Звезды, пламя и сталь. Книга 4

Глава 21

С искином таки пришлось повозиться. Я и Доминатор колупались с этим строптивым программным продуктом почти два часа! И продавить защиту этого электронного фанатика нам удалось только после того, как я на голубом глазу пригрозил стереть его на фиг и залить на свободное место чистую копию искина для эсминца. Инстинкт самосохранения есть и у искинов, хоть и не такой сильный, как у живых существ, само собой.

Ну, конечно же, я нещадно врал и блефовал.

Во первых, у нас не было чистой копии искина для арварского эсминца типа «Принудитель». Можно было, конечно поставить копию, созданную для эсминцев Империи Аратан, таких, например, как «Молотильщик» — но тогда управляемость корабля была бы на уровне процентов сорока, ибо это ПО почти несовместимо с арварским железом.

Да и времени на отладку у нас не оставалось — прошло два часа из имевшихся у нас пяти — а дел предстояло ещё очень много…

Так что уломали мы этого истукана. Главное — увести корабль отсюда. А дальше уже взвесим все «За» и «Против» и решим, как дальше поступать. Либо стирать эту копию, либо как-то добиваться её лояльности…

Всё равно эсминец этот мы погоним не на базу, а пристроим в карантин на каком нибудь дальнем астероиде — кто его знает, чего там напихано… Может и противоугонка какая хитрая стоит, которая на него наведёт бывших хозяев немного погодя…

Вообще, тут, помимо этого эсминца, стояло ещё аж шесть кораблей. В том числе и два фрегата. И один из них — почти новый «Мучитель» мне очень даже приглянулся. Он был хорош тем, что трюм у него был большим, и его можно было использовать и как карго, и как боевой корабль, и даже как шахтёра — всё зависело от обвеса.

Второй фрегат — старенький «Инквизитор» — лёгкий ракетоносец. Но он был в очень плохом состоянии, и я решил, что вместо него есть смысл угонять какой-нибудь корвет поновее. Его, в конце концов, можно было бы и просто продать.

Вообще, корвет в бою не сильно превосходит фрегат по своей подвижности, но здорово уступает в плане защиты и мощности оружия. Так что это далеко не лучший вариант. Но ничего другого пока нет, так что будем брать то, до чего можно дотянуться.

А больше мы кораблей взять и вовсе не могли. Ибо нас было всего пятеро, а пускать чужих людей управлять кораблями мне страх, как не хотелось.

Я подумал и решил, что Гвидо и Дрищ отгонят «Мавра» и «Беглеца» на станцию, а я, Чиж и Тихий сядем за штурвалы наших новых трофеев, и поместим их на карантин. У Чижа есть всё для того, чтобы экранировать эти кораблики и, в то же время, отслеживать жучки и маячки, ежели такие проявятся за время карантина.

Куковать на дальних астероидах мы, само собой, большого желания не имеем, а потому Дрищу придётся быстренько за нами возвращаться. После того, само собой, как он выгрузит наёмников…

Ещё час у меня ушёл на то, чтобы сладить с искинами фрегата и корвета — но это было уже гораздо легче.

Оставалось ещё четыре корабля — уже упомянутый мною фрегат типа «Инквизитор» и три корвета. Корветы были того же типа, что и тот, что я решил угнать — самый ходовой арварский «Нарушитель».

Инквизитора мы заминировали сразу. Забирать его с собой не было ни возможности, ни желания. Но и оставлять его бывшим хозяевам в целости и сохранности я тоже не хотел, ибо пиратов надо было ослабить настолько сильно, насколько это вообще возможно. Так что у оставшихся кораблей судьба была незавидна — нам ничего другого не оставалось, как их уничтожить.

С корветами решили поступить немного по другому. То есть с них мы сначала поснимали всё, что имело смысл снять — всё это пойдет в качестве запчастей для того кораблика, что мы решили угнать. Ну а то, что осталось после всех наших манипуляций, мы тоже заминировали.

