанных с большой точностью и мастерством гирек, несколько книг по травничеству и медицине на неизвестном и совершенно непонятном мне языке, а также набор лабораторной посуды. По снаряжению ученого было видно, что он относится к элитам этого мира, ведь даже небольшие колбы и спиртовые горелки были выполнены из качественного прозрачного стекла.

— И как вы все это довезли в Херцкальт? — удивился я, глядя на целую батарею из хрупких стеклянных предметов, которые Фарнир, словно фокусник, извлекал из своего сундучка.

Ученый загадочно улыбнулся, но все же ответил:

— Все дело в тщательной упаковке, милорд. Ну а еще в милости Алдира, которая не позволяла моему мулу спотыкаться в дороге.

— Определенно, без божьей помощи тут не обошлось, — согласился я. — Вас устраивает ваша комната?

Мы с Арчи выбрали для Фарнира два помещения на втором этаже замка, дверь в дверь, чтобы ученому не приходилось далеко ходить до своей аптеки.

— Вполне, милорд, — кивнул мужчина. — Вы очень удачно выбрали место. Да и сами помещения в надлежащем виде. Единственное, я бы попросил выделить мне побольше дров. Сами понимаете, травы стоит держать в сухости, дабы не пошла плесень.

— Я прикажу Арчибальду следить за этим, — кивнул я, окидывая взглядом все помещение аптеки.

По сути, мы организовали для Фарнира свою собственную лабораторию, совмещенную с кабинетом, где ученый мог как спокойно заниматься своими делами, так и принимать больных.

— Я думаю, стоит сделать приемную комнату на первом этаже для горожан, а сюда пускать только замковых слуг и дружинников, — предложил я. — Может, обустроить небольшой лазарет для тех, кто болеет тяжело и кого не стоит выпускать обратно в город, чтобы не разносили заразу.

Фарнир на секунду замер над своими вещами, после чего выпрямился и прямо посмотрел мне в глаза.

— Милорд Гросс, — начал ученый. — Если вы прикажете, то мы так и поступим, но я не думаю, что горожане будут оставаться в замке. Все же, людям надо работать, да и садиться на шею барону слишком в их глазах рисково. Кроме того, препозитор Петер отлично справляется со своей работой и тяжелых больных он выхаживает своей молитвой. Кстати, я удивлен, как легко он распоряжается своей силой. Где вы его нашли?

— Эрен подсказала, — ответил я. — Он только закончил обучение и искал приход, на котором мог бы стать препозитором, вместо того, чтобы прислуживать более опытным жрецам.

— Вам очень повезло, — проговорил мужчина, аккуратно откидывая крышку второго ларца и извлекая из него какие-то книги и манускрипты. — Таких, как препозитор Петер, почти и не осталось.

— Каких?

— Истинно верующих в милость Отца, — ответил Фарнир. — Конечно, он во многом заблуждается, но то, что он столь бескорыстно несет свет Алдира людям, прощает препозитору его некоторое невежество… Наш Отец очевидно благосклонен к толстяку.

Ох, знал бы Фарнир, насколько благосклонен! Перед глазами встала сцена под Атриталем, когда Петер вознес молитву сакраторов Алдиру и тот ниспослал на меня и всю мою дружину благословение. Очевидно, местное божество очень и очень внимательно следило за судьбой белокурого жреца.

Вслух я, конечно же, упоминать те события не стал. Только загадочно улыбнулся, что не укрылось от Фарнира.

Но задавать дополнительных вопросов ученый не стал — просто продолжил разбирать свои вещи.

Оставив мужчину обживаться, я вернулся к своим делам. Сегодня по плану у меня был обход дружины, а еще нужно было выйти в город, поговорить с мастеровыми.

Я так и не приучил себя вызывать людей в главный зал, чтобы они стояли и мяли передо мной шапки. Ситуация с пекарями — была из ряда вон. Наоборот, я предпочитал лично пройтись по улочкам, посмотреть, чем заняты люди, да и проще было обсудить дела с мастерами с глазу на глаз. Так мужчины охотнее шли на контакт, ведь намного легче вытереть руки о фартук или ветошь и десять минут постоять с бароном, чем выкраивать время и наряжаться для визита в замок.

