Звездная Кровь. Экзарх IX

Глава 18

Десятки червивых фуражиров ворвались в зал. Их визг прокатывался над потолком и болью отдавался в ушах. На секунду мелькнуло сомнение, а не переоценил ли я свои силы и силы команды. Возможно, стоило броситься на поиски другого выхода?

Нет. Мы бы не успели. Мелкие стазы червей уже надвигались потоком. Хитиновые конечности царапали камни под ногами и порой высекали искры, которые тут же терялись в волне врагов.

Аспект белой тенью выскочил из меня и тут же бросился в гущу червивой мерзости. Я знал, что мне потребуются все силы, чтобы выжить. Единственное, что я пока не сделал, не призвал кристаллморфа, я не хотел тратить силы этого Существа на «мелочь», он понадобится, когда прибудут более сильные формы роя.

Мысленным усилием растянул Сияние на половину зала и активировал Руну-Заклинание. Игг-Свет — первейший враг червей. Он моментально осветил пещеру золотистым заревом. Десятки тварей задымились, чёрный хитин начал отслаиваться и падать на землю, источая чёрный дым. Звуковой удар кричащих от боли фуражиров, казалось, мог сбить с ног.

Тактика у низших видов отсутствовала, её заменяло количество, когда на противника накатывался бесчисленный и неостановимый вал червей. Выдержать этот удар неподготовленной группе практически невозможно. Только вот в портальной команде почти каждый обладал специальными возможностями для борьбы с ними. Моё Сияние выжигало и ослепляло мерзость, заставляло останавливаться и сбиваться с пути, топор Вулкана светился так, что на него невозможно было смотреть без боли в глазах. Тха орудовала моим луком со Стихией Игг-Света. У других тоже имелось немало сюрпризов.

Плеть Кайла хоть и не обладала нужным эффектом, но зато могла удлиняться на десятки метров. Каждый удар пробивал голову червя насквозь, раскалывал хитин. Также Хозяин Эррана начал поднимать умертвий. Даже плохо зная Некротику, я понял, что это давалось ему с великим трудом. Черви — не обычные монстры Единства, они конструкт и практически биологическое оружие против Народов Единства. Можно сказать, бездушные автоматоны в биологической оболочке.

Поднятые Кайлом твари еле двигались, заваливались на бок, но этого хватало, чтобы соседи распознавали в них чужеродный организмы. Враги наваливались на умертвий и создавали целые горы плоти и хитина. В этот момент их обычно накрывала Флами своим Аспектом. Её огонь отлично подходил для борьбы с мерзостью.

Мой Аспект тоже не бездействовал. Он метался по полю боя, атаковал ближайших к реке противников. Я уже ощущал, как в тело вливался поток энергии. Намного слабее, чем можно было бы предположить, если посмотреть на то, скольких мой двойник уже успел оглушить. В прямом понимании у червей не было анимы, лишь её слабый отзвук.

Ощутил я и привкус этой силы. Сладковато холодный, лишь частично походящий на живой организм, он в корне отличался от всего, что мне доводилось «пробовать». Разум постепенно заполнялся холодной логикой, жаждой во что бы то ни стало уничтожить врагов. Я сам не заметил, как начал дышать чаще. Воздух со свистом вылетал из ноздрей. Я без остановки прокручивал в руках Дым. Немного наклонился вперёд.

На всякий случай, пока я ещё мог себя контролировать, призвал Экзо-Хранительницу, чтобы она прикрывала раненых.

К этому моменту черви успели пересечь только половину зала. Всё больше Рун-Заклинаний сыпалось им на головы. Маятник-Полумесяц пробил пятиметровую просеку в рядах противников. Он не хуже Дыма рассекал всё на своём пути. Отрезал лапы, сносил головы, разрубал врагов надвое. Всё больше червей гибло, пусть мы и старались экономить Звёздную Кровь и пока пользовались Предметами. Лишь я, Флами, Вулкан и, возможно, Кайл могли себе позволить сдерживаться чуть меньше. Наши запасы Звёздной Крови это позволяли.

Мой Аспект оказывался рядом с умирающим червем и извлекал из него силу, так было намного легче, чем пытаться тянуть из ещё здоровой твари. В висках застучала кровь. Послышался скрип кожи, когда моя ладонь до боли сжала рукоять Дыма.

Половину зала заволокло пылью, она стелилась над землёй, добиралась до быстрых вод небольшой речушки и оседала в ней.

