В самом Сердце Стужи. Том VII

Глава 21 Эрен

— Как барон? — спросил граф Зильбевер. — Наверное, не стоило его так опаивать…

К сожалению, из-за кровотечения Виктора в замке поднялся переполох, который не укрылся от внимательного взора нашего благородного гостя. Да и как такое спрячешь, если мы выделили ему самую почетную комнату — прямо напротив наших покоев⁈ Так что граф Зильбевер был в курсе наших проблем с самого момента их возникновения и справлялся о здоровье Виктора ежедневно не только у моего супруга, но и у меня. Хорошо знал и понимал, что мужчины склонны лгать о таких вещах друг другу.

Вот и сейчас, прогуливаясь со мной вокруг замка, граф Зильбевер завел старый разговор о том, что это он довел барона Гросса до истощения своим внезапным визитом.

— Фридрих, вы сами его навещали и вчера, и позавчера, — махнула я рукой, уже изрядно утомившись от извинений южного соседа. — И то, Виктор еще не вернулся к работе лишь потому, что это я пригрозила, что сбегу от него в Храм, если он посмеет ступить за порог покоев.

— Вот как? — усмехнулся Фридрих. — Барон Гросс рвется в бой?

— Во всяком случае, он рвется в кабинет, — с горькой усмешкой сообщила я. — Но делать ему там нечего. Встречи с мастеровыми можно провести в любой момент, да и слухи по городу уже пошли, так что вам нечего волноваться. Сеялки у вас будут.

— Приятно слышать, миледи, — учтиво кивнул граф.

Фридрих всегда понимал, какую роль я играю в нашей семье, и совершенно спокойно воспринял тот факт, что, когда Виктор слёг от переутомления, бразды правления наделом тут же перехватила я. Впрочем, чему ему удивляться? Десятилетия семьей Зильбевер управляла госпожа Лотта — старая вдова, которая еще в незапамятные времена похоронила сначала своего супруга, а потом и старшего сына, отца Фридриха. Так что когда я заняла место барона, граф Зильбевер даже ухом не повел. Скорее, он бы удивился, если бы жизнь надела была полностью завязана на фигуре Виктора, учитывая, что мы были семьей пограничных варлордов.

— Вы уже присмотрели место для сада? — спросил граф.

— Да, — кивнула я. — Пройдемте.

Мы поднялись на замковую стену, с которой я показала Фридриху кусок барского поля, где Виктор планировал разбить большой яблоневый сад.

— Как вы понимаете, граф, ваши деревья будут не только радовать глаз, но трудиться на благо Херцкальта, — ответила я.

Обычно подобные подарки высаживали где-то в поместье или под замковыми стенами, превращая сад в зону для прогулок. Но это был север, мы должны были думать о том, как пережить зиму. Так что ценные деревья будут со всем тщанием высажены там, где смогут свободно плодоносить и давать яблоки на стол и для изготовления сидра.

— Они для этого и выводились и взращивались, — тут же согласился Фридрих. — В чем смысл яблонь, если ни одно яблоко не попадет на стол или не станет кружкой освежающего пития? Вообще, чем больше я смотрю на пейзажи вокруг, тем лучше понимаю вас и вашего мужа, миледи. Пусть вы и прибыли с запада, но вы уже северянка.

— В самом деле? — удивилась я.

— Именно, — кивнул граф Зильбевер. — Суровый край, который поет песнь храбрым и смелым, при этом сжирая праздных и ленивых. Всего несколько сотен миль, а столь большая разница… Всегда этому поражался. Я думал, что подобные земли начинаются лишь за фронтиром, а Халдон более благополучен… Я ошибался.

— На самом деле Херцкальт когда-то был крепостью варваров, — внезапно для самой себя сообщила я графу. — Так что тут силен дух севера.

— Вот как, — задумчиво протянул граф Зильбевер.

Сейчас он стоял на стене, глядя вдаль и, заложив руки за спину, перекатывался с пятки на носок, размышляя о чем-то своем.

— Как ваши посевы? — продолжил беседу Фридрих. — Вижу, барское поле пустое…

— У нас не было дождей, — ответила я. — Придется опять открывать амбары и хранилища, чтобы поддержать людей. Но мы были готовы к такому исходу.

— Готовы к двум годам засухи подряд? — удивился Фридрих.

— Мы запасли хлеба на четыре года экономного расходования, — гордо ответила я, вздернув подбородок.

Брови Фридриха удивленно взлетели вверх, но граф ничего не ответил.