Сначала я заглянул к кузнецу. Мастер был неслабо загружен заказом, ведь мы обновляли стены и основные ворота, так что горн его горел ярко. Из важного ему осталось подготовить несколько котлов для горячей смолы на случай нападения, которые установят на стенах, а также я убедился, что его подмастерья приступили к ремонту и чистке арсенального оружия.

Да, мне пришлось выпотрошить оружейные и часть кольчуг, щитов и копий передать городскому кузнецу, так как они требовали довольно серьезного ремонта. Все равно время пришло — железо надо было привести в порядок, вычистить от ржавчины и кое-где провести починку, а сейчас было лучшее время. Сезон провалился, в этом году заказов от крестьян и общины особо не будет, так что кузница находилась в моем полном распоряжении. Кроме того, над нами висела угроза нападения соседей, ведь на юге было неспокойно.

Пару дней назад с одним из южных купцов пришло послание от Фридриха. Граф Зильбевер достаточно подробно описал ситуацию в своих и соседних землях. Если коротко — дело дрянь.

По сути, Кастфолдор готовился к полноценной осаде. С запада уже пришли вести о начавшемся недоедании, и к новому году ожидалась первая волна нищих и попрошаек. С присущей средневековым лордам прагматичностью, Фридрих писал, что не собирается пускать посторонних в Кастфолдор, если они не докажут свою платежеспособность или не будут иметь приглашений от местных мастеровых и горожан, так что сейчас граф Зильбевер активно вкладывался в собственную армию. Ведь назвать дружиной несколько сотен обученных бойцов у меня язык бы не повернулся.

В конце своего послания граф Зильбевер поблагодарил нас с Эрен за рецепт тушенки и советы, ведь если бы не наши приготовления, и сам Фридрих мог оказаться в ситуации, в которую угодили западные земли Халдона. Близость житных регионов и статус главного перевалочного пункта востока страны приучил его к мысли, что дешевого и качественного зерна у него всегда в избытке — и эта самоуверенность чуть не сыграла с ним злую шутку.

Собственно, слова Фридриха о том, что он готовит свою армию, чтобы усмирять потенциальные бунты и грабежи, которые начнут голодные бродяги с западных земель, сподвигли и меня на масштабную подготовку. Именно поэтому я сейчас активно тратил деньги на услуги кузнеца.

Но повезло с оборонным заказом не только кузнечному цеху. Нашлась работа и для кожемяк. При необходимости, я планировал устроить всеобщий призыв, а значит, мне нужно хотя бы как-то вооружить почти две сотни мужчин из числа горожан. Комплектов оружия в арсенале у меня было хорошо, если семь десятков, остальное надо будет делать на заказ. Но где найти столько оружия?

Решение оказалось довольно простым и при этом элегантным — достаточно наварить кожаных «бронежилетов», способных остановить один-два удара ножом, а в руки людям выдать простые дубинки и щиты. Для противодействия бродягам этого будет достаточно. По сути, я готовил снаряжение для народной милиции — не той, которая в серой форме и при погонах, а настоящей милиции, которая в оригинале как раз состояла из таких вот ополченцев поддержки.

Эрен не слишком поддерживала мою затею, справедливо отмечая, что вооружать чернь в такие сложные времена может быть опасно, но я был уверен в собственных силах.

Во-первых, эти люди все еще были ополченцами, а не профессиональными военными. Во-вторых, дубленые нагрудники и кожаный доспех были совершенно бесполезны против меча и копья, а и тем, и другим все мои дружинники владели просто превосходно. Ну и в-третьих, я обсудил этот вопрос с Петером.

Жрец согласился, что если будет поднят бунт, он безоговорочно встанет на мою сторону и, если потребуется, еще раз обратится к Алдиру как сакратор. Ведь бунт этот будет исключительным преступлением против самих жителей — это жрец понимал как никто другой, ведь он постоянно наблюдал мои усилия по повышению уровня жизни людей. Конечно, я не стал переубеждать Петера в том, что делаю я это не столько из любви к ближнему, а чтобы повысить товарооборот и собираемость налогов, ведь с нищих людей нечего взять. Но даже так мой уровень гуманизма находился на совершенно запредельном для местных уровне.

