Книжная деревушка в Шотландии. Весна перемен

Глава 35. Шона

Последний цветок вишни, и все готово!

Шона осторожно положила его на белую мастику и отошла, чтобы рассмотреть торт. Он получился даже красивее, чем Шона осмеливалась мечтать. Чувство гордости разлилось по ее телу, теплое, как растопленный шоколад. Решение не делать бледно-розовые цветы вишни из глазури, а раскатать и вырезать тончайшие лепестки из мастики оказалось верным. Ствол и ветви вишни Шона сделала из проволочной сетки. После того как она несколько раз обмакнула получившееся дерево в растопленный темный шоколад, оно выглядело совсем как настоящее, и вся конструкция, к счастью, оказалась прочнее, чем она думала. Но больше всего Шоне понравились маленький сарайчик и три фигурки, которые она вылепила из мастики. Они не выглядели безвкусно. Совсем наоборот! Без них это был бы просто красивый, кропотливо сделанный торт, а с ними она рассказывала историю. Свою историю!

Пока Шона раскрашивала, раскатывала и формировала мастику, в ее голове всплыло так много воспоминаний — некоторые из них годами были погребены глубоко внутри. Не только об Альфи и Нейте, но и о маме. И о Пэт. Шона не стала сразу же их отгонять, как делала раньше. Нет, теперь она позволила воспоминаниям взять верх. Иногда смеялась, иногда плакала. Радовалась, злилась, отчаивалась, прощала, и чем ближе она подпускала прошлое — со всеми вызванными им чувствами, — тем больше оно, казалось, теряло свою власть над ней.

Две руки обхватили Шону сзади за талию. Нейт ненадолго заглянул к ней, прежде чем отправиться к родителям на ужин.

— Выглядит великолепно! И по-моему, я самый красивый. — Он указал на одну из трех фигурок, и Шона рассмеялась.

— Это я. У меня тогда были короткие волосы. Ты — маленький пухляш справа от меня. — Она повернулась и обняла его за шею. Шона все еще не могла поверить, что делает это. Что она с Нейтом. Правда, они никогда не говорили об этом, но как иначе назвать, когда пара проводит вместе каждую свободную минуту, в том числе и ночи? Однажды Нейт даже пригласил ее к себе домой на семейный ужин, а после трапезы Молли отвела Шону в сторону, обняла ее и прошептала ей на ухо: «Я так рада за вас. Ты прекрасно подходишь моему мальчику».

— Как успехи с романом? Продвигается? — спросила Шона, откидывая со лба его темные волосы. Теперь, когда Айла сняла повязку, ей больше не требовалась помощь в кафе, и он мог полностью сосредоточиться на романе.

— Так себе, — ответил Нейт, и Шона почувствовала, как он напрягся.

Нейт по-прежнему не хотел говорить о своей книге, а Шона по-прежнему понятия не имела, о чем она. Когда Шона интересовалась сюжетом, Нейт всегда отвечал, что не расскажет, пока не закончит писать. Она совершенно этого не понимала. Конечно, после успеха первой книги он находился под огромным давлением, и ему приходилось торопиться, чтобы закончить в срок, но писательство всегда было его страстью! Шона даже не могла припомнить, когда Нейт не писал. На свой девятый день рождения она даже получила тетрадь со сказками, которые он сам придумал. Обычно люди любят говорить о своих увлечениях!

Однако Нейт, похоже, испытывал отвращение к разговорам о своей работе. Даже сейчас он постарался как можно быстрее сменить тему.

— Как будешь упаковывать торт?

— У меня есть пузырчатая пленка — я аккуратно заверну в нее отдельные части и положу их в коробки. Вот они. — Шона указала на коробки разного размера в углу пекарни. — После этого останется только молиться, чтобы они пережили путешествие. — Ей не хотелось думать, что может произойти до тех пор, пока торт не окажется на конкурсном столе!

— Что скажешь, если я присмотрю за ним?

— Хочешь поехать вечером со мной? — Глаза Шоны расширились. — Но тебе нужно работать.

Нейт сжал губы. Лишь на мгновение, но Шона все равно это заметила.

— У меня все идет по графику. — Он прижался лбом к ее лбу. — Итак, что скажешь: ты и я. Три дня и две ночи в Эдинбурге и полное сопровождение твоего торта. Разве не круто?

— Конечно круто. Просто я немного удивилась… — Прежде Нейт говорил, что ему предстоит безвылазно корпеть над книгой до дедлайна. Но если он считает, что все под контролем, то, конечно же, так оно и есть, да? Что ж, прочь сомнения, и в омут с головой! — Но от такого предложения невозможно отказаться! — Шона встала на цыпочки и поцеловала его.

Два часа спустя торт уже был упакован и ждал в ее кабинете. На этом настояла Айла. «Он не станет красивее, если продолжишь над ним работать. Поверь мне! Он и так идеален!» Она обняла Шону, и та не сразу отстранилась, как раньше, а, наоборот, позволила прикоснуться к себе. Ей это даже понравилось. За последние несколько дней дистанция, на которой она предпочитала держать других людей, определенно сократилась. В целом Шона стала гораздо чувствительнее. Вчера по дороге в кафе она даже прослезилась, потому что впервые в этом году увидела вербу, и перестала гладить пальцем пушистую сережку только потому, что мимо своим обычным строевым шагом проходил Колин Уэбстер с докторской сумкой в руке и даже ненадолго остановился, чтобы спросить, все ли с ней в порядке.

Шона посмотрела на часы. Было всего три. Они с Нейтом не могли уехать в Эдинбург раньше шести. Именно сегодня, как ни странно, у папы, который вызвался присматривать за Бонни, был назначен визит к врачу. Шона в нерешительности огляделась, размышляя, как бы ей с пользой провести время до отъезда. Вещи она уже собрала.

— Заканчивай на сегодня, отдохни немного перед отъездом. — Айла верно истолковала ее взгляд. — Никаких возражений! — сказала она, едва Шона открыла рот. — Я прекрасно справлюсь одна, а тебе важно быть в хорошей форме к выходным.

Айла права! Но Шона не могла просто сидеть сложа руки: слишком нервничала. Она собиралась забрать Бонни, которую утром оставила с Нейтом в коттедже «Бэйвью». Долгая прогулка с собакой отвлечет ее, да и Бонни в последние дни уделяли слишком мало внимания.

Перед тем как уйти из «Сладких штучек», Шона ненадолго села за ноутбук. Ей хотелось еще раз ознакомиться с правилами конкурса, хотя она читала их уже сотню раз. Многое нужно учесть: конечно же, тема должна быть хорошо отражена, а торт обязан быть не выше семидесяти сантиметров и не ниже двадцати. Кроме муляжа и других опорных деталей, разрешалось использовать только съедобные элементы, и торт нельзя было публично демонстрировать до церемонии награждения. И так далее. Шона глубоко вздохнула. Хватит уже изводить себя. Она выполнила все правила, а остальное теперь вне ее контроля. Если бы только от этого не зависело так много! Теперь, когда она практически прожила несколько дней в коттедже «Бэйвью», прощаться с домом было бы еще больнее. Особенно учитывая, сколько прекрасных воспоминаний к нему добавилось…

Шона в последний раз проверила почту Мисс Леттрикс. Новых писем не было, зато пришло сообщение от Курта. Он пожелал ей удачи на конкурсе кондитеров и держал за нее кулачки. Больше ничего. С тех пор как он связался с ней в начале недели и извинился за то, что пропал на какое-то время и не брал с собой ноутбук, Курт написал всего несколько предложений. Тон его писем тоже изменился, став каким-то менее естественным. И хотя Шона чувствовала себя довольно глупо, вспоминая, как учащалось ее сердцебиение от писем совершенно незнакомого человека, она немного сожалела об изменившемся поведении Курта и задавалась вопросом, не виновата ли сама в том, что он утратил свою раскованность. Но, возможно, Курт все-таки был женат и просто отхватил от супруги за то, что подолгу торчал за компьютером. Или он жил за тысячи миль от нее и понял, что их переписка ни к чему не приведет.

Но в то же время у Шоны больше не было желания вести с ним переписку. Хотя она и не делала ничего запретного, это казалось ей несправедливым по отношению к Нейту. Поэтому Шона поблагодарила Курта за добрые пожелания и поддержку и закрыла ноутбук. Брать его с собой в поездку на выходные она не планировала.

Бонни уже ждала ее у двери и, когда Шона вышла из машины, так энергично завиляла хвостом, что задрожала всем телом.

— Она уже пять минут сидит и ждет тебя, — сказал Нейт, выйдя из дома и целуя ее. — Кажется, у вас телепатическая связь.

Шона тоже это заметила. Она погладила собаку по голове.

— Ты по-прежнему моя лучшая подруга. Не хочешь прогуляться со мной? — Даже от одной мысли, что не увидит Бонни всего несколько дней, Шона начала тосковать по ней. С тех пор как лабрадорша появилась у нее щенком, они не расставались ни на сутки. — Мне нужно отвлечься перед поездкой, — пояснила она Нейту, поморщившись.

— Волнуешься? — Нейт обнял ее.

Она кивнула.

— Жюри точно будет в восторге. Я видел прошлогодний торт-победитель. Это была кастрюля с омаром внутри и парой картофелин спереди. Считай, победа у тебя в кармане.

Шона невольно улыбнулась:

— Но темой прошлого года была «Еда», поэтому кастрюля и омар показались мне довольно оригинальными.

— У тебя получилось бы гораздо лучше. — Серьезность, с которой он это сказал, ее тронула. — И даже если у жюри полностью отсутствует вкус и они отдадут победу кому-то другому… — Нейт опустил взгляд. — Клаудия заплатит мне комиссионные от продажи, поэтому я дам тебе недостающую сумму на первый взнос. Так что даже в совершенно невероятном случае, если ты не выиграешь, тебе не придется отдавать коттедж «Бэйвью» кому-то другому. — Шона была тронута — еще и потому, что он гуглил прошлогодний торт-победитель. Но в следующее мгновение она осознала, что сейчас сказал Нейт.

— Откуда ты знаешь, что мне нужны призовые деньги на взнос? — резко спросила она.