Сильви стояла на балконе и смотрела на Галлоуэйские холмы. Сегодня днем было хорошо и солнечно, но вечером набежали чернильно-черные тучи. Они висели так низко, что Сильви даже захотелось втянуть голову в плечи. Возможно, причиной тому был звонок Шоны.
Вот было бы здорово, если бы девчушка купила коттедж «Бэйвью»! Мысль о том, что там будет жить кто-то чужой, уже несколько ночей мучила Сильви, лишая сна. Может, позвонить Клаудии и попросить немного снизить цену? С учетом дохода от цветочных магазинов — ее дочь явно не обеднеет. Но все равно это плохая идея, ведь Сильви прекрасно знала, что Шона не принимает подачек — эта девушка всегда была ужасно гордой и упрямой. К тому же Сильви боялась просить дочь о такой услуге. Она прекрасно понимала, что Клаудия и так очень щедра. Без Клаудии они обе не попали бы в такой шикарный дом престарелых. Здесь даже был бассейн!
«После всех неприятностей, которые доставила тебе дочь, это самое меньшее, что она может для тебя сделать», — проворчала Айви, но и она прекрасно понимала, как сильно они обязаны Клаудии. Все же сестра не удержалась от еще одного замечания: «В конце концов, мы годами растили ее мальчишку. Сначала потому, что она просто не захотела забирать беднягу после летних каникул. А потом потому, что он сам не захотел с ней оставаться».
Это правда. У Альфи никогда бы не было той свободы, которую он чувствовал с бабушкой и тетей Айви в коттедже «Бэйвью», в Ноттинг-Хилле, где тогда жила и до сих пор живет Клаудия. И он уж точно не получил бы от матери той любви, которую дарила ему Сильви. Для нее забота о внуке никогда не была обязанностью — только привилегией. Мальчик стал даром, потому что он вернул жизнь в коттедж и отвлек ее от забот, которые доставляла ей Клаудия. Кроме того, Сильви видела в этом возможность воспитать внука лучше, чем дочь.
Долгое время все складывалось хорошо. Благодаря друзьям, особенно дружбе с Шоной, Альфи твердо стоял на ногах. Но когда Шона уехала учиться на кондитера в Ньютон-Стюарт, он вышел из-под ее влияния и покатился по наклонной.
Сильви почувствовала жжение в горле. Не надо было Клаудии дарить ему этот мотоцикл! Когда она наконец начала прилично зарабатывать, то стала слишком щедра к парню. Как будто недостаток любви можно компенсировать деньгами!
От долгого стояния у Сильви заныло бедро, и, убрав руки с перил балкона, она вернулась в кресло. Поднялся сильный ветер, но ей пока не хотелось заходить в дом: лучше немного побыть одной, наедине со своими мыслями. Еще минута — и раздастся первый раскат грома, небо пронзят молнии. Айви утверждала, что в феврале гроз не бывает, но Сильви точно знала: что-то назревает. Она натянула шерстяное одеяло на плечи и сложила руки на коленях.
Почему в ту ночь Альфи сел на мотоцикл нетрезвым? Да, этот парень всегда пил без меры! Это он унаследовал от матери. Но обычно в таком состоянии Альфи воздерживался от поездок за рулем. Все же он был благоразумным. Не забывал, как однажды его мать, будучи пьяной, врезалась в опору моста. Клаудии повезло — она выжила. А вот ее сын спустя годы — нет.
Сильви крутила кольцо на среднем пальце. Через несколько недель исполнится десять лет со дня смерти Альфи. Как бы ей хотелось навестить его на кладбище, но теперь с этими поездками покончено. Добираться на машине слишком долго и слишком опасно. Айви почти ничего не видела, и во время их вылазок в деревню, если не считать нескольких вмятин, ничего страшного не случалось только потому, что она знала каждый дюйм пути от холмов к Суинтону. И конечно же, потому, что Сильви блестяще ее направляла.
«Надо было самой получить водительские права», — подумала Сильви. Но сначала она положилась на Уилла — упокой Господь его душу, — а потом на Айви. Может, Клаудия отвезет их на кладбище? Наверняка в этот особенный день она тоже захочет побыть рядом с сыном.
Ее мобильный телефон издал мелодичный звук колокольчика. Последние два десятилетия Сильви, как и Айви, успешно сопротивлялась современным гаджетам. Но теперь, когда Клаудия настояла на покупке мобильного телефона, она прониклась к этой вещице симпатией. С его помощью можно было не только звонить, но и отправлять сообщения. Сильви все еще не разобралась, где точка, но по крайней мере знала, как разделять слова.
Входящее сообщение, о котором возвестил колокольчик, было от Нейтана.
Привет, Сильви! Вчера сюда пришел толстый кот. Рыжий, полосатый, и у него только один глаз. Он ваш? Все время трется о мои ноги. Мне его покормить или прогнать?
О боже, это же Пират! Она совсем о нем забыла. Пройдоха не показывался всю зиму: видимо, нашел себе местечко потеплее. Так было всегда: кот приходил и уходил, когда ему вздумается, часто пропадал месяцами, а однажды его не было больше полугода. Сильви оставалось только надеяться, что он не решил вернуться в коттедж «Бэйвью» насовсем. Новые хозяева точно не обрадуются, если у них будет жить толстый прожорливый одноглазый кот, который постоянно пукает.
Что же ответить Нейтану? Советоваться с Айви не стоит — та, безусловно, выступит за то, чтобы прогнать кота: этот рыжий вонючка вечно был для нее как бельмо на глазу. Сильви опустила телефон и какое-то время нерешительно смотрела на сообщение Нейтана. В самом верху, рядом с именем, была его фотография в кружке. Не слишком-то удачная. Парень выглядел как бродяга. Стоит ли сказать Нейтану, когда выдастся свободная минутка, что ему срочно нужно подстричься, а хорошая бритва способна сотворить чудо? К тому же ему стоит лучше питаться; щеки впали, а темные круги под глазами явно свидетельствовали о недостатке сна.
Похоже, Эдинбург оказался ему не по зубам. Сильви всегда знала, что жизнь в больших городах плохо влияет на молодежь. Такое уже было с Клаудией и Альфи! Теперь Нейтан. Ей действительно жаль его. Он всегда казался таким милым, славным парнем. И добился поистине грандиозного успеха. В одной из нераспакованных коробок для переезда так и лежит экземпляр книги, который Нейтан подписал специально для нее…
Сильви со стоном встала и пошла в спальню. Там, у изножья ее узкой кровати, стояли две коробки, которые еще предстояло распаковать. Сильви неловко наклонилась, открыла первую — и вуаля! С торжествующим видом она выудила книгу. Прежде Сильви не читала написанного Нейтаном и не была уверена, что прочтет. Сильви любила книги с обложками в пастельных тонах и с красивыми людьми, чьи глубокие взгляды обещали счастливый конец. Эта книга вызывала у нее сомнения. Обложка была черной как ночь, с надписью «Соло», выведенной гигантскими неоновыми буквами, а под ней виднелись такие же неоновые силуэты танцующих людей. Удивительно, что роман имел такой успех, несмотря на уродливую обложку и непривлекательное название. Он стал бестселлером во многих странах. Кажется, даже планировалась экранизация? Поистине невероятный успех! Почему Нейтан так и не написал вторую книгу?
Тишину разорвал раскат грома, такой пронзительный, что Сильви вздрогнула.
— Слышишь? — крикнула она в маленькую кухню, где Айви кипятила воду для новой порции чая. — Я так и знала, что-то назревает!