Воин Двенадцати Городов

Глава 27. Король в прошлом и будущем

Громадный объединенный флот Карфагена входил в залив Каралиса, застилая горизонт лесом мачт и парусов. Жители Сардинии высыпали на причалы, с благоговейным ужасом глядя на армаду, прибывшую с юга.

Едва флагман бросил якорь, Ларс Апунас, капитан Магон и два пунийских полководца — суровый Закарбаал и худощавый, обветренный адмирал Гамилькар — сошли на берег и направились прямиком во дворец наместника.

Бостар встретил их в парадном зале, облаченный в свои лучшие одежды. Рядом с ним, как всегда, пренебрегая всякими приличиями, возлежала Аришат. На ней было полупрозрачное платье, скрепленное лишь парой золотых застежек. Едва процессия вошла в зал, глаза Аришат хищно блеснули, и она, улучив момент, когда муж отвернулся, откровенно и многозначительно подмигнула Ларсу. Этруску потребовалась вся его железная воля, выкованная в битвах, чтобы сохранить на лице абсолютно непроницаемое, каменное выражение.

Но в следующую секунду произошло то, от чего Ларс перестал понимать вообще что-либо.

Аришат вдруг издала радостный, почти детский визг, вскочила с подушек и, путаясь в подоле своего легкомысленного наряда, бросилась на шею суровому адмиралу Гамилькару.

— Отец! — радостно воскликнула она, целуя его в обветренные щеки.

Мир вокруг Ларса на мгновение замер, а затем рухнул куда-то в пропасть. Отец? Гамилькар — отец Аришат. А значит, он же — отец Гимильки, влиятельной вдовы из Карфагена. Великие боги преисподней… Ларс сглотнул внезапно пересохшим горлом, глядя на адмирала, чье имя наводило ужас на всё Западное Средиземноморье. Этот человек командовал сотнями кораблей и десятками тысяч матросов. Этруск мысленно задался вопросом: что именно сделает с ним этот могущественный старик, если вдруг узнает, что северный варвар кувыркался в постели с обеими его дочерьми, наставляя рога его зятю-губернатору, стоящему сейчас в этом самом зале? Ответ был настолько пугающим, что Ларсу совершенно не хотелось его знать. Распятие на мачте казалось самым милосердным вариантом.

На его великое счастье, семейные объятия длились недолго, и Гамилькар деловито перешел к сути.

— Здравствуй, дорогой зять, — обратился адмирал к Бостару, занимая место за столом. — Совет Ста Четырех отправил нас. Мы разработали несколько планов вторжения на Корсику, но перед тем, как бросить кости, ты должен рассказать нам последние новости.

Бостар тяжело вздохнул и кивнул:

— Вы пришли как нельзя вовремя, Гамилькар. Фокейские греки — не дураки. Они заметили стягивание наших сил и тоже готовятся к войне. Они получили свежие корабли из своей колонии Массалии в Галлии. Их эмиссары с мешками серебра рыщут по всей Великой Греции, нанимая головорезов в Южной Италии и на Сицилии, и даже диких галлов. Они превращают Алалию в неприступную крепость. Это будет решающая битва. Мы или они. Третьего не дано.

Губернатор Сардинии расстелил на столе подробную карту Корсики и Тирренского моря.

— И вот что я предлагаю, — Бостар провел пальцем по пергаменту. — Основные силы нашего флота под твоим командованием, Гамилькар, пойдут на восток, к берегам Италии, где соединятся с тяжелыми кораблями этрусков…

— И флотом римлян, — ехидно вставил капитан Магон, потирая мозолистые руки. — Давайте не будем забывать про наших грозных римских союзников.

Гамилькар поднял бровь:

— И сколько же у них боевых кораблей?

— Три. Может, четыре, если законопатили старую лохань, — ухмыльнулся Магон.

Вопреки ожиданиям Ларса, привыкшего к высокомерию пунийцев, Гамилькар не засмеялся и даже не улыбнулся. Флотоводец лишь серьезно кивнул:

— Нам не помешает любая помощь, Магон. Особенно от людей, которые знают каждую мель и каждое течение в тех водах.

— И то верно, — согласился капитан. — Кораблей у них кот наплакал, но парни что надо. Мы с Ларсом видели этих италийцев в деле.

Бостар продолжил чертить план:

— Итак, пока союзная армада будет с шумом собираться в Тирренском море, привлекая внимание греков, тихоходные транспортные корабли с солдатами Закарбаала незаметно проскользнут вдоль западного берега Сардинии и высадятся на западном берегу Корсики. Алалия — главный греческий город — стоит на востоке. Эллины будут ждать высадки с моря, с восточной стороны. А в это время армия Закарбаала пересечет остров с запада на восток сквозь горы и ударит им прямо в тыл!

Закарбаал, привыкший воевать на открытых равнинах и в пустынях, задумчиво почесал шрам на щеке.

— План красивый и заманчивый, Бостар. Но риск колоссален. Мы почти ничего не знаем про внутренние области Корсики. Горы, ущелья, непроходимые леса… Моя пехота может просто сгинуть там без проводников.

— Разумеется, я позаботился об этом, — самодовольно улыбнулся Бостар и хлопнул в ладоши.

Из тени за колоннами выступил новый персонаж. Это был человек невысокого роста, но невероятно широкий в плечах, жилистый, словно высеченный из серого камня. На нем была грубая шерстяная туника, дубленая кожаная куртка и бронзовый шлем без гребня. На поясе висел короткий листовидный меч, а в руке он держал небольшой круглый щит. Лицо его было обветренным, заросшим жесткой черной бородой, а взгляд — цепким и диким. Типичный корсиканский горец.

— Этот человек давно работает со мной и неплохо говорит по-пунийски, — представил его Бостар.

Корс сделал шаг вперед и заговорил гортанным, рычащим голосом:

— Я посланник царя, который правит в западных долинах моего острова. Мой владыка пропустит вашу армию через свои земли. Он даст вам лучших следопытов, которые проведут вас козьими тропами в обход греческих дозоров. И он сам готов привести своих воинов, чтобы ударить по фокейцам. У нас с этими чужаками старые счеты — они топчут наши пастбища и угоняют наш скот.

— Я доверяю этому человеку, — веско добавил Бостар.

Закарбаал скрестил руки на груди и с неожиданной солдатской прямотой поинтересовался:

— А не боится ли твой царь приглашать на свою родину могучую заморскую армию? Что, если мы решим остаться и забрать ваши долины себе?

Корсиканец ничуть не смутился. Он посмотрел карфагенскому генералу прямо в глаза и совершенно спокойно ответил:

— Это временно. Чужаки приходят и уходят. Рано или поздно Корсика все равно будет править всем миром.

В зале повисла секундная пауза, а затем карфагеняне взорвались громовым, истерическим хохотом. Закарбаал смеялся до слез, Магон хлопал себя по ляжкам, а Аришат хохотала так сильно, что одна из золотых застежек на ее платье не выдержала, и ее упругая левая грудь выскользнула наружу. Карфагенянка даже не смутилась — она невозмутимо заправила ее обратно в лиф, продолжая утирать слезы веселья. Дикий горный остров, где пасут коз и свиней, правит миром! Лучшей шутки они не слышали за весь год.

И только Ларс Апунас не смеялся.

Он внимательно смотрел на этого низкорослого, упрямого горца. Этруск вспомнил Рим. Всего пару веков назад это была кучка грязных пастухов и беглых разбойников на болотных холмах, над которыми смеялась вся развитая Этрурия. А теперь у них амбиции, от которых содрогаются соседи. Кто знает… конечно, не сегодня и не завтра. Но, возможно, через две или три тысячи лет какой-нибудь корсиканский завоеватель действительно поставит Европу на колени и будет диктовать свою волю половине мира. Ларс слишком хорошо знал, что история любит такие злые шутки.

Корсиканский воин ничуть не обиделся на смех владык моря. Он переждал веселье с легкой, снисходительной улыбкой и продолжил:

— Однако мой царь не пустит армию просто по моему слову. Кто-то из вас, наделенный высокой властью, должен пойти со мной, чтобы лично посмотреть в глаза моему царю и скрепить союз клятвой.

Ларс немедленно шагнул вперед.

— Я отправлюсь на эту миссию, — твердо заявил генерал. Ему было жизненно необходимо посмотреть, из чего слеплены эти корсиканские аборигены, прежде чем доверять им фланги своей армии.

— Решено, — подвел итог Бостар, сворачивая карту. — Магон, ты доставишь Ларса и моего корсиканского друга на западный берег острова на быстроходном корабле. Как только союз будет заключен и клятвы принесены, ты вернешься сюда, чтобы сопроводить неповоротливые транспорты Закарбаала.

Гамилькар, всегда просчитывающий худшие варианты, нахмурился:

— А если миссия Ларса потерпит неудачу? Если дикари перережут ему горло и закроют перевалы?

— У нас есть запасные планы, тесть, — успокоил его Бостар. — Тогда Закарбаал высадится в Тарко и будет прорубаться через леса с боем. Но будем надеяться, что до этого не дойдет.

Тарко? Ларс не сразу понял, о чем речь, а потом вспомнил и мысленно усмехнулся. Тарко — крошечная колония этрусков на юго-востоке Корсики, та самая, куда он изначально направлялся, и в которой так до сих пор и не побывал.

На том и порешили. Военный совет был окончен. Ларс, Магон и молчаливый корсиканец попрощались с хозяевами и направились к выходу, чтобы подготовиться к отплытию.

Выйдя на залитую солнцем площадь перед дворцом, Ларс глубоко вдохнул свежий морской воздух. Официально он вызвался на опасную дипломатическую миссию ради блага будущей империи. Но в глубине души он понимал правду: он снова банально бежал. Бежал, прежде чем неугомонная Аришат сделает какую-нибудь фатальную глупость на глазах у своего мужа, и прежде чем ее страшный отец начнет задавать неудобные вопросы. Подальше от этого семейного клубка пунийских змей. На дикой Корсике, среди врагов и непредсказуемых горцев, Ларсу было куда спокойнее, чем в этих роскошных дворцах.