— Я постараюсь обеспечить ваш надел таким заказом на сосну, чтобы каждый свободный мужчина отправился на делянки, — медленно проговорил граф. — Я как раз засеял на треть больше земли, чем обычно, и этот излишек могу зафрахтовать за Гроссами…

— Это будет очень благородно с вашей стороны, милорд, — склонила я голову.

Вот так просто. Все же, передо мной стоял огромной силы и влияния государственный деятель и лорд. Мы с Виктором столько ночей не спали, пытаясь придумать не только как прокормить людей еще сезон, но и чем занять население, чтобы общинники не взбрыкнули и не отправились наниматься в батраки к соседям, лишь бы не брать подачки от барона Гросса. А эти гордецы могли так поступить. Чума коснулась многих семей. Почти у каждого жителя надела умер или знакомый, или родственник, а некоторые семьи вовсе исчезли. А граф Зильбевер просто поднялся на стену, посмотрел на пустые поля, стоящие сухими еще с прошлого года, и одним махом решил все наши проблемы, при этом не уронив нашего с Виктором достоинства.

Когда я вечером за ужином пересказывала супругу содержание этой беседы с графом Зильбевером, Виктор только с усмешкой покачал головой.

— Фридрих был крайне впечатлен сеялками, я же говорил тебе, — с улыбкой ответил муж, активно орудуя ножом и вилкой. — Так что у него просто появился повод, вот и все. Мы же могли отказать ему в таком объеме материалов.

— Не вижу в этом смысла, отказывать Зильбеверам, — ответила я.

— И я тоже, но граф видит мир все же немного иначе, — возразил Виктор. — Впрочем, нам же лучше, можно будет выдохнуть…

Вопрос занятости населения нас немало тревожил, и сейчас наш южный сосед преподнес идеальное решение этой проблемы. Еще до прибытия Фридриха мы с Виктором рассматривали даже вариант сбора артели для работ на землях Зильбеверов — настолько плачевно было состояние наших посевов в этом году.

— Людям не придется уезжать из своих домов и наниматься в батраки… — продолжил рассуждать Виктор. — Это отличные новости.

— Граф спрашивал, где мы высадим его подарок, — продолжила я.

— Ты показала ему место под сад? — уточнил муж.

— Да, и он остался доволен. Хотя я и сомневалась, не оскорбит ли его подобное обращение со столь редкими саженцами.

— Все равно посадить мы их сможем только по осени, — медленно проговорил Виктор. — Сейчас деревья просто не приживутся. Надо найти им место, разобьем пока сад в замковом дворе.

— Во дворе? — удивилась я.

— Поставим деревья в грунт и будем поливать, пусть стоят до октября или ноября… — начал Виктор, но быстро поправился. — Я имел в виду до листопада. Яблони надо сажать, когда уже деревья сбросят листву.

— То же самое сказал мне и граф, — кивнула я. — Никогда раньше не сажала деревья.

— Правда? — удивился Виктор.

— Да, это дело для мужчин, — ответила я. — И для сада нужна своя земля… Как-то не сложилось, а в храме этим занимались жрецы, а не служительницы.

— Значит, будем высаживать вместе, там ничего сложного, — улыбнулся Виктор.

— Ты же говорил, что жил в небольших городских комнатах, откуда тебе знать, как обращаться с садом?

— Ты забыла, в каких войсках я служил? Инженерные части, специалисты по лопате, — усмехнулся муж. — У нас даже отдельные парковые дни были, когда мы не только новые деревья сажали, но корчевали старые, убирали листву…

— Зачем убирать листву? — удивилась я.

— Чтобы было красиво, — ответил Виктор. — Ну и чтобы под ней ничего не прело или какой-нибудь грибок не завелся. Мы еще и стволы известью красили. Даже толком не знаю зачем, но говорят, от жуков и вредителей. Правда, помогало так себе.

— Значит, листопад? — уточнила я, с волнением представляя день грядущий.

— Да, — кивнул Виктор, но в глазах мужа мелькнула тень.

Мы оба знали, что это случится только при одном условии — если до назначенного срока вернется колдун Фарнир и снимет барьер, который оберегал мир вокруг от пустой судьбы моего супруга. В противном случае праздник, который опрометчиво пообещал мне сейчас Виктор, превратится в довольно печальный для меня день.

— Буду очень ждать, — ответила я, отводя взгляд.

На душе у меня было тревожно и тяжело.

Тарелка, на которой лежал кусок мяса Виктора, была почти так же полна, как и в начале ужина. И пусть весь вечер мой супруг активно орудовал ножом и вилкой, постоянно отрезая все новые и новые куски и накалывая мясо на вилку, до его рта почти ничего не добралось. А он будто бы этого и не замечал, смеялся, беседовал со мной и строил планы на будущее.