Сигнал на подрыв дадим, когда будем покидать это место. И пощадим мы только жилые купола базы, да системы жизнеобеспечения, без которых спящие рабы просто не выживут.

По моим расчётам, после того, как база пропустит очередной сеанс связи, пираты начнут беспокоиться, и часа через три, самое позднее, окажутся тут.

Значит, после нашего ухода все, кто тут останутся, будут иметь все шансы выжить и дождаться помощи.

Ну и ладно. Если никаких досадных случайностей не произойдёт, то этот наш рейд окажется вообще бескровным — из-за нашего налёта практически никто не пострадал — разве только морально.

Мы — молодцы! Хотя, это я немного поторопился с самовосхвалением — миссия ещё в самом разгаре, и время подводить итоги ещё не наступило.

Разобравшись с искинами кораблей, я пошёл смотреть, что там в других местах этой базы творилось.

Пришлось уделить много своего времени на то, чтобы проследить за процессом потрошения тутошнего дата-центра. Он хоть и был не особенно большим, но я рассчитывал на то, что данных об этом пиратском клане он содержит намного больше, чем то, чем мы обладали до сих пор.

А эта инфа была нам очень нужна для того, чтобы планировать наши дальнейшие действия по полному уничтожению этой пиратской банды. Ну и знания о том, что ещё можно будет в процессе нашей борьбы приватизировать, тоже лишними не были.

На самом деле, погрузку мы только начинали, так как всех людей, включая тех рабов, которым мы хотели предложить работу в последствии, нужно было размещать в трюмах Мавра и Беглеца. Эти корабли направлялись сразу в сравнительно цивилизованные места — на орбитальную станцию, где пока и был размещён наш головной офис.

А вот весь хабар, который мы сочтём возможным взять отсюда с собой, будем грузить на трофейные кораблики — так всё награбленное пройдёт карантин — честь по чести.

Пока шла погрузка корабельных запчастей и спящих рабов, я, прихватив с собой Тихого, пошёл осматривать склады и прочие каморки, где находилось много всего. Пираты были ребятами довольно безалаберными, и сваливали награбленное как попало и где попало. Потом, наверное, они всё-равно всё сортировали, так как продавать это добро навалом было, конечно, никак нельзя.

Но сейчас нам приходилось очень быстро осматривать всё это и тут же прикидывать, что имеет смысл брать с собой, а что придётся оставить тут и уничтожить. Если честно, то глаза разбегались. Взять хотелось всё. Но большую часть придётся всё-таки просто взорвать…

Ибо, как я уже отмечал — ущерб для пиратского клана должен быть максимальным.

Вообще тут было много того, что имело бы смысл прибрать к рукам — в одном из огромных ангаров, который пираты превратили в склад, мы нашли контейнеры с пластами защитной микрофибры, а она стоила хороших денег, то есть за десяток тысяч кубов можно было выручить около сотни миллионов.

Я прикинул — в трофейный «Мучитель» мы сможем погрузить больше двух десятков тысяч кубов — это с учётом навесных модулей, само собой. Одним этим мы уже окупим все затраты по нашему рейду. Мало того, ещё и прибыль у нас образуется не хилая.

Кроме того, на другом конце базы неугомонный Гвидо нашёл контейнеры со знаком радиационной опасности. А это был обогащённый до пятнадцати процентов уран. И стоил он тоже не мало.

Так что его мы тоже погрузили — но уже на эсминец и…

И всё. Места в трюмах и навесных модулях больше не было.

Ну, я был бы не я, если бы не нашёл место для двух планетарных ракетных комплексов, которые были найдены в одном из подвалов базы.

Они там лежали очень давно, судя по слою пыли, который покрывал контейнеры.

Я, если честно, был удивлён уже тем, что мои ребята вообще поняли, что там внутри лежит.

И теперь это боевое железо значительно укрепит оборону нашей базы. Уж будьте уверены — мы найдём время для того, чтобы извлечь из контейнеров эти установки, смонтировать и их, и идущие в комплекте станции дальнего обнаружения…

И тогда наша база станет действительно крепким орешком, и далеко не каждое штурмовое крыло рискнёт атаковать её без тщательной подготовки.

