Злодейка желает возвышения

Глава 9. Шэнь Улан

Я почти не спала. Появление Чен Юфея привело меня в полнейшее смятение. Я хотела пойти к нему вечером, но Кэ Дашен сообщил, чтобы я не стояла у палаток и не буравила его своим злобным взглядом. К Чен Юфею пришел Яо Веймин, и разговор их будет долгим.

Конечно, я нервничала, боясь, что Яо все-таки заставит Езоу уехать. Силы неравны, а неприязнь между ними ощущалась физически.

Едва первые лучи солнца позолотили верхушки шатров, я, не в силах более терпеть, направилась к палатке генерала. Я знала, что он не спит, но полагала, что он занят делами. Никак не ожидала застать военачальника уже в седле.

Он выглядел собранным и суровым, облачился в доспехи и что-то нашептывал своей лошади.

Когда я подошла, его синие, холодные глаза скользнули по мне, не выражая ни удивления, ни радости.

Я собралась с духом и выпалила:

— Генерал, — начала я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. — Я пришла спросить о моем друге, Чен Юфее. Прошлым вечером вы не прогнали его?

Он очень медлинно спешился и сделал несколько шагов ко мне.

— Напрасно потратила силы на ранний подъем, госпожа Шэнь. Чен Юфей у себя и совершенно свободен. Не переживай, он остался, и мне даже интересно, сколько дней походной жизни он выдержит, — произнес он насмешливо.

— А вы...

— А я покидаю лагерь, — не дал мне договорить Яо Веймин. — Меня не будет несколько дней. Мне нужно на разведку. — Он сделал еще шаг, буквально заставив меня отодвинуться, чтобы не попасть под его тень. — Ты же будешь сидеть смирно и ждать моего возвращения. Понятно?

Его тон, этот приказной укол, всколыхнул во мне волну возмущения. Вспомнив вчерашний разговор с Сяо Ху, я с силой отбросила мимолетную надежду и ухватилась за знакомую обиду.

— А как же ваше обещание? Я должна забрать свою мать, где бы она ни находилась. Чен Юфей здесь. Можно отправляться, зачем медлить?

Уголок его губ дрогнул, он выпрямился и напрягся, как тетива у лука.

— Я не обязан отчитываться о каждом своем шаге перед тобой, Шэнь Улан, — холодно парировал он. — Когда закончатся неотложные дела, я исполню свое обещание. Наберись терпения. Или его у тебя не осталось, как и веры в мои слова?

Прежде чем я успела найти достойный ответ, он продолжил, его взгляд стал пристальным и колючим.

— И пока меня не будет, будь осторожна в общении со своим... другом. Речь не о моих личных симпатиях. Подумай о своей репутации.

Я невольно ахнула от наглости.

— О моей репутации? Здесь, в лагере, где меня все считают демоницей и предательницей?

— Именно здесь, — отрезал он. — Жители столицы могут закрыть глаза на странную дружбу знатной госпожи с владельцем игорного дома. Но здешние люди — воины и крестьяне. Они проще и из-за этого строже в своих суждениях. Они не станут вникать в тонкости ваших отношений. Они увидят лишь то, что им покажется непристойным. А сплетен о тебе и без того хватает. Не давай им нового повода. Будь осмотрительнее.

Несмотря на внешнюю заботу, предупреждение меня "ужалило". Звучало двусмысленно, с намеком, словно я и Чен Юфей совершили что-то плохое.

Я намеревалась возмутиться, но Яо не дал мне и возможности что-то сказать в свое оправдание. Он развернулся, вскочил в седло, что-то громко крикнул своим людям и умчался прочь, оставив меня стоять в облаке пыли, сжимая кулаки от бессильной ярости.

Терпение мое лопнуло.

Я не стала ждать, пока он скроется из виду, и резко направилась к дальнему краю лагеря. Я нашла Чен Юфея возле его палатки. Он сидел на обрубке дерева и с тоской смотрел на дымок от утреннего костра. Лагерная жизнь, полная лишений и суровой дисциплины, явно шла вразрез с его привычками.

— Езоу, — окликнула я, подбегая к нему. — Как ты? Вчера у меня не получилось с тобой встретиться. Мне передали, что тебя "пытает" Яо Веймин.

— Пытает? — округлил он глаза. — Да, твой генерал умеет довести человека до отчаяния одними словами, а не действиями. Небеса, как ты здесь живешь? Где люди принимают ванную? А кто штопает им вещи? Вчера я испортил свой халат, а мне принесли... рубаху. Улан, скажи, как ты выдерживаешь ужасные условия?

