Книжная деревушка в Шотландии. Весна перемен

Глава 11. Шона

Нейт стоял возле сарая и выгружал камни из тачки. Он не слышал, как Шона подошла сзади, поэтому она придержала Бонни за ошейник, а сама пока принялась внимательно его изучать. После того как Элия сказал ей, что долгожданная вторая книга Нейта выйдет в конце года, она надеялась, что тот взял себя в руки, но Нейт выглядел ничуть не лучше, чем в их последнюю встречу перед Рождеством. Он снял куртку и остался в одной облегающей рубашке. Нейт похудел. Его лицо выглядело совершенно изможденным. В детстве он был полненьким, и даже в подростковом возрасте любовь к вкусной еде всегда приводила к набору веса. Сейчас Нейт мало чем напоминал того пухленького жизнерадостного мальчишку. Он выглядел усталым. Под глазами залегли темные круги, а вокруг губ, которые прежде всегда растягивались в улыбке, появились заломы.

— Здравствуй, Нейт!

Он повернулся к ней, и Шона увидела, как его грудь поднимается и опускается под тонкой поношенной рубашкой.

— Привет! — поздоровался он. Голос звучал хрипло.

Шона печально посмотрела на него. Столько лет они были вместе каждый день. Рассказывали друг другу все: и хорошее, и плохое. Нейту удалось рассмешить подругу после смерти мамы — Шона прекрасно помнила, как заливалась смехом, когда на пляже он босыми ногами наступил на медузу и завизжал как девчонка. Позже она придерживала его, когда он, выпив слишком много пива, висел над унитазом, умоляя просто позволить ему умереть. Черт! Было время, когда Шона знала о Нейте больше, чем его собственные родители. А он знал о ней больше, чем Грэм и папа. Они были как брат и сестра. А теперь «здравствуй» и «привет» — это все, что они могут сказать друг другу?

Молчание между ними растянулось и будто заполнило весь сад. Неужели Нейту нечего сказать? Шона сама никак не могла придумать, с чего начать разговор, хотя обычно именно она за словом в карман не лезла.

Наконец Нейт оказал ей услугу:

— Мне так стыдно, что я проспал показ дома. Все утро тут возился, готовился, а потом захотел просто немного отдохнуть.

— Все в порядке! Тебе не нужно извиняться передо мной. И перед Моникой и Ником тоже. Я достойно тебя заменила. — Шона выдавила легкую усмешку.

— Как ты здесь оказалась? Хотела навестить Айви и Сильви? Они переехали в дом престарелых на прошлой неделе.

«В дом престарелых». Шона вспомнила слова Нанетт — «Дом престарелых остается домом престарелых, как красиво его ни назови» — и, несмотря на напряжение, не смогла сдержать улыбки. Учитывая, какую сумму Клаудии приходилось выкладывать ежемесячно, чтобы ее мать и тетя могли жить в «Галлоуэй Форест Парк», она явно была бы не в восторге от такого обозначения.

— Знаю. Я была у них вчера, — сказала Шона. Едва произнеся эти слова, она захотела прикусить язык. Как теперь объяснить причину своего прихода на холмы?

— А зачем тогда пришла сюда? — тут же спросил Нейт.

Шона опустила глаза.

— Я слышала, что коттедж собираются продать, и хотела успеть… — Ее голос сел. — Ты давно вернулся в родные края? — наконец уклончиво спросила она.

— Пару дней назад.

— Живешь у родителей?

Он покачал головой.

— И я буду признателен, если ты не станешь трезвонить о нашей встрече на каждом углу. Помимо продажи коттеджа, у меня есть еще дела, которые нужно уладить… — Он не сказал, какие именно, и не сказал ей, где живет. Как это не похоже на Нейта. Раньше он был открытой книгой. Тот Нейт, который сейчас стоял перед Шоной, не имел почти ничего общего с Нейтом, который долгие годы был ее лучшим другом.

— Тебе нужно дописать книгу? — спросила она наобум.

— Как ты догадалась?

Шона замялась. Нейт не должен подумать, что она за ним шпионит. Но потом призналась:

— Мне сказали, что книга выйдет в конце года.

— Дата выхода уже есть в интернете? — Эта новость искренне его шокировала.

— Да, и уже можно оформить предзаказ. Вот здесь. — Шона достала телефон и зашла на сайт интернет-магазина. — О чем твой роман? Я нигде не нашла ни обложки, ни названия, ни аннотации.