— Сколько же их, — сквозь зубы выдохнула Наоки. Её летающие клинки кромсали противников возле одного из входов, чтобы затруднить путь. К сожалению, недостаточно сильно. Твёрдый хитин надёжно защищал червей.

К этому моменту моё Сияние успело откатиться, так что я накинул его на клинки Наоки, и вот это уже произвело эффект. Кинжалы засияли. Каждый удар теперь пробивал тела тварей навылет, так что черви начали валиться на землю один за другим.

Нира рядом со мной стреляла из Пронзателя, пробивая сразу по два — три врага. За неполные две минуты с момента начала битвы мы убили не меньше сотни тварей. При этом это нисколько не сказалось на их численности. Фуражиры продолжали прибывать и уже подошли к речушке.

— Нейт! — крикнула Тха, когда моя ступня оказалась над трёхметровой стеной.

— Оставайся на месте и прикрывай из лука, — рычащим, не своим голосом сказал я. В нём чувствовалась угроза. Аспект собрал достаточную жатву, чтобы моё восприятие уже поменялось. Стало холодным, а желание забрать как можно больше жизней сдерживалось с огромным трудом. Мышцы потряхивало от силы.

При этом я понимал, что мои Восходящие не останутся без руководства. Объединённое с Нирой сознание позволяло крошечной частью разума воспринимать происходящее и следить за отрядом.

Ещё я понимал, что кому-то нужно сдерживать противников. Одних Существ явно будет недостаточно.

— Я с тобой, — послышался голос Ниры. Она оказалась рядом, в глазах плясали бешеные огоньки. Восходящая одновременно получала несравнимое удовольствие от того, что происходило, но я ощутил, что она всё сильнее беспокоилась. В первую очередь из-за заёмной силы, что я набирал в огромном количестве.

— «Обузой я не стану, поверь» , — мягкая и просящая улыбка Ниры пробилась сквозь пелену жажды крови.

В отличие от Тха, я не стал гнать Ниру, будто знал, что она заняла правильное и привычное для меня и себя место. В этом не было диссонанса.

Одновременно мы скользнули вниз, вдвоём встали на берегу реки. Сбоку появился камнезуб Наоки. Уже трижды усиленный, так что Существо превратилось практически в непробиваемый танк, который не сумеют взять большинство хитиновых лезвий. Появился и сверкающий золотом трёхметровый экзо-рыцарь Флами с щитом и мечом в руке. Несколько секунд я раздумывал, но всё же решил призвать кристаллморфа. В нескончаемом потоке фуражиров уже появились несколько имаго-воинов, а значит, совсем скоро их станет больше. По количеству фуражиров можно было оценить и силу колонии червей. Не Логово. Гнездо, причём старое, уже разросшееся.

Оставались последние мгновения, прежде чем мерзость доберётся до воды, а после и до нас. Их я потратил на то, чтобы использовать Универсальную Руну, превратив её в Повышение.

Фиал Искателя давно просился, чтобы его улучшить, тем более, что я знал, что получу в итоге. Название не поменялось, как и количество активаций, всего три, что восстанавливали фиксированное количество Звёздной Крови каждая.

На бронзе триста капель, а благодаря повышению, на серебре они превратились в пятьсот. И это уже было хорошее подспорье, когда помимо двух тысяч личного запаса, я мог воспользоваться ещё полутора тысячами дополнительных.

В следующий миг мне стало не до размышлений, первый из имаго-фуражиров прыгнул в реку и несколькими секундами позже его лапы коснулись гальки на нашем берегу.

Два клинка вспыхнули одновременно. Дым засиял золотым Игг-Светом, Закат Ниры, сейчас уже серебро, налился угрожающим багровым огнём. Два клинка метнулись вперёд. Я развалил врагу голову, Нира отсекла лапы.

Удар ногой в окровавленное месиво отправил червя обратно в реку, где его подхватил поток и унёс вглубь подземелий. Первый противник сменился вторым, третьим, десятым.

Я и Нира наконец получили то, чего хотели. Два клинка сияли и размазывались в полутьме двумя всполохами. Золотистым и багровым. Аспект продолжал действовать и вливал в меня всё больше энергии. Я заметил, что чем сильнее становился я, тем сильнее становился и он.