Но вот время истекло, и наши корабли, один за другим начали отрываться от поверхности.

Мне была доверена честь привести в действие взрывные механизмы, которыми мы напичкали все помещения пиратской базы за исключением тех, где отсыпались рабы и персонал. Я тронул сенсор, и внизу, под брюхом эсминца полыхнули первые взрывы.

Да, этим своим рейдом мы знатно обезжирили пиратов. Хотя это ещё не конец. Ведь поскольку они зарекомендовали себя с самой плохой стороны — и нам ничего не остаётся, как добить их. Как это говорится, должен остаться только один, да…

«Мавр» и «Беглец», ведомые Гвидо и Дрищом, отправились к орбитальной станции FDS-17–14, а мы повели наши трофеи на окраину системы — сейчас долетим уже до обсиженных нами ранее астероидов и разместим трофейные корабли на карантин. После чего сядем и будем ждать, пока Дрищ за нами прилетит.

Дрищ прилетел за нами довольно быстро.

Мы только-только натянули сети, расставили и подключили аппаратуру для обнаружения и нейтрализации следящих устройств, как он уже вышел на связь и обрадовал нас известием о том, что через пол-часика будет у нас.

Он нас не обманул — прибыл действительно быстро — мы даже соскучиться не успели. У него в трюме, кстати, так и сопели спящие рабы. Ну, ничего, пусть спят, скоро вспомнят, что такое свобода. И про позитивные, и про негативные её стороны.

На станции мы оказались довольно быстро. По моим расчётам рабы, которые всё ещё спали, будут спать ещё не менее десяти часов — а раз так, то и нам тоже не вредно было бы поспать. А потом начинать разгребать последствия нашей победы.

Хотя этот процесс я уже начал. Ещё когда мы покидали пиратский астероид, расцвеченный взрывами, я связался с миграционной службой.

Не вдаваясь в подробности известил их о том, что у нас на руках оказалось около десятка (если быть совсем точным — то одиннадцать) человек в рабских обручах.

Не скажу, что это сильно обрадовало доблестных работников миграционной службы.

Мне тут же было сказано прямым текстом, что я принёс им внеплановый геморрой. Правда, они немного подобрели, когда я сообщил им, что беру на себя все расходы по адаптации, социализации и трудоустройству этих ребят.

И от сотрудников службы мне потребуется только обеспечение бедняг ФПИ, а так же организация медицинских процедур по избавлению их от рабских обручей, ну и прочее…

В общем, суетиться буду я и мои люди, а миграционщики тока бумажки будут подписывать — это они хорошо умеют, им не привыкать…

Утром я зашёл в бокс, который наёмники мне любезно уступили на время, и там сейчас находились спящие рабы. Хотя нет, кое-кто из них уже проснулся, и теперь пристально разглядывал потолок.

Хорошо, что сейчас они без команды так и будут лежать. Хотя нет, лучше, пусть спят — до того момента, как мы их медикам передадим.

Поэтому я вызвал Дрища, и поручил ему позаботиться о нашем пополнении. То есть ему надо было вводить ещё одну дозу снотворного, тем, кто проснулся.

Чтобы все свои дела, включая еду и поход в сортир, они совершали уже после того, как расстанутся со своими обручами. Так сказать уже сознательно, да… А то сейчас мы им и скомандовать-то толком ничего не сможем. Чтобы ими управлять нужна специальная примочка. Без неё обруч просто не даст в мозг раба нужного импульса — то есть команда будет проигнорирована.

По идее на утро нас уже должны были ждать медики для того, чтобы поснимать с них рабские эти причиндалы.

Но это надо было проверить. Мне, конечно, обещали. Но убедиться в том, что всё готово, прежде чем тащить туда этих бессловесных работяг, я был должен.

А потому оставив Дрища за няньку, отправился в офис миграционной службы.