Поразительно, но я рассмеялась.

— Ты за эти годы успел изнежиться, мой друг, и избаловаться. Когда-то ты, я и Лю Цяо жарили каштаны на костре, что ты сам разводил, и лишь я из вас знала, каков шелк на ощупь.

— Да, от этой бедности и разрухи, я и бежал. Но ради тебя вернулся, — улыбнулся мне Чен Юфей.

Я раскраснелась от признательности и устроилась рядом. На какое-то время мы пустились в воспоминания, перечисляя наши детские проделки в деревне. Как давно это было, для меня будто прошла целая жизнь. Хотя нет, не будто, целая жизнь действительно прошла.

— Спасибо тебе, — снова я вернулась в настоящее, ломая в пальцах сухую травинку. — Не представляю, как бы выжила без тебя. Если бы не ты, я бы не смогла выбраться из Запретного города, не вывезла бы Юнлуна, не помогла бы... Кстати, — я повернулась к Чен Юфею, — Сюань Джэн добрался до Чжоу? Небеса меня накажут, за то, что я спрятала принца соседней страны в обоз с рыбой.

Чен Юфей встрепенулся.

— Да, он достиг границы, я получил весточку. Кажется, та записка тоже пропахла рыбой, — поддел он меня, а после посерьезнел. — Пока ты была в плену, я не задавал вопросов, старался помочь, лишь бы ты побыстрее выбралась, но скажи мне, Улан, зачем ты это сделала?

— Сделала что? — я сделала вид, словно не понимаю, о чем ведется речь.

— Не строй из себя дурочку, мы оба знаем, что тебе это не свойственно. Не проще ли было привезти Сюань Джэна сюда, в лагерь, как трофей? Генерал Яо, несомненно, оценил бы такой дар. Может, тогда бы он смотрел на тебя не так... сурово.

Я покачала головой, уставившись вдаль.

— Сюань Джэн — человек чести. Он не забудет этого. А живой, свободный и благодарный наследник на границе куда ценнее пленника в цепях. Пусть Джан Айчжу теперь ломает голову, гадая, куда он делся и откуда ждать удара. Ее позиции пошатнулись. Скоро Чжоу снова обнажит меч, и ей придется сражаться на два фронта: против Яо Вэймина и против целого государства. — Я мстительно усмехнулась. — Пусть попробует урвать власть, когда империя с двух сторон пылает в огне. Но это все — политика, — хлопнула ладонями по платью я. — Давай вернемся к насущному? Езоу, где моя матушка? Ты сказал, что укрыл ее? Она в безопасности?

Он устало потер переносицу.

— Вы так похожи. Когда мои люди ее отвозили, она тоже стенала, плакала и требовала. Ее положение было шатким, вот-вот могли прийти ее убийцы, но она отказывалась уезжать, пока не узнала, что ты в путешествии с генералом Яо. Не беспокойся, госпожа Хэ Лисин в порядке. Ее отправили в монастырь Цзицзин Шаньфэн.

— Что это за место?

Я не переставала тревожиться, но в сердце разлилось тепло. Моя матушка осталась твердой духом и сохранила в себе храбрость.

— Оно не так далеко отсюда. Два дня пути. Монастырь у подножия гор, довольно бедный и скромный. Зато там никто бы не стал ее искать, — поймал он мой яростный взор. — Лучше пусть госпожа Хэ Лисин голодает, чем станет оружием в руках твоих врагов.

— Пожалуй, ты прав, — кивнула я, но его объяснение успокоило слабо.

— Вообще, Улан, я удивлен, что ты снова заводишь об этом разговор. Если честно, я удивлен и тому, что ты сидишь здесь, со мной, а не отправилась за ней.

— Это еще почему? — озадачилась я.

— Вчера вечером я довольно подробно объяснял все генералу. Полагал, что вы уже в пути.

Этот вопрос стал той последней каплей, что переполнила чашу моего терпения.

Нет, Яо Веймин мне ничего не сказал, кажется, что и не собирался. Я не глупышка, осознаю, что у человека, затеявшего мятеж против власти, много дел, но мне обидно, что он умолчал. В конце концов, у него полно воинов, кто мог бы отправиться со мной и привезти матушку в лагерь. Зачем ждать? Чтобы в очередной раз показать, что я в его власти?

