Книжная деревушка в Шотландии. Весна перемен

Глава 6. Шона

С чашкой кофе, сваренного на кухне Нанетт, Шона села в кресло рядом с Бонни и открыла ноутбук. Не успела она опубликовать письмо Эмми, как ей на почту пришло новое. Невероятно, сколько людей ей писало! В архиве ее блога насчитывалось уже несколько сотен посланий. Письма бывшим, родителям, братьям и сестрам, детям, начальникам, возлюбленным, знаменитостям… Иногда приходили письма, которые взрослые писали себе-детям.

Люди обращались к ее блогу, чтобы поделиться тем, чего никогда никому не рассказывали, выразить тоску по другому человеку или скорбь по нему. А иногда писали, чтобы понять, чего на самом деле хотят, как, например, автор последнего сообщения.

Шона улыбнулась. За время ведения блога она прочитала и опубликовала так много писем. И хотя она не считала себя великим романтиком, почти каждое из них тронуло ее. И не только ее…

Кроме этого письма, в почтовом ящике было еще одно. От редактора женского журнала с просьбой к Мисс Леттрикс дать интервью. Читательницы были бы рады узнать, кто скрывается за этим псевдонимом.

Шона застонала. С тех пор как число подписчиков «Всего, чего мы не сказали» перевалило за пятьдесят тысяч, подобные просьбы участились. Хорошо, что появились компании, предлагающие услуги по размещению контактной информации для блога, и Шоне не пришлось указывать свое имя и адрес. Не хватало еще, чтобы какой-нибудь назойливый репортер подстерегал ее в кафе или у дома. Благодаря аккаунту «Сладких штучек» в «Инстаграме»^◊, созданному Айлой, Шона уже стала местной знаменитостью. Лишнее внимание прессы ей совсем не нужно!

Шона написала редактору, что хотела бы сохранить анонимность и поэтому не заинтересована в интервью, а затем посмотрела на часы. Половина третьего! К моменту, когда она доберется до Ньютон-Стюарта, будет уже три часа. Сильви и Айви наверняка хорошенько выспятся. Шона закрыла ноутбук и надела куртку.

Дом престарелых «Галлоуэй Форест Парк» оказался не таким помпезным, как его название, однако это было симпатичное здание, расположенное на небольшом частном озере, откуда открывался прекрасный вид на первые отроги лесопарка Галлоуэй.

Здесь даже имелась приемная, и прежде чем проводить Шону к сестрам Спиннер, одетая в кашемир и твид дама сперва позвонила им. Шона не могла до конца поверить, что сестры чувствуют себя здесь как дома. Контраст со старым уединенным коттеджем, где они прожили всю свою жизнь, поражал. И конечно же, матери Альфи приходилось ежемесячно платить немалую сумму, чтобы ее мать и тетя могли здесь жить. Их пенсий вряд ли хватило бы на такое шикарное место.

Квартира, где жили сестры, тоже была чудесной. Небольшая, но уютно обставленная, и, в отличие от Шоны, у них был балкон. Там они и сидели, укутавшись в толстые одеяла.

— Как здорово, что ты к нам заглянула! — воскликнула Сильви. — Дай-ка я тебя обниму, деточка, и извини, что не встаю! Моему старому бедру нужен покой. Отлично выглядишь! Должно быть, прошло несколько недель с тех пор, как ты навещала нас в последний раз. Хочешь чашечку чая? — Она так сильно ткнула сестру локтем в бок, что Айви разлила свой чай. — Айви, скажи что-нибудь! Разве не здорово, что Шона приехала?

— Когда уж тут что-то скажешь? — мрачно спросила Айви, нащупывая салфетку. — Ты трещишь без умолку.

— Только потому, что ты все равно ничего не говоришь! Нам что, игнорировать Шону? Кто-то же должен ее поприветствовать.

— Да, но не так многословно, — сухо ответила Айви. — У бедняжки, наверное, уже голова кругом.

Шона еле сдержала улыбку. Сестры казались полными противоположностями, как инь и ян. И не только по характеру — Сильви была веселой и болтливой, Айви скорее угрюмой и молчаливой, — но и внешне они были совершенно разными. Сильви — маленькая и полная, а Айви — высокая и худая. Сильви никогда не носила брюки, а Айви — юбки, предпочитая вельветовые штаны и шерстяные свитера или мужские рубашки. На ее теле не было ни одного украшения, в то время как Сильви всегда обвешивалась ими, как рождественская елка. И если Сильви сделала химическую завивку в салоне у Айлы и слегка покрасила свои седые волосы в фиолетовый (модный цвет среди возрастных дам в Суинтоне), то Айви ни разу не была в парикмахерской и стриглась сама. Несмотря на десятилетия практики, она не добилась существенного прогресса. Скорее всего, ей просто было все равно.