Я ещё, разговаривая с ними по гиперсвязи, отметил, что голоса какие-то новые. И точно. Эту смену я тут до этого дня не видел. Новые люди. И, как я узнал из беседы с начальником смены, вернее, начальницей — тут практикуются частые ротации.

Чтобы, значит, не привыкали служащие и связями не обрастали. Совет Капитанов, как выяснилось, весьма серьёзно относился к профилактике коррупции… Хотя, как по мне, так и эти меры помогали, скажем так, не очень.

Хотя, общение с Элизой — лейтенантом службы, оставило у меня в общем и целом благоприятное впечатление.

Медики уже были готовы исполнить свой долг. Для начала работы им не хватало двух вещей.

Во-первых, им нужны были пациенты. То есть те, кого надо было освобождать от обручей — те, над кем им надо будет непосредственно работать.

А во-вторых, они с нетерпением ждали перевода оговоренной суммы на счета службы, так как я сам пообещал полное финансирование. Оплата здорово сокращала время на проведение всех медицинских и бюрократических процедур.

Да, и если, положа руку на сердце, не такие уж и большие это были деньги. По сравнению с теми, что мы выручим, продав награбленное.

На наших счетах, после продажи диспрозия людям Аргуссоса, ещё оставались довольно заметные средства. А потому я торжественно, в присутствии офицера миграционной службы, достал коммуникатор и совершил таки перевод денег.

После этого первая каталка, которую сопровождал дюжий санитар, отправилась за первым пациентом.

Несколько часов медики делали свою работу. Хорошо, что конкретно эта команда уже имела довольно солидный опыт по удалению мерзких арварских изделий — всё прошло довольно быстро.

Так или иначе, но все бывшие рабы были пока оставлены под присмотром медсестёр, так как их организмы должны были привыкнуть к отсутствию пси-подавителей, то есть адаптироваться к нормальной жизни.

А на следующее утро все бывшие рабы уже сидели в нашем офисе и с нетерпением ждали, что им расскажут, про то, что будет дальше.

Дело в том, что процедура освобождения предусматривала, помимо выдачи ФПИ, ещё и формальное закрепление желания бывшего раба устроить свою жизнь тем или иным образом.

А потому вместе со мной тут и Элиза находилась. Она, так сказать, олицетворяла тут власть.

Её речь была коротка. Он рассказала бывшим рабам, где они оказались. И это им большой радости не доставило. Как не порадовали их и перспективы, которые Совет Капитанов мог им сейчас предложить.

Ведь поскольку за душой у всех у них не было даже самой мелкой монетки, то выбор перед ними стоял небогатый.

Или арена, или рудники, или пожизненный контракт.

Бедняги уже не совсем понимали, на фига их увезли от хозяев, если рабство, в котором они находились, было даже несколько более комфортным нежели то, что сейчас предлагала им эта улыбчивая дама.

И тут появляюсь я, весь в белом… Ну, вы поняли, конечно, что слова «весь в белом», это не более, чем фигура речи.

Одет я был в серый технический комбез, так как рассчитывал после своего выступления пройти в контору Бо́бера и посмотреть, как наши кораблики проходят послеполётное обслуживание.

В общем, я взял слово:

— А теперь, позвольте, я озвучу предложение, которое исходит от моей группы, — освобождённые смотрели на меня с плохо скрываемой надеждой. И я постарался не обмануть их ожиданий.

Пользуясь тем, что деваться им было особо некуда, я предложил работу за вполне скромные деньги. Для сравнения могу сказать, что спецы Бо́бера получали примерно втрое больше.

И об этом я им тоже честно сказал. Но, любому ослику морковка, висящая перед носом даёт иллюзию перспективы.

А потому я не замедлил вывесить перед бывшими рабами именно такую морковку. Я разъяснил им, что помимо денег, пусть пока и очень небольших, я обеспечиваю их жильём, питанием, спецодеждой. Мало того, я ещё и плачу за них взносы в кассу Совета Капитанов — пока