— Очередное пустое обещание! — вырвалось у меня, и голос задрожал от боли. — Генерал Веймин занят, и одним богам известно, когда он освободится. Но, Езоу, я больше не могу сидеть и ничего не делать. Я не видела матушку несколько месяцев. Я не знаю, здорова ли она, как там с ней обращаются. — Я схватила его за рукав, мои пальцы впились в грубую ткань.— Давай поедем сами? Сейчас. Пока его нет. Ты и я. Мы вдвоем привезем ее сюда.

Чен Юфей замялся, на его лице читалась борьба.

— Улан, подожди... Может, стоит дождаться генерала? Это будет мудрее и безопаснее.

Он рассуждает разумно, но когда еще Яо вернется? Моя поездка на границу заняла несколько недель, а когда я вернулась, Лин Джиа и Юншэн уже лишились жизни. Промедление смерти подобно.

— Хорошо, я поеду одна. Тогда покажи мне на карте, где находится этот проклятый монастырь.

Видя мое непоколебимое упрямство, Чен Юфей сдался.

— Как я могу оставить свою подругу в беде? Я буду тебя сопровождать, но...— он многозначительно обвел взглядом лагерь. — как ты собираешься выбраться отсюда? Меня, возможно, выпустят. Я здесь чужак. И сам Яо мне не рад. Ты другое дело. Все о тебе шепчутся, все удивляются, что Яо Веймин тебя не убил. Поговаривают, что ты то ли пленница генерала, то ли его... трофей. Вряд ли тебе просто так позволят ускакать в горы с первым встречным.

Прозвучало обидно... и скандально. Но в крупицах сплетен была и часть правды. Я лагерь свободно не покину.

— С этим я разберусь, — твердо сказала я, и моя рука невольно потянулась к карману, где лежали прохладные серебристые листья. Как их называла Сяо Ху? Сонный дым? Что же, пришло время их испытать. — А ты возьми оружие и приготовь двух выносливых лошадей. Встретимся у входа.

Чен Юфей кивнул, и в его глазах читалась тревога, удивление и, по-моему, он посчитал меня сумасшедшей и одержимой. Не могу его винить, такой я и была.

Мы разошлись. Пока он направлялся к коновязи, я, сделав беззаботное лицо, подошла к палаткам, возле которых суетились женщины, занимавшиеся приготовлением еды. Едва я приблизилась, они перестали перешептываться и демонстративно отошли, показывая свое отношение.

Если они думали, что этим поступкам меня обидят, то они ошибались. Я только этого сейчас и хотела. Наклонясь над котлом, я делала вид, что принюхиваюсь, а сама бросила в жидкость все содержимое кармана. Вялые листья, плюхнувшись в кипяток, пошли ко дну и перемешались с другой травой и овощами.

Дальше оставалось лишь ждать. Я изнывала в томительных часах ожидания, грозно и внимательно следила за тем, что подадут часовым. Но мои мольбы были услышаны. Сначала один мужчина зевнул, потом второй. Вслед за ним начали клевать носом и другие.

— Пора, — выдохнула я.

Мы вывели оседланных лошадей и на цыпочках миновали спящую стражу. Никто не окликнул нас. Остальные воины утопали в собственных заботах.

Еще мгновение, и мы уже уносились за пределы лагеря в сторону далеких, синеющих на горизонте гор.

Отъехав на безопасное расстояние, мы замедлили шаг.

— Улан, мы ничего не продумали. Сюда я приехал с охраной, но дальнейший путь будет небезопасным. Это не столица, не большой город. Из-за смуты и войны с Чжоу дороги кишат шайками грабителей. Я хоть и умею держать меч, но в подметки не гожусь настоящим бойцам.

— Прошу, не пугай и не думай о плохом, — попросила я, по-настоящему осознав, в какую авантюру я пустилась. — Мы будем осторожны.

— Осторожность не помешает, но и удачу бы хотелось призвать, — покачал Чен Юфей головой. — Улан, скажи, а как тебе удалось усыпить часовых? Где ты смогла достать сонное зелье?

Я потупила взгляд, глядя на гриву лошади.

— Не спрашивай, Езоу. Когда Яо Веймин будет наказывать меня за поступок, твое незнание тебя и спасет.

А в том, что он не оставит мой побег без внимания, я не сомневалась. Я примерно представляла, что он будет говорить. Что успыпив часовых, я допустила страшный грех, что это новое предательство. Что любой шпион мог прошмыгнуть в лагерь и устроить диверсию. Я себя утешала тем, что вряд ли кто-то осмелится напасть на воинов генерала Яо. И в такой глухой провинции не найдется храбреца отчаяннее.

Мы ехали несколько часов, болтая о пустяках, пытаясь развеять растущее напряжение. Впереди показался небольшой пролесок, и мы решили остановиться у его опушки, чтобы дать лошадям передохнуть и попить из ручья. Горы были уже близко, их заснеженные вершины манили к себе. Где-то там, у их подножия, был монастырь Цзицзин Шаньфэн и моя матушка. Если скакать до тех пор, пока солнце окончательно не сядет, то, переночевав, утром я уже буду ее обнимать.

Мы спешились, подвели лошадей, но едва я позволила себе расслабиться, как позали нас хрустнули ветки, раздался гомон, и из чащи пролеска выступила большая группа людей.

— А кто это тут у нас? Неужто торговцы?

— Нет, скорее семейная пара.

Чен Юфей встал передо мной, чтобы немного прикрыть, но я успела рассмотреть подходящих мужчин.

Их было человек двадцать, все с грубыми, обветренными лицами и в поношенной одежде. В их руках блестели зазубренные мечи и простые, но увесистые дубины. Любому станет понятно, что они опасны и настроены недружелюбно.

Ледяной ужас мгновенно сковал мое тело. Демоны побери, Езоу своими предостережениями навлек на нас беду. Впрочем, сама виновата. Мне так не терпелось, что я поверила, решила, что справлюсь с любой проблемой. Наивная идиотка.

Мы были одни, помощи ждать неоткуда.

— Опусти голову и веди себя тихо, — шепнул мне Чен Юфей. — Говорить буду я.

Он шагнул вперед, подняв руки в знак мира.

— Господа, — произнес он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мы простые путники. Мы не ищем себе приключений.

— Ищете или не ищете, но приключения вас нашли, — сплюнул в траву один из бандитов.

— Зачем с ними разговаривать, просто заберем себе все, — принялся спорить другой.

— Да, и девку.

Пульс у меня участился. Я мгновенно ощутила на себе несколько липких, неприятных взглядов. Если секунду назад меня обуревал страх, но в данный момент забурлила гордость и возмущение.

— Вы можете забрать наших лошадей, — спокойно ответил Езоу. — У меня с собой много золота. Мы не будем сопротивляться. Просто позвольте нам уйти.

Предводитель бандитов, коренастый мужчина со шрамом через глаз, лениво покрутил в руках тяжелый нож.

— Золото и кони и так наши, красавчик, — просипел он. — А вот насчет того, чтобы уйти... — Его грязный взгляд скользнул по мне, с головы до ног, и на его лице расплылась похабная ухмылка. — Тебя-то мы отпустим, не беспокойся, а вот девчонку заберем с собой. С ней, поди, веселее будет, чем с твоими лянями.

Все произошло за одно мгновение. Один из бандитов резко бросился к Чен Юфею. Мой друг потянулся за мечом, но не поспевал за противниками. Сильный удар в бок заставил его ахнуть, отлететь в сторону и припасть на колени. В его глазах читалась не столько боль, сколько отчаяние.

Во мне сразу что-то переломилось. Ужас сменился ясной, как горный ручей, решимостью. Я понимала, как на меня, уже без всякого стеснения, смотрели остальные. Голодные, хищные взгляды. Если я сейчас не сделаю ничего, участь моя будет ужасна. А Езоу… не предназначенный для битв Езоу, попытается благородно защитить меня и погибнет.

Мысль о том, чтобы скрывать свою природу, испарилась. Ради его жизни я готова была заплатить любую цену, тем более что он бы ради меня обязательно бы пожертвовал всем. Что там рассуждать? Он уже пожертвовал.

Когда другой бандит, тот самый, что говорил "и девку", протянул ко мне свою грязную лапу, я прекратила думать. Я действовала.

Темная, клубящаяся энергия, что таилась в глубине, рванулась наружу по искаженным меридианам. Я не произнесла ни звука, лишь резко выбросила вперед руку, ладонью вперед.

Невидимый импульс, холодный и тяжелый, ударил в грудь обидчика. Рядом заклубился черный дым. Раздался глухой хруст, и он с оглушительным воплем отлетел на несколько шагов, ударился о землю и затих, кровь выступила у него изо рта.

— Улан? — услышала я сдавленный крик Чен Юфея.

Я обернулась и встретила его взгляд. Он был потрясен.

Но отступать было поздно. Второй нападающий, ошарашенный, но не сломленный, занес над моей головой дубину. Времени на раздумья не оставалось. Мое тело двигалось само, ведомое темным инстинктом, отточенным в прошлой жизни. Резкий поворот, еще один сконцентрированный выброс ци — и дубина с треском вылетела из его рук, а сам он с хрипом схватился за свою, неестественно вывернутую кисть.

Среди бандитов поднялся ропот, замешательство сменилось звериной яростью. Они ринулись на нас, окружили, в голове пролетела мысль, что их слишком много, и нам не выстоять.

Неожиданно, как яркая молния, в эпицентр этой сумятицы ворвалась темная тень. Это был Кэ Дашен. Его клинок сверкнул под закатывающимся за горизонт солнцем, и первый же из нападавших рухнул бездыханным. Дальше раздался грохот копыт, команды, ряды бандитов разрушились из-за появлениях других всадников.

Я прикрыла веки и задрожала, заметив Яо Вэймина.

Его лицо было искажено не просто гневом, он не смотрел на бандитов, его синие глаза, пылающие холодным огнем, были прикованы ко мне.

— Чен Юфей, ты не ранен? Уведи ее! — проревел он, его голос перекрыл звон стали и крики.

Стыд подкатил к моему горлу, смешавшись с леденящим страхом. Стыд перед Езоу, который все еще смотрел на меня потерянно. Стыд и ужас оттого, что Яо, возможно, видел мое проявление темного пути.

— Улан, идем, Улан, — оттаскивал меня Чен Юфей.

Бандитов было в два раза больше, чем отряд генерала, но воины Яо превосходили их выучкой. Они схватились между собой, и я не хотела смотреть, но никак не могла отвести взгляд.

Я взвизгнула, когда кто-то из противников ударил Веймина. Я отчетливо услышала хруст костей, хотя звуки оружия перекрывали любой шум.

Яо прижимал левую руку к боку, и даже сквозь темную ткань его одежды я различила темное, влажное пятно, расползавшееся по ткани. Его ранили. Из-за меня ранили.

Небеса, в какой момент я успела так поглупеть, чтобы решиться на вылазку? Я ведь всегда была осторожной.

К счастью, битва была недолгой. Я когда-то находилась рядом с военачальником, становилась свидетелем его побед, но сегодня слишком отчетливо все воспринимала. Яо Веймин был похож на бога войны, которого не ослабят пустяковые царапины. Вскоре последний из нападавших упал, сраженный его мечом.

Отзвучали последние стоны, я, не помня себя, бросилась к спасителю. Я и сама не знала, что мной двигало.

— Ты ранен! Позволь мне…

Я протянула руку, надеясь хоть как-то помочь, хоть попытаться направить ци, чтобы облегчить его боль. Но он резко отшатнулся, будто к нему тянулась не я, а ядовитая змея. Его лицо побелело от боли и гнева.

— Шэнь Улан, лучше тебе сейчас не подходить ко мне, — прошипел он, — целее будешь. Ты посмела сбежать? Ослушалась меня? Опять? Твоя самонадеянность едва не погубила тебя и твоего бесценного Езоу. — кивнул он в сторону Чен Юфея.

Да, во всем была виновата я, но во мне то ли заговорила ярость от увиденного, то ли усталость.

— Хватит, хватит обвинять меня во всех пороках. Я устала тебе что-либо доказывать. Я не обязана тебя слушаться. Я потеряла репутацию, положение, все, чтобы предупредить тебя о предательстве! Мои близкие страдали из-за меня. Разве ты не понимаешь? Но ты, Яо Веймин, запоминаешь во мне только плохое.

Я видела, как он хочет что-то сказать, как его губы сложились для очередной язвительной фразы. Но вместо слов он резко побледнел, схватился за раненый бок, и его глаза закатились.

Он пошатнулся, потеряв равновесие, но всевидящий Кэ Дашен успел подхватить его на лету. Я тоже наклонилась, выяснив, что всесильный и могущественный Яо Веймин потерял сознание.

— Госпожа Шэнь Улан, — злобно зашелестел верный помощник генерала, — если с нашим военачальником что-то случится, то я лично разберусь с вами. Молитесь небесам, чтобы он пришел в себя, иначе... я за себя не отвечаю.

Кэ Дашен приказал разбить лагерь прямо на месте стычки. Молчаливые и мрачные воины принялись уносить тела бандитов подальше в чащу, чтобы их смерть не оскверняла ночлег. Воздух пропах запахом пролитой крови.

Я в отдалении наблюдала, как Кэ Дашен склонился над бесчувственным Яо, как его пальцы осторожно ощупывали окровавленную ткань на боку.

Чен Юфей стоял на расстоянии, его взгляд, полный смятения и страха, скользил по мне, но не задерживался. Стена между нами выросла выше самых высоких стен Запретного города. Но сейчас у меня не было ни времени, ни сил, ни желания ее разрушать. Хотя я жалела обо всем.

Сделав глубокий вдох, я подошла к Кэ Дашену.

— Позволь мне осмотреть его, — тихо, но твердо сказала я. — Я не лекарь, но... в ранах разбираюсь.

Он поднял на меня взгляд, полный такой ненависти, что я едва не отступила.

— Хуже уже ты не сделаешь, — выпалил он, отодвигаясь. — Действуй, демоница. Но помни мои слова.

Я опустилась на колени рядом с Яо Вэймином. Кто-то из воинов уже снял с него тяжелые доспехи, распахнул ворот халата, обнажив торс. При виде его мускулистой груди и плоского живота по моим щекам разлился горячий румянец, но я сглотнула смущение. Нет, сейчас не время для девичьих трепетов.

Я положила ладонь на его кожу, чуть выше расползавшегося темного пятна. Она была горячей и влажной от пота. Закрыв глаза, я позволила сознанию погрузиться глубже, ощущая поток ци в его теле. Искажения были явными — сломанное ребро, смещенное внутрь, давило на легкое. Опасность была серьезной.

Мне пришлось это сделать. Не обращая внимания на тяжелый взгляд Кэ Дашена, я сложила пальцы в сложную формацию — выпрямила указательный и средний, а безымянный и мизинец подогнула, прижав большой к центру ладони. Знак Змеиного Жала, что направляет темную энергию с особой точностью.

Из рук потянулись тонкие, невидимые нити моей энергии. Они проникли под его кожу, обвили сломанную кость. В воздухе снова заклубилась легкая, темная дымка. Я сконцентрировалась, чувствуя каждую щербинку на кости, и мягко, но неумолимо, вернула ребро на его место.

Яо Вэймин, не приходя в сознание, глубоко и хрипло вздохнул, его лицо исказилось гримасой боли, а затем разгладилось. Напряжение в его теле слегка ослабло.

Рядом кто-то облегченно воскликнул. Этот вздох был знаком, что опасность миновала. До этого Яо Веймин совсем не отзывался на зов. Люди начали потихоньку расходиться, устраивать ночлег.

Кэ Дашен не ушел. Он сидел напротив меня, и его гнев, казалось, лишь нарастал.

— Знаете, зачем мы поехали на разведку, госпожа Шэнь? А для того чтобы отыскать эту шайку, а потом уже собирались выезжать за вашей матушкой. Мы планировали, что войдем в монастырь на рассвете, заберем с собой госпожу Хэ Лисин, но вам почему-то захотелось вмешаться. Мой господин видит в вас смелость и высокий интеллект, но я полагаю, что он ошибается. Пока вы лишь доказываете все сплетни, что о вас разносят. Вы избалованы и поверхностны. Вы недостойны внимания генерала.

Я сидела тихо, не отрывая ладонь, сосредоточилась на лечении, но не смогла не ответить:

— И кто же разнес все сплетни обо мне, господин Кэ Дашен? Не твой ли злой язык был так скор, что весь военный лагерь узнал про мои поступки в тот же день?

Если честно, меня мало занимали слухи. После этого дня судачить обо мне станут больше. Я перестала скрываться, показала на что способна. Прозвище "демоница" заслужила. Но я и в прошлой жизни привыкла к наветам и оскорблениям. Сейчас меня ненавидят, да. Но когда я была императрицей, меня ненавидели гораздо сильнее.

Больше я переживала о действиях Яо.

Он такой же глупец, как и я, ослепленный желанием о ком-то заботиться и кого-то защищать. Почему он сам мне не сказал, что собирается привезти мою мать? Почему доводил меня до состояния исступления? Одного его слова было бы достаточно, чтобы я сидела смирно и покорно, как он об этом просил. Но он молчал, а я взяла все в свои руки.

Краем уха я слышала другие перешептывания среди воинов.

— Воистину демоница.

— Почему он не убил ее, когда отыскал?

Их фразы отскакивали от меня, как горох от стены. Все мое существо было сосредоточено на мужчине. На едва уловимом биении его сердца, на теплом потоке энергии, что связывала нас. Усталость, физическая и душевная, накатывала волнами. Веки становились тяжелыми, как свинец.