В самом Сердце Стужи. Том VII

Глава 12 Эрен

Пока Виктор был занят с господином Фарниром приготовлениями, я тоже не особо прохлаждалась. Отдельно для меня Виктор провел целый урок на тему, как правильно мыть руки, обрабатывать поверхности и пользоваться новыми защитными костюмами, которые уже стали поступать в замок.

Фартуки выдались странные. Помесь из вареного нагрудника и кожаных штанов, они имели плотные внутренние швы, что было совсем неудобно при носке. Справиться с этим нарядом было можно, только надев под него что-то вроде поддоспешника, а в моем случае — плотного платья и белья, которое бы защищало от натираний. Сам наряд был довольно тяжелым, а надеть его без посторонней помощи просто невозможно — по требованию моего супруга, все завязки делались на спине, а не на груди, чтобы избежать случайных касаний. Волосы Виктор требовал собирать в пучок и подвязывать плотной косынкой, а на голову натягивать кожаную же шапку или колпак. Лицо закрывалось маской, так что оставались видны только глаза и узкая полоска кожи. Глаза Виктор тоже планировал защищать, но на изготовление специальных масок и стекол в них потребуется время. Благо, на южных землях пока было относительно спокойно, и мы сумели отправить голубя в сторону Кастфолдора, с просьбой к Фридриху прислать прозрачного стекла, по возможности, сразу нарезанного или отлитого небольшими кругляшами размером от двух до четырех дюймов.

— Через неделю должно прийти стекло, кузнецы уже делают оправы для масок, — сказал Виктор, когда мы в очередной раз примеряли защитные фартуки.

Для меня сделали отдельный костюм, по предварительно снятым меркам, как и для моего мужа. Вот только причины для этого были разные. Если мне шили отдельный фартук, потому что так решил Виктор, то вот барону Гроссу был просто необходим свой собственный костюм, ведь он был на голову выше всех мужчин надела, кроме Петера.

— Никогда бы не подумала, что зараза может попасть в тело через глаза, — ответила я.

— Любое отверстие в теле, натуральное или нет, это путь для инфекции, — задумчиво ответил Виктор, подтягивая шнуровку на моей спине.

Это было чем-то похоже на обычное женское платье, вот только сила тут нужна была немалая, ведь кожа материал далеко не самый простой, а фартуки делались толстыми и прочным, потому что изначально должны были стать броней для городского ополчения. В один момент мне вовсе показалось, что супруг сейчас сломает мне хребет — так крепко он уперся в спину ладонью — но фартук все же затянул.

— У женщин возникнут проблемы с надеванием защиты, — заметила я.

— Жить захочешь, еще не так раскорячишься, — усмехнулся мой супруг. — Кроме того, к потенциальным контактам и зараженным без этого наряда просто нельзя пускать. Иначе мы тут все перемрем как мухи.

Я обернулась и посмотрела на Виктора. Тревоги последних дней оставили на его лице глубокий отпечаток. Казалось, что обычно пышущий силой и здоровьем, сейчас Виктор махом постарел лет на пять. Но самое главное изменение во внешности мужа — он гладко выбрился, и то же самое заставил сделать всех дружинников, которые были в Херцкальте.

Объяснение было простое — на бороду плохо прилегает маска, а значит, она становится бесполезна. Так что всем мужчинам, кто будет участвовать в сдерживании эпидемии, было приказано оголить подбородок и щеки.

И вроде бы сделал он это еще вчера, но я все никак не могла привыкнуть к новой внешности супруга. Глаза знакомые. Тот же лоб с длинными морщинами от обычно хмуро сдвинутых бровей, те же черные глаза и прямой нос. А вот все что ниже — было мне в новинку. Словно новый человек.

Оказалось, у Виктора довольно четко выражена линия челюсти и совсем небольшой, аккуратный подбородок. Без растительности его лицо казалось сейчас менее волевым и каким-то более усталым, а еще я заметила, что мой муж почти всегда держит губы плотно сжатыми, словно стискивает зубы, сдерживая так внутреннее напряжение.

— Все не могу привыкнуть к твоему внешнему виду, — заметила я, проводя пальцами по уже ставшей колоться щеке. — Так обычно делают только купцы и лицедеи. Да и то не всегда.