Собственно, основные приготовления были окончены, и сейчас оставалось только ждать весны. Все зависит от погоды в следующем году, и я очень надеялся, что пророчество Эрен окажется ложным и такая засуха два сезона подряд стоять не будет. Ведь тогда нам придется совсем худо.

— У тебя даже походка легче стала, — заметила супруга, едва я вошел в нашу комнату.

Я устало улыбнулся Эрен, но тут моя жена была права.

— Из больших дел остался только объезд территорий надела с дружинниками, но мы с Арчи договорились разъехаться в разные стороны и идти по кругу, в итоге управимся в два раза быстрее, буквально за пару дней, — ответил я, стягивая с себя теплый жилет и потом белье. Нестерпимо хотелось в душ.

Эрен сейчас заканчивала какие-то записи, видимо, подбивала подати — в этом году королевские мытари опять не доехали, но Фридрих в письме сказал, что мы можем передать деньги через его надел, потому что у него-то налоговики сидели безвылазно — так что я спокойно взял смену белья, простынь и отправился в соседнее помещение.

Теплая вода и ощущение чистоты придали сил. Когда я вернулся, Эрен уже закончила со своими делами и наблюдала, как пара работников кухни накрывает нам на стол. Сегодня было какое-то жирное рагу, грибы и свежий ланган на яичном желтке. Моя жена настолько летом впечатлилась вкусом карбонары, что теперь разные вариации этого итальянского блюда появлялись на нашем столе минимум раз в неделю. И обязательно — дробленый в труху сыр, Эрен посчитала, что это сочетание является самым важным.

— Когда выезжаете? — спросила супруга, наливая мне немного вина. Она уже безошибочно знала, что если я закончил какой-то большой кусок работы, то не прочь выпить за ужином.

— Думали, отправиться уже завтра или послезавтра, — ответил я. — Погода пока стоит терпимая, да и парни вроде готовы ехать. А у тебя есть новости? Когда ты встречаешься с матронами?

Эрен недовольно поджала губы, что свидетельствовало только об одном — дела у нее шли так себе, и особо похвастаться моей жене было нечем. Наша идея школы-училища забуксовала, потому что я слишком хорошо справился со своими задачами — пусть в этом году урожай был почти в три раза меньше, люди угрозы не чувствовали. Потому что за их спинами стоял глыбой барон Гросс и его обширные амбары, доверху набитые хлебом. А когда выяснилось, что и цены я повышать сам не собираюсь, и другим не разрешаю, причем меня в этом поддерживают даже купцы — облегченно выдохнули даже самые рьяные скептики и паникеры.

А если ушли причины для паники и тревог, то зачем искать, куда пристроить детей? Пусть будут при родителях, помогают по хозяйству и ремеслу, учатся тому, чем занимались их предки. А не шарахаются по замковому двору, прислуживая лорду. Все же, уважение ко мне со стороны людей было хоть и искренним, но без обожания. Никто мне в жертву своих кровиночек приносить не собирался. А ведь именно так выглядела школа в глазах городских.

— Раз уж ты уезжаешь, то вот в твое отсутствие и приглашу, — наконец-то ответила Эрен. — Попробую еще раз объяснить, для чего все это нужно.

Лучше начать пораньше и делать все поэтапно. Когда у людей закончатся деньги и начнется недоедание, нам все равно придется принимать и подкармливать детей, но я не хотел заниматься этим впопыхах. Лучше уж взять два-три десятка молодых ртов на баланс сейчас, да потихонечку учить их ратному делу и способам обороны замка, чем получить то же число измученных и истощенных детей и подростков через четыре месяца, когда на их восстановление уйдет намного больше времени и ресурсов. Да, определенно дешевле будет кормить их сейчас рагу и ланганом, выдавать хлеба и пива, как дружинникам, чем потом откармливать легкими бульонами и тратить кучу сил и времени, чтобы привести эту ораву в божеский вид. Мне тут даже советы были не нужны — в вопросах атрофии и восстановления я понимал очень и очень многое.