Огненный шквал сорвался с моей ладони и ударил в воздух, где появился имаго-прыгун. Здоровая на фоне фуражиров тварь с почти метровыми хитиновыми косами. Одного удара не хватило, чтобы убить, но крылья отсекло, а значит, на нас не сумеют напасть сверху.

Позади нас не затухало зарево. Полтора десятка Восходящих использовали каждую секунду и каждую руну, чтобы сдержать вал червей. Те гибли десятками, но продолжали настойчиво наступать. В обоих коридорах уже образовался завал из тел в несколько метров высотой. Черви — не люди. Потери их не волновали, когда неподалёку пахло свежим мясом, которое нужно переработать для выведения нового потомства.

Кристаллморф вступил в битву. Он нырнул в реку и скрылся в ней. Вода моментально забурлила. И так почти чёрная, она стала ещё темнее от червивой крови. Из воды то и дело вылетали ошмётки тел. Куски панцирей, головы, лапы с заострёнными шипами. Деревянные монстры не могли противостоять золоту.

Волна червей не останавливалась. Я использовал Маятник, Ледяную Волну, Шквал по откату. Каждая Руна-Заклинание убивала по три-четыре, а порой и по десятку монстров. Проблемы начались, когда имаго-фуражиры закончились, и появилась имаго-воины. Почти втрое массивнее, эти особи являлись основной ударной силой мерзости.

Я ощутил, как меня и Ниру начали медленно теснить к стене. Упал первый из Восходящих копья Ветра. Он пропустил плевок кислоты в лицо и теперь катался по полу и орал не хуже червей. Постепенно становилось всё больше летающих тварей. Мы держались, но я понимал, что это не будет длиться вечно. Наверняка запас Звёздной Крови у многих уже подходил к концу, а значит, и наше сопротивление совсем скоро начнёт спадать.

Мой взгляд на долю секунды поймал зрачки Ниры. Даже в полумраке они сияли ярко-синим светом. Говорить что-либо не требовалось. Мы оба понимали, что ситуация хуже некуда, а значит, придётся перейти к неприятным вариантам.

Та сила, что даровал мне Аспект, всё это время обжигающим шаром собиралась в центре груди. Я старался контролировать себя и не впасть в неистовство. Хотел видеть картину боя целиком, а не только следующую цель. Лишь это не позволяло мне действовать в полную силу.

Нира рубанула Закатом, отгоняя червя в сторону. Её глаза не отрывались от моих. В них я чувствовал понимание того, что я собирался сделать. Она поджала губы, будто хотела отговорить меня, но вместо этого тихо шепнула:

— «Если что, я буду рядом» .

— «Спасибо» , — выдохнул я и одновременно мысленно сорвал завесу перед той силой, что копил для меня Аспект. В первую секунду мир померк. Нос втянул кислый запах червивой крови. И он показался таким притягательным, таким родным.

Восприятие поменялось. В глубине пещер я ощутил золотую Матерь, что гнала своих детей вперёд. Ощутил её удивление, когда наши сознания почувствовали друг друга. В отличие от остальных, она не была безмозглым биологическим механизмом. Она могла мыслить, анализировать, могла отдавать команды. Это был извращённый разум, но тем не менее, это был разум, пусть и бесконечно чуждый, и сейчас я стал на него похож.

Что-то почувствовали и низшие черви. Они стали менее охотно бросаться на меня. Я же, наоборот, видел в окружающих лишь врагов. Убить, уничтожить, выпотрошить, чтобы они не мешали. Пожрать…

Тело сорвалось и начало двигаться быстрее, чем я предполагал, что мог. Казалось, сила удесятерилась. Мне больше не нужен был Дым, я хотел расправляться с врагами голыми руками, ощущать, как чёрная кровь окатит меня с головы до ступней, ощутить её запах и вкус.

Лишь крошечная часть моего сознания воспротивилась тому, чтобы отбросить клинок в сторону. Это не помешало мне получить то, чего я так хотел.

Шаг вперёд. Ладонь схватила ближайшего червя за голову. Я услышал треск хитина и резким движением оторвал башку твари вместе с внутренностями, что тянулись за шеей.

Одновременно с этим Дым не прекращал свой полёт ни на секунду. Всё смешалось, сила переполняла меня и требовала двигаться вперёд. Шептала, что я могу сделать всё что захочу. Аспект усилился и уже сиял посреди комнаты. Он перестал двигаться. Из его спины тянулись десятки щупов, что пронзали червей и заставляли их падать на землю без сил.