— Я до того, как оказаться здесь, никогда не носил бороду, — ответил муж. — Даже когда сломал спину, находил в себе силы бриться по утрам. Хоть и в ванную заезжать на коляске было неудобно.

— Почему неудобно? — спросила я.

Виктор улыбнулся.

— Посмотри на наши покои. Тут метров сорок квадратных… У нас с мамой вся наша квартира была чуть больше. Две комнаты, кухня, ванная, туалет и маленький коридорчик. Дверные проемы довольно узкие, коляска проходила еле-еле.

Я осмотрелась по сторонам, и попыталась вообразить себе то, что описал мой муж. Представить, что в наши покои уложено столько помещений? И даже кухня, пусть и очага там не было, а нагревалась сковорода или котелок не на огне, а на специальном приспособлении… Но все равно, как-то драматично мало. Так жили в Херцкальте только самые бедняки, которые экономили на дровах и спали всей семьей вповалку.

— И что, так жили все горожане? — спросила я.

— Кто-то лучше, кто-то хуже, — пожал плечами мой муж. — Повернись, дай подтяну еще немного, и будем примерять маску.

Я послушно отвернулась, продолжая размышлять о безрадостном существовании Виктора на родине. Может, поэтому он и не выказывал никакой тоски по тому месту? Поэтому так тут и прижился. Не став гадать, я прямо его об этом спросила.

— Скучаю ли по дому? — уточнил Виктор, и я поняла, что он тянет время. — Бывает. Там еда была лучше. Жить было удобнее, даже инвалиду. Безопаснее. Медицина на другом уровне, развлечения, опять же.

— Еда? — уточнила я. — Здесь же ты лорд и питаешься отлично. Специально для тебя растят кур, есть свежие яйца, сыры, творог, даже мёд…

Виктор посмотрел на меня с такой плохо скрываемой грустью, что я даже пожалела, что завела этот разговор.

— Убери волосы, — сказал барон Гросс, протягивая мне косынку.

Поднимать руки в костюме-фартуке было тяжело — кожа была совсем свежая и гнулась неохотно — но я все же справилась с заданием, после чего Виктор накинул на мое лицо тряпичную маску и стал показывать, как ее надо завязывать на затылке, чтобы плотно прилегала к носу и подбородку.

— Нет, тут я ем отлично, — признался муж, и у меня немного отлегло, ведь я отвечала за наш с Виктором стол. — Но дома остались продукты, которых тут просто не существует. Картофель, например.

— Картофель? — уточнила я.

— Да, — ответил Виктор. — Такие хрусткие корнеплоды, которые надо отваривать или обжаривать в масле до готовности. Очень сытные и…

Виктор долго рассказывал про всякие блюда из, как он ее называл, картошки, и чем дольше я слушала, тем знакомее мне становился этот корнеплод.

— Ты про земляные яблоки говоришь? — внезапно выдала я. — Это такие коренья, круглые, вдвое меньше моего кулака. Да?

Виктор замер, а я даже через косынку на голове почувствовала, как мой муж тяжело выдохнул.

— Где ты их видела? — замогильным голосом спросил Виктор. — В этом мире есть картошка?

— Не знаю, правильно ли я все поняла, но ты описал земляное яблоко, — с уверенностью ответила я, поворачиваясь к супругу и позволяя ему помочь затянуть завязки на манжетах костюма. — Популярная еда у бедняков западной Витезии… Растет как сорняк. Да и не все рискуют его употреблять, бывают, травятся…

— Это потому что зеленеть дают! — выдохнул муж. — Господи, тут есть картошка…

— Чему ты так радуешься?

Виктор на самом деле улыбался во все зубы.

— Ты не понимаешь, Эрен… — начал Виктор. — У нас идеальный район для выращивания картофеля. Суглинистые песчаники, не очень богатые почвы. Тут картошка будет, как родная! И намного меньше рисков. Можно давать людям, можно кормить скотину… Ей тысяча применений!

Восторгов Виктора я так до конца и не поняла, так что просто сосредоточилась на своем «чумном наряде», тем более, мы почти закончили.

Ну, двигаться я в этом могла. Даже наклоняться или приседать. Но чтобы полный день ухаживать за больными в такой броне, не могло идти и речи. Понятное дело, та же Лили была крепче и выносливее меня теперешней, ведь два года я только и делала, что занималась писарской и счетной работой вместо физического труда, но и питалась я не в пример лучше простых женщин.

— Он очень тяжелый, — сказала я супругу. — И жаркий.

— Лучше, чем умереть в мучениях, — ответил Виктор.

— Люди не понимают, о чем идет речь, ведь пока никто в городе не заболел, — продолжила я. — А ты хочешь, чтобы я собрала завтра женщин в главном зале и стала обучать их тем правилам, что рассказал мне ты? Они же при первой возможности сорвут его! И эти перчатки…

На моих руках были кожаные перчатки, как для верховой езды. Только гладкие, неудобные. Из рук всё выскальзывало.

— Ты должна найти правильные слова, — покачал головой мой муж. — Иначе мы тут все вымрем.

— Может, зараза и не дойдет до города… — с надеждой протянула я, а взгляд сам собой перешел на закрытые ставни.

Я знала, что сама себя обманываю. Мы и затеяли эти примерки с той целью, что утром от Арчибальда пришло еще одно сообщение — появились заболевшие в другом селе, а в старом заразились жители еще одной хаты. Причем новое чумное поселение было ближе к городу, чем предыдущее, словно болезнь сама двигалась в сторону Херцкальта, искала себе новых жертв, игнорируя другие маршруты.

— Надейся на лучшее, готовься к худшему, — хмуро ответил Виктор. — Постарайся завтра донести правила до женщин, ведь именно они чаще всего ухаживают за больными. А я поговорю с мастерами, может, получится изменить заказ и как-то облегчить эти костюмы до приемлемого веса…

После примерки у меня оставалось еще немного свободного времени, а ведь замковое хозяйство тоже требовало моего внимания. И хотя Сигрид успешно справлялась с большинством задач, а значительная часть дружины находилась за пределами городских стен, дел все равно хватало. Виктор хотел быть уверенным, что замок выстоит в случае, если черная хворь начнет бушевать в самом Херцкальте, и нам придется закрыть ворота. Тут мой муж не питал никаких иллюзий и действовал жестко, как будто бы родился здесь.

Мы много говорили перед сном, и я очень многое узнала за эту пару вечеров от своего супруга о том мире, откуда он прибыл. По рассказам Виктора, это было довольно сытое и безопасное место, по крайней мере, та его часть, где вырос и жил мой супруг. Нет, лихих людей там хватало, как несправедливостей и невзгод, но были они все какие-то более упорядоченные, нежели здесь. И тут и там были богачи и бедняки, и тут и там велись бесконечные войны, и тут и там власть имущие сходили с ума от безнаказанности, и даже высшие силы были им не указ. Но в родном мире Виктора мало кто погибал от голода в холодной нищете, как это случилось со мной в одной из жизней. Болезни были не столь опасны, а лекарства и помощь — намного более доступны. Ну и, конечно же, знания.

Я все еще не могла смириться с тем, что по меркам своей родины Виктор был совершенно не образован. Ведь даже то, что он называл базовым образованием, которое он получил в принудительном порядке, как и все дети, выходило далеко за пределы знаний, которые можно было получить здесь, в Халдоне или любом другом королевстве даже за деньги. Когда я задумывалась о том, как велика и мощна должна быть цивилизация, чтобы обучать каждого отрока вне зависимости от способностей так, как был обучен Виктор, у меня холодели руки. Я просто отказывалась осознавать масштаб общества, частью которого когда-то являлся мой супруг.

От этого я искала сейчас в его словах или действиях нотки снисходительности или презрения. Нет, уже не ко мне лично — сколько комплиментов Виктор отпустил моей образованности и уму за последние годы, трудно сосчитать — но ко всему этому миру вокруг нас. Как человек, который утверждает, что его народ покорил не только землю и море, но даже небо, научившись летать с помощью специальных механизмов, может спокойно смотреть на мир вокруг? Без содрогания и сожаления?

Единственное, чем этот мир был сильнее — Алдир. Явное присутствие Отца и его силы стало новостью для моего мужа, а я же, когда услышала, что боги родного моему мужу мира не столь благостны к своим детям, ощутила прилив гордости за собственную веру. Годы, проведенные в Храме, воспитали во мне безусловное поклонение перед Отцом, но сейчас я была особенно благодарна за то, что он не покинул нас и продолжает являть чудеса своей благосклонности руками таких людей, как Петер или господин Фарнир.