— Надави, — предложил я. — У меня же с пекарями получилось.

— Ты у пекарей детей не отнимал, — покачала головой Эрен, отпивая немного вина из своего кубка. — А тут все именно так и выглядит.

— Предложи не пансион, а курсы.

— Это что?

— Значит, будем учить без квартирования, вторую казарму оставим для лучших времен, — ответил я. — Пусть просто приходят трижды в неделю в замок. Питание за наш счет. Хотя можно даже не упоминать про питание, чтобы не думали, что мы денег потребуем. Половина мастеров сейчас делает амуницию для городской милиции. Можно призвать подростков под этим предлогом.

Эрен задумчиво нахмурила брови, параллельно накладывая уже четвертую столовую ложку дробленого в пыль сыра на ланган. И, по всей видимости, останавливаться она не собиралась.

— А вот это может сработать, — согласилась моя жена. — Трижды на неделю не так много. На полдня или с полудня до заката. Поучить, покормить и отправить обратно к родителям.

— Надо с чего-то начать. Начнем с городских, — продолжил рассуждать я. — А мы с Арчи во время объезда заодно разнесем новость про милицию и обучение жителей. Пусть завидуют.

— А чему тут завидовать?

— Деревенские всегда завидуют городским, — ответил я с умным видом. — Просто из-за другого образа жизни. Молодежь так точно.

Когда план действий был намечен, мы полностью сосредоточились на ужине.

Выехали из замка на следующее же утро — я решил не тянуть и побыстрее покончить с последней крупной обязанностью, требующей моего личного присутствия. Арчи поехал на юго-запад, а я на северо-восток. После возвращения в замок надо будет запереться в кабинете, окончательно подбить налоги и… ждать.

От одной мысли о том, что мне придется почти четыре месяца сидеть и наблюдать за ситуацией, уже не в силах как-то повлиять на происходящее, становилось немного не по себе. Но я был подготовлен настолько, насколько это было вообще возможно, так что зиму мы должны были пережить.

Объезд проходил спокойно. Как и условились, мы доехали до самого большого поселения на северо-востоке, откуда стали двигаться на север, то есть против часовой стрелки, а Арчи будет делать тоже самое, но уже по часовой. В момент, когда кто-то из нас нарвется на хутор или деревню, где уже побывал другой — объезд закончен.

В первой деревеньке на восемь дворов все было спокойно. Староста вышел, пожаловался на засуху, уточнил про нормы продажи зерна. Этот разговор потом повторялся еще трижды, прежде чем мы не доехали до небольшого поселения на три хаты, которое стояло совсем на отшибе обжитых мест, если земли Херцкальта вообще можно было назвать обжитыми.

— Милорд…

Грегор, который сопровождал меня как оруженосец, немного привстал в стременах пытаясь рассмотреть что-то за косым плетеным забором одного из домов.

Я тоже почувствовал неладное. При приближении всадников — а нас было шесть человек — из домов всегда кто-то выходил. Какой-нибудь старик или старуха, выбегала хозяйка или пара детишек, или же сразу выходил староста. А тут — полная тишина.

Я чуть тронул бока коня коленями и направил животное к одному из заборов, также поступили и другие мои дружинники.

— Внимание! — я заорал с такой силой, что даже испугал некоторых лошадей. — Все назад!

— Милорд! — ко мне тут же бросились Грегор и еще пара дружинников, но я опять заорал на своих людей.

— Сто шагов! Прочь! Живо! — продолжил орать я, и уже вторая команда до моих людей дошла.

Видимо, они испугались, что со мной что-то случилось, потому что, по правде говоря, даже в самые отчаянные ночи в пограничье я никогда так не кричал.

Я же сидел в седле, неотрывно глядя за забор.

На пороге одного из домов, лицом вниз, словно человек пытался куда-то уползти, лежал труп женщины. И даже отсюда я видел покрытую черными струпьями руку.

Я никогда не видел и не мог видеть этого вживую, но сразу понял, с чем имею дело. Слишком много книг, фильмов и просто историй я встречал на эту тему в своем родном мире.

В Херцкальт пришла чума.