Я не выдержал. Не мог выдержать этой жажды. В одно мгновение меня бросило вперёд за реку. Я приземлился посреди толпы червей. На задворках сознания осталось лишь два противоречащих друг другу желания. Убить и защитить. Убить врагов, защитить союзников. С последним имелась проблема. Я точно знал, что союзники есть, но кто?

Возможно вот этот имаго-воин, что десятком глаз смотрел на меня? Или фуражир, что тянул ко мне свои острые лапы. Или может имаго-прыгун под потолком? Плевать. Разберусь потом.

Не останавливаться ни на секунду. Крушить хитин. Убить как можно больше врагов. Насладиться тем, как Аспект вытягивал из умирающих последние крохи анимы и передавал мне.

Связка между плечом и предплечьем лопнула. Плевать. Боли нет, а значит, я мог продолжать бойню. Ступни чавкали в липкой крови. Липли к камням, но жажду внутри невозможно было потушить. Невозможно было остановить то, что рвалось наружу.

Вдалеке я слышал крики низших созданий. Они звали меня. Мать приближалась. Она спешила ко мне, чтобы покарать наглеца, который так похож на неё саму. Он мыслил и мог отдавать приказы.

Я продвигался к ней. Левый туннель. Под ступнями хрустел хитин, внутри ботинок хлюпало. Враги то ли разбежались, то ли закончились. Время перестало существовать. Сколько прошло с момента, когда я оказался в окружении врагов? Час? Два? Три? Я не знал ответа, не хотел его знать. Завалы из тел, реки чёрной крови за моей спиной говорили лучше любых часов.

На меня никто не нападал, никто не пытался подойти ближе. За единственным исключением. Сбоку сзади мелькало что-то, что не давало окончательно раствориться. Оно раздражало, действовало на нервы.

Дым рассёк пространство, чтобы отогнать, но натолкнулся на другой металл. Кто бы ни находился рядом со мной, он решил, что стоит держаться подальше. С невероятной скоростью скрылся за моей спиной.

Преследовать я не стал. Близость к Матери щекотала нервы. Слышались щелчки жвал её имаго-стражей. Они напали, когда я оказался в следующем зале. Четверо серебряных червей спрыгнули на меня с потолка. Они считали, что сумеют застать меня врасплох? Зря. Биение их сердец я учуял за десятки метров до засады.

Огромные, почти трёх метров в высоту, на длинных ходильных конечностях с тремя парами длинных лап. Каждая заканчивалась метровым клинком. Они явно ожидали меня. А дальше я не понял, что произошло. Все четверо вспыхнули ярчайшим огнём, жар обжёг лицо. Из глубины туннеля блеснуло несколько белых продолговатых молний, что поразили стражей в грудь и головы. Под потолком взвилась вязь зелёного огня, что каждую секунду била по имаго-стражам.

На землю они свалились, уже вопя от боли, но не собирались отступать. Я бросился вперёд в полыхающий огонь. Он болью прокатился по телу, но это не имело значения. Враги тоже страдали от боли, а значит, станут лёгкой добычей. Ментальный крик лишь на секунду заставил зрение затуманиться.

Передо мной находился противник, что защищал огромную тушу Матери. Настолько огромную, что она протискивалась по туннелю с огромным трудом.

Я отсёк две из четырёх ходильных конечностей, дёрнул за лапу. Дождался, когда противник начнёт заваливаться. С хрустом и по самую рукоять вонзил Дым в грудь. Дёрнул вниз, а затем вверх, чтобы разделить противника на две практически равные части.

Оглянулся. Трое оставшихся стражей сражались с другими имаго. Похоже, другого вида, так как они были намного меньше, имели лишь две ходильные конечности. Оставлять врагов позади себя нельзя. Я двинулся к ним, но та же быстрая тень, что досаждала мне до этого, рванула мне наперерез и начала осыпать градом ударов. Она двигалась настолько быстро, что я не мог по ней попасть. Багровый огонь, что сопровождал её, не жалил, казалось, особь хотела лишь разозлить меня, отвести в сторону.

Мы медленно смещались, пока не оказались у Матери, что уже нацелилась на нас. Глаза полыхнули красным огнём, а следом пещеру расчертили два красных луча. Чего они касались, моментально вспыхивало. Камень плавился и взрывался шрапнелью. Полуметровые реки оранжевой лавы за несколько секунд расчертили весь зал. В основном они пытались поймать меня, приходилось изворачиваться, чтобы не попасть под это умение.