— Это пока секрет. — Нейт избегал ее взгляда. — Как думаешь, паре понравился коттедж? — спросил он, меняя тему. Стало ясно, что о книге Нейт говорить не хочет.

— К сожалению, да. Они уже поделились своими планами на это место. — Шона рассказала Нейту о бассейне и бунгало без пауков.

— Вот же дерьмо! — воскликнул он, и, хотя это ругательство в очередной раз показало, как сильно за последние годы изменился Нейт, — прежний Нейт никогда бы не сказал «дерьмо» из страха перед одной лишь Молли, — Шона усмехнулась, потому что это выражение довольно точно передавало ее чувства.

— На днях приедут еще двое желающих.

— Думаешь, кто-то из них питает слабость к старым полуразрушенным сараям и мечтает жить в маленьком, продуваемом сквозняками коттедже без соседей? — с сомнением спросила Шона.

Нейт пожал плечами:

— В начале года я три недели жил в хижине посреди гор, без соседей. Там даже электричества не было, но тогда я не придавал этому значения.

— Молли мне говорила. Ты ездил на Бали.

Он кивнул:

— Я читал, что балийцы проводят первые двадцать четыре часа нового года совсем не так, как мы празднуем Хогманай[3]. Первый день нового года они называют «ньепи» — «день тишины». Нельзя выходить из дома, слушать музыку и даже включать свет. Теле- и радиостанции приостанавливают работу, аэропорт закрывается, а в последние несколько лет даже отключают интернет. Так местные жители пытаются обмануть демонов и злых духов, чтобы те решили, будто остров безлюден, и прошли мимо. Попытка начать все с чистого листа без призраков прошлого.

— И как? Получилось? — спросила Шона.

— Что?

— Ну, новое начало без злых духов. Иначе зачем ты летал на Бали именно в это время?

Нейт молчал, и на мгновение Шона задумалась, не зашла ли она слишком далеко.

Наконец он ответил:

— Возможно, получилось бы. Но, к сожалению, я не изучил вопрос заранее. На Бали Новый год отмечают не тридцать первого декабря, как здесь, а в марте. — Нейт снова сделал паузу, прежде чем продолжить. — Но в хижине у меня было что-то вроде личного ньепи. И так каждый день. Тишина была волшебной. А после захода солнца наступала кромешная тьма. Я никогда не видел такого звездного неба, даже в пустыне.

— Звучит прекрасно, — сказала Шона.

— Так и было. — На губах друга заиграла улыбка, а его уставшие зеленые глаза заблестели, и на мгновение Шоне показалось, что она снова видит прежнего Нейта. Того Нейта, который много лет назад поклялся ей, что всегда будет рядом. И по которому она так скучала. Как бы Шона хотела сказать ему это, сжимая его руку, как в ту ночь, когда они давали клятву.

Но Нейт нарушил клятву, поэтому она отвела взгляд от его лица и сказала:

— Мне пора. Дай знать, если вдруг соберешься в деревню.

— Это вряд ли. — Нейт поднял с земли парку и надел ее.

Ну и ладно! Шона свистнула Бонни и, только когда отошла на приличное расстояние, решила оглянуться. Она не знала, ожидала ли увидеть, как Нейт стоит перед коттеджем «Бэйвью» и смотрит ей вслед, но его отсутствие все равно ее ранило. На секунду Шона остановилась и вместо старого коттеджа попыталась представить затесавшееся между холмами современное бунгало из стекла и металла. И бассейн вместо сарая Альфи. Не смогла.

Шона вытащила из кармана телефон. Не для того, чтобы сделать последний снимок, а чтобы открыть страницу конкурса по выпечке тортов. «Там, где живет любовь…» Внезапно тема перестала казаться такой уж банальной и такой уж невыполнимой. Потому что она вдруг поняла, где это место — и что ей непременно нужно его сохранить.

Нет, Шоне по-прежнему не хватало трех тысяч фунтов на покупку коттеджа. Но конкурс тортов состоится через шесть недель — первое место принесло бы ей две с половиной тысячи фунтов, и Сильви сказала, что платеж можно отсрочить. А если она не выиграет? Такое вполне возможно, да и шансы на победу были довольно малы.

Шона быстро отбросила эту мысль. Она подумает об этом, когда придет время. Сейчас важно спасти коттедж «Бэйвью» и сарай Альфи от сноса.

Шона открыла регистрационную форму и ввела свои данные.