Книжная деревушка в Шотландии. Весна перемен

Глава 2. Шона

— Идешь гулять с Бонни Белль? Когда вернешься?

О нет! Шона на мгновение закрыла глаза. Пол услышал, как она выходит из дома. А ведь она старалась улизнуть! Шона смиренно подняла голову и посмотрела на окно второго этажа, откуда выглядывал ее отец.

— Не знаю. Тебе обязательно нужно точное время? — спросила она гораздо более терпеливым тоном, чем могла бы.

— Нет, нет! — отмахнулся он. — Это я из-за обеда интересуюсь. К часу вернешься?

— Пап, сейчас десять утра. Думаешь, я так долго буду гулять с Бонни? Сейчас ей больше всего на свете хочется вернуться в свою корзинку. — Шона погладила шоколадного лабрадора по голове. Вокруг носа Бонни уже появилась седина, и казалось, что с каждым днем седых волосков становилось все больше.

— Значит, ты вернешься?

— Да-а!

Ее отцу непременно нужно заняться чем-то полезным. С тех пор как в Суинтоне закрылся полицейский участок — два года назад, — он решил взять на себя роль помощника шерифа и несколько раз в день патрулировал деревню. Но полицейский участок закрыли не просто так. Если не считать того, что каждую субботу в девять сестры Спиннер выезжали из своего домика на холмах в город за покупками и время от времени сбивали дорожный знак или царапали машину (у Сильви не было водительских прав, а Айви почти ничего не видела), в этой глуши никогда ничего не происходило.

Помимо этого, папа нянчился с внуком Финли, когда у того не было уроков в школе, а ее брат Грэм работал, и успел пройти кулинарный онлайн-курс. Он регулярно ходил с Тайсоном в кинологический центр и каждую среду играл в бридж в «Крафте». Но, несмотря на всю занятость, у него оставалось достаточно времени, чтобы пристально следить за каждым шагом Шоны. Ей точно пора съезжать! Стоило сделать это много лет назад, однако, зная, как отцу некомфортно жить одному, она осталась. Но теперь нужно установить хоть какие-нибудь границы! Так больше продолжаться не может!

— Кстати, у тебя сегодня свидание? — спросил отец.

— Да, с Netflix, — ответила Шона.

— Но сегодня же День святого Валентина! Даже я иду на свидание.

Шона сделала глубокий вдох и выдох.

— Ты сидишь с Финли. Я бы не назвала игры в настолки с восьмилеткой свиданием.

— Но я все-таки буду не один, чего и тебе желаю! Может, присоединишься к нам?

Нет, так определенно больше продолжаться не может! И она не собиралась развивать эту тему.

— Вернусь к обеду, — сказала она. — Идем, Бонни! — Настолько быстро, насколько могла пожилая собака, Шона покинула сад и направилась к Мэйн-роуд.

Главная улица Суинтон-он-Си с многочисленными магазинчиками проходила через всю деревню, словно начерченная по линейке, поэтому Шона видела оба ее конца. Помимо Мэйн-роуд, в Суинтоне была рыночная площадь перед большой ратушей, церковь с прилегающим кладбищем, винокурня, которая, однако, давно стояла заброшенной, и поле для гольфа. Можно подумать, что родина Шоны — обычная скучная прибрежная деревушка, но кое-что делало это место уникальным. Суинтон был не просто деревней, а Национальным книжным городом Шотландии. Совершенно официально!

Все началось с Эдварда Фокса, эксцентричного англичанина, отца покойной жены Грэма Патриции. Несколько десятилетий назад он переехал в Суинтон, чтобы открыть магазин подержанных книг, которые скупал по всей Шотландии, и местные жители посчитали его сумасшедшим. Но молва о чутье Фокса на редкие книги быстро распространилась, и вскоре он открыл второй магазин. Другие книготорговцы последовали его примеру и обосновались в Суинтоне, и когда в тысяча девятьсот девяносто восьмом году британское правительство объявило конкурс на звание Национального книжного города, Суинтон-он-Си его выиграл. До этого деревня пережила непростые времена. Расположенная на берегу моря, когда-то она была настоящим центром торговли, но из-за строительства железнодорожной ветки и новых дорог порт стал ненужным. Затем, в конце восьмидесятых, закрылся и молочный завод, и винокурня, и многие люди внезапно остались без работы.

Победа в конкурсе вдохнула в Суинтон новую жизнь, поскольку теперь источником дохода стал туризм. Внезапно сюда потянулись любители книг со всего мира. Все хотели посетить Национальный книжный город Шотландии и его книжные магазины — теперь их было одиннадцать. Во время литературных фестивалей, которые Рози проводила в мае и сентябре, деревня едва не трещала по швам от наплыва гостей.

В летние месяцы Мэйн-роуд и даже небольшие второстепенные улочки всегда наводняли толпы туристов, но в это время года в Суинтоне было тихо и спокойно. Первым делом Шона отправилась в кафе. Даже сегодня, в свой редкий выходной, который ей пришлось взять, потому что накануне она задержалась в пекарне допоздна, Шона не могла изменить себе.

Через окно Шона заглянула внутрь. В «Сладких штучках» все шло своим чередом. Было занято всего несколько столиков, а за стойкой Айла раскладывала капкейки на розовые подставки с розовыми же сердечками. Эту безвкусицу Шона заказала в январе. А еще конфетти в форме сердечек, подушки на стулья в форме сердечек, гирлянды в форме сердечек, свечи в форме сердечек…

В позапрошлом году Рози решила, что магазины должны мотивировать туристов приезжать в Суинтон даже в этот унылый период между зимой и весной, и поэтому недолго думая она решительно окрестила февраль «Месяцем любви».

На самом деле Шона не жаловалась на недостаток работы, и у Лиама благодаря его «Меню любви» из пяти блюд все выходные месяца были забронированы, и даже Грэм сказал, что февраль в «Читающем лисе» стал самым кассовым месяцем из-за высокого спроса на любовные романы.

Кроме того, Шоне казалось, что сейчас по Мэйн-роуд прогуливается, взявшись за руки, поразительно много счастливых парочек. Большинство из них она не знала. Но ту, что, мило воркуя, выходила из «Читающего лиса», знала слишком хорошо.

Грэм и Вики, как всегда, смотрелись как главные герои голливудского ромкома. Белокурая красавица Вики умудрялась даже в шерстяном свитере, джинсах и грубых ботинках выглядеть шикарно. Грэм вообще не парился по поводу своего внешнего вида. В очках и плаще из габардина, которые он носил годами, брат выглядел так, будто только что вышел из лекционного зала. Несмотря на это — или, может быть, именно поэтому, — при виде его женские сердца бились чаще. Теперь он обнял Вики за плечи, а она поцеловала его в щеку.

Вики приехала в Суинтон в конце прошлого года и несколько недель проработала продавцом в «Читающем лисе». Они с Грэмом без памяти влюбились друг в друга, и уже в начале года Вики вернулась и осталась. С тех пор Шона не видела, чтобы они разлучались хотя бы на минуту.

Грэм и Вики шли в ее направлении! Шона шмыгнула за стойку для открыток перед почтовым отделением Нэнси Бутчер и схватила первую попавшуюся карточку. На самом деле она искренне радовалась за брата, но сегодня, после ночи, полной капкейков с сердечками, эта диснеевская любовь была для нее невыносима. Кроме того, рядом с утонченной Вики она всегда чувствовала себя грузной и нескладной, как матрешка!

Слишком поздно. Шона забыла затащить за стойку Бонни. Теперь эти двое шагали прямо к ней.

— Привет! — лучезарно улыбнулась Вики, приветствуя Шону.

— Мне стоит волноваться? — Грэм с улыбкой указал на открытку в руке сестры.

Она перевернула карточку и вытаращила глаза. На картинке была изображена пара медведей. Большой заботливо обнимал медведя поменьше, а под ними красовалась надпись: «Ты мой союзник, мой лучший друг, мой ближайший соратник и моя большая любовь».

Фу! Это уже слишком!

— Нет, э-э-э… — пробормотала Шона. Боже, как ей объяснить эту открытку? Она не могла признаться, что пряталась за стойкой от Вики и Грэма, потому что в такие дни, как сегодня, от их явной влюбленности у нее подскакивал уровень сахара в крови. — Открытка для Финли. Он ведь так любит медведей. И я подумала, раз уж сегодня День святого Валентина, я, как тетя, могла бы…

— Это очень мило с твоей стороны. — Улыбка Вики стала еще шире, но Грэм, скривив губы, всем своим видом показал, что не верит ни единому слову сестры.

Шона тихо застонала. Теперь ей придется купить эту открытку! Нэнси наверняка спросит, для кого она, и уж точно не поверит россказням о любимом племяннике. Если история о покупке этой открытки разнесется по Суинтону, репутация Шоны как сильной и независимой женщины будет навсегда испорчена. И этого не миновать, потому что во всей деревне — да что там, во всей Шотландии! — не было большей сплетницы, чем Нэнси.

— Какие у вас планы на День святого Валентина? — спросила Шона, пытаясь выиграть время.

— Да так, ничего особенного! — ответила Вики, хотя ее сияющие глаза говорили об обратном. — Сейчас мы немного прогуляемся, потом Грэму нужно работать до обеда, а я поеду с Герти и Финли навестить Перчика, коня Герти. Вечером мы едем в Касл-Дуглас и переночуем там. Грэм пригласил меня на ужин во французском ресторане. Пол присмотрит за Финли.

— Я наслышана о свидании папы. — При слове «свидание» Шона изобразила кавычки.

— А ты чем будешь заниматься? — спросила Вики.

Шоне с трудом удалось сдержать гримасу.

— Проведу уютный вечер за просмотром Netflix, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал бодро, и направилась к двери. — Пойду куплю открытку. Для Финли. — Не оглядываясь на Вики и Грэма, она вместе с Бонни вошла в почтовое отделение Нэнси.

Хозяйки там не оказалось: вместо нее была Лили, племянница Нэнси, которая иногда ее заменяла. Гора свалилась с плеч Шоны, и она почувствовала еще большее облегчение, когда девушка приняла оплату, ни на секунду не отрывая глаз от телефона.

Испытав за последние несколько минут немалое напряжение, Шона вдруг подумала, а не зайти ли ей к Лиаму в «Крафт» на стаканчик виски. Но в столь ранний час это наверняка будет выглядеть подозрительно. К тому же из паба гремела Love Фрэнка Синатры, поэтому она решила, что обойдется шоколадкой из лавки Пебблза. Хотя бы потому, что этот старый ворчун был единственным на Мэйн-роуд, кто бросил вызов догматам любви Рози, и витрина его магазина была оформлена так же, как и всегда. То есть никак. Да, шоколадка — это именно то, что ей сейчас нужно! Даже если придется пройти мимо книжного магазина «Олд-Бэнк», соседствующего с лавкой. Его владелица Салли предлагала своим покупателям не только книги, но и кофе и небольшой ассортимент пирожных. В правой витрине Салли разместила несколько любовных романов на розовом тюле. Однако левая витрина выглядела как обычно: в ней была представлена всего одна книга — в десятках экземпляров. Этот дебютный роман продержался в списке бестселлеров более девяносто одной недели, был переведен более чем на двадцать языков, а в следующем году к выходу готовилась экранизация. Над книгами висел плакат с портретом автора.