Багровую тень я потерял, она ускользнула неизвестно куда. Осталась лишь Матерь. И она не собиралась сдаваться. Алые лучи разрезали зал ещё раз. Оглушительный крик чуть не сбил с ног. В нём явно чувствовалась примесь силы. Она приказывала подчиниться, застыть, дать себя убить. Я ощущал эти команды, но не собирался им подчиняться. Она всего лишь Мать, не более, она не имеет права отдавать приказы мне!

Я метнулся мимо огромного кожистого родильного мешка, что размерами превосходил винтокрыл. Дым вскрыл его с лёгкостью, оставив огромную рану в несколько метров в длину. На пол хлынула река крови вместе с внутренностями.

Так не убить! Я должен добраться до той части, что закрыта хитином. Я это знал, но не мог подобраться близко. Хитиновые клинки мелькали настолько быстро, что подойти было практически невозможно. Алые лучи из глаз принуждали уклоняться.

Но и я оказался не один. Другие двуногие имаго, что до этого сражались со стражами, атаковали огромную Матерь, пока она сосредоточила все силы на мне.

Особенно выделялся один. Его хлыст казался живым, полыхал зелёным огнём и каждым ударом наносил глубокие раны. Огромный окровавленный зверь налетел на Матерь и вцепился пастью в бок. Огонь в районе её головы и груди с каждой секундой становился всё ярче.

Матерь же не обращала внимания ни на кого, кроме меня, будто увидев во мне конкурента за своё место. Она металась по пещере, огромные серпы рассекали камень, оставляли полуметровые борозды. Тварь оказалась невероятно сильной и быстрой. Быстрее и сильнее меня. Только имело ли это значение? Нет. Я хотел почувствовать привкус её крови на своём лице, и я это сделаю.

Мой клинок кромсал её конечности, отсекал от её тела увесистые куски, но добраться до жизненно важных органов не получалось. Приходилось довольствоваться тем, что отрубал огромные куски плоти. Но мне помогали! Пока она атаковала меня, каждую секунду на Матерь обрушивалось бессчетные удары. Чёрная кровь уже не лилась, она хлестала фонтанами из десятков мест. Движения золотого чудовища замедлялись. Невидимый остальным Аспект впился в грудь золотого монстра. Каждый ментальный удар на несколько секунд развоплощал его, но он тут же собирался вновь.

В какой-то момент я увидел свой шанс, Матерь настолько ослабла, что у меня появилось крошечное окно, и я бросился вперёд. Сначала на распоротое брюхо, затем выше, перепрыгнул на плечи. И тут же всадил клинок в макушку вытянутой головы. Дым вошёл в голову Матери с трудом, будто не хотел погружаться, брезговал.

Я навалился всем телом и всё-таки вогнал клинок, но тут же получил сокрушительный удар в грудь, что отбросил меня на десяток метров в сторону и впечатал в стену. Острый каменный шип пробил грудь и вышел с другой стороны.

— Хррр… — то ли прохрипел, то ли прорычал я. Боли практически не чувствовалось. Оттолкнулся руками от стены, чтобы снять себя с каменной пики, встал. К этому моменту Матерь уже погибла. Лежала и не шевелилась. Но у меня всё ещё оставались враги. Они стояли вокруг поверженной и переводили взгляд с неё на меня. Чем ближе я подходил к ним, тем быстрее они пятились назад. Они что-то кричали, но разве это имеет значение?

Шаг за шагом я приближался к ним. Из моей глотки доносилось рычание. Острие Дыма волочилось по камням. Поднять руку не получалось.

Убить! Я должен! Обязан! Пожрать!

Останавливаться я не собирался.

Острая боль в районе сердца заставила остановиться и опустить голову. Я увидел багровый клинок, что вышел из моей груди. Он светился, пульсировал зловещим светом, окрашенный моей кровью. Я попытался дёрнуть тело вперёд, но кто-то крепко сжал моё плечо и держал, не давал сдвинуться с места. Звериная ярость требовала расправиться с наглецом. Покарать.

Багровый глинок с шелестом вышел из груди, возле уха послышался чужой голос.

— «Прости, но так будет лучше для всех»

После этих слов клинок пробил мою грудь ещё раз.