Последний уже успел прослыть новым замковым аптекарем и помощником барона Гросса, так что когда колдун выразил желание поучаствовать в процедуре демонстрации защитного костюма женщинам Херцкальта, я не стала ему отказывать. И сейчас мы вместе двигались в сторону главного зала.

— Я буду там не как мужчина, а как лекарь, — возразил Фарнир, когда я намекнула ему, что женщинам может быть некомфортно в его присутствии. — И кстати, я также умею принимать и роды не хуже, а то и лучше любой бабки-повитухи. Так что не думаю, что кто-нибудь будет против.

— А еще, если на вас не будут смотреть, то и не увидят, — добавила я.

— Именно, — улыбнулся Фарнир. — Я очень незаметный. И поверьте, миледи, мое присутствие вам пригодится. Я слышал, жены местных мастеровых весьма несговорчивы. Не говоря уже о представительницах общины.

— Общинников не будет, — отрезала я. — Ворота Херцкальта закрыты по приказу барона.

— Ох, поверьте, если они лично не явились, то уж точно в зале будут их подруги, — усмехнулся Фарнир. — Миледи, если честно, я удивлен, насколько вы несведущи во всех делах, что касается политических игрищ. Вы же понимаете, какие разговоры ходят в городе?

— Какие же? — спросила я. — Если честно, у меня не было возможности выйти из замка после возвращения с надела. Да и желания тоже.

Мы подошли к дверям в главный зал и чуть задержались в коридоре. Внутри уже собрались люди, а разговор стоило закончить.

— В городе хватает людей, кому приказ барона, что кость в горле, — ответил колдун. — И черную хворь никто из этих людей пока не видел.

— Если увидят, то будет поздно, — повторила я слова Виктора, которые он озвучивал из раза в раз в последние дни.

— Позвольте немного помочь вам, миледи, — улыбнулся колдун. — Поверьте, я умею быть очаровательным.

— Таким же, каким вы были с нами в столице? — я подняла бровь в удивлении.

Фарнир же только негромко рассмеялся.

— На вас с бароном мои чары не действуют, — ответил колдун. — Но вспомните, сколь рады мне были такие могущественные люди, как Зильбеверы. Или как я составил вам компанию на королевском балу. Думаете, я пришел туда как колдун?

— А вас туда вообще звали? — уточнила я. — Или вы просто прошмыгнули внутрь?

— Конечно же звали! — тут же оскорбился Фарнир. — Еще как звали! Просто потом об этом вспомнить не могли… Но уж разговор с вами эти женщины запомнят. А все обещания, которые они дадут мне, чудесным образом в их воспоминаниях перенесутся на вас, миледи. Только и всего.

Я внимательно посмотрела в глаза колдуна, который сейчас стоял и лукаво улыбался, после чего только вздохнула и кивнула головой. Ладно, я согласна. Пусть присутствует и поможет мне убедить горожан в том, что следует строго выполнять все наказы барона Гросса во избежание большой беды. Тем более что скоро мой муж отправится вместе с Петером и Фарниром на границу надела, испытывать те самые костюмы в деле.

Фарнир положил ладонь на грудь и учтиво поклонился, после чего толкнул ладонью дверь в главный зал, пропуская меня вперед.

Едва мы ступили внутрь, на нас уставились десятки пар глаз, и я бы не сказала, что взгляды этих женщин выражали довольство. Многих оторвали от работы, другие же наоборот, сидели без дела, потому что мой муж закрыл город. И вот этих женщин мне надо убедить надевать, в случае необходимости, тяжелые кожаные костюмы, которые больше были похожи по своей сути на полную латную броню…

У каждого в этом замке была своя работа, и я сейчас должна была выполнить свою часть. Так что я глубоко вдохнула и прошла к постаменту, где меня уже ждал стол с разложенными для лекции материалами. Фарнир же следовал за мной, словно большая колдовская тень.

От автора:

Дорогие читательницы и читатели! У автора появился свой канал в ТГ. Все новости, новинки, оповещения и дополнительная информация будут публиковаться там. Вступить по ссылке: https://t. me/bunker_AT. Ссылка есть и в закрепленном комментарии на странице книги.