— Чашечка чая была бы очень кстати! — Шона придвинула стул и села к ним за стол. — Почему вы не сказали мне, что переезжаете? — спросила она, пока Сильви наливала ей чай.

— Клаудия поставила нас в лист ожидания еще несколько месяцев назад, но потом все произошло так быстро. — Сильви понизила голос. — Почечная недостаточность.

— Почечная недостаточность?

— Предыдущий жилец умер от почечной недостаточности! — пояснила Айви. — Бедняга! Он был так молод. Всего семьдесят девять!

— Что ж, — вздохнула Сильви. — Давайте поговорим о чем-нибудь более приятном. Ты голодная? Всего один звонок, и тебе принесут все, что захочешь: песочное печенье, сэндвичи с огурцом… или кусочек чизкейка? Он здесь особенно хорош! — Шона едва успела покачать головой, как старушка продолжила тараторить: — Это потрясающее место! Мне больше не нужно убираться и готовить, а еще два раза в неделю по вечерам бридж. И даже танцы за чаем по субботам! Увы, я больше не могу танцевать… Зато Айви может! Я уже нашла ей партнера. Вдовца, который живет по соседству. Эрнест правда очень привлекательный. Я сказала бы, типаж Шона Коннери.

— Но…

— Нет, молчи! — резко осадила она сестру. — Не тебе судить, ведь ты совсем ничего не видишь.

— Но обоняние у меня все еще очень хорошее, а учитывая количество лосьона после бритья, которое постоянно выливает на себя Эрнест, меня бы стошнило уже после первого танца. К тому же он гораздо ниже меня. Когда Эрнест с нами разговаривает, его голос доносится откуда-то снизу. — Айви вздохнула. — Может, Сильви из-за ее любви к комфорту и декадансу и считает, что здесь все прекрасно, но я бы предпочла вернуться в свой маленький домик.

Настал выход Шоны.

— Я видела табличку о продаже в палисаднике. Вам обеим наверняка очень тяжело. Вы так долго там прожили.

— Да, всю жизнь. — Сильви тоже вздохнула.

— Сколько хотите за него? — Шона затаила дыхание.

— Сто пятьдесят тысяч фунтов. В доме нужно кое-что подлатать, но Клаудия считает, что такова его реальная цена, учитывая местоположение и размер участка, — ответила Сильви.

Сто пятьдесят тысяч! Шона ожидала большей суммы. Она почувствовала, как ее сердце забилось чаще.

— Есть ли потенциальные покупатели?

Айви покачала головой:

— Показы начинаются в понедельник.

— Вы обратились к риелтору? — Агент точно поднимет ценник, подумала она.

— Нет, мы…

— Клаудия попросила знакомого помочь, — перебила Айви сестру. Она подняла бровь — навык, который Шона всегда находила интересным.

— Кажется, я могу его купить. — Она произнесла это вслух! — Но сначала мне нужно поговорить с консультантом из моего банка.

— Ты? — Айви тут же подняла другую бровь.

— Это было бы чудесно! — Сильви вскочила, но тут же схватилась за бедро, скривившись от боли. — Мы были бы так рады! Правда, Айви? Шона всегда любила наш коттедж. — Она посмотрела на Шону сияющим взглядом. — Ты приезжала к нам почти каждый день. Практически была нам внучкой. И мы были так счастливы, когда вы с Альфи… — Ее голос сорвался, и на глаза навернулись слезы.

— Довольно, Сильви, — сказала Айви, нащупывая руку сестры. — Твоя безграничная радость, несомненно, дошла и до Шоны. И конечно же, я тоже была бы очень рада узнать, что наш коттедж переходит в надежные руки. — На последней фразе ее хриплый низкий голос слегка дрогнул. Она откашлялась.

— Я заеду в банк как можно скорее, — заверила Шона.

Она улыбнулась и Сильви, и Айви, хоть та и не могла это увидеть. Слезы Сильви напомнили Шоне о ее потере, и все же душу охватило предвкушение, теплое и сладкое, как чашка горячего шоколада. Ее мечта действительно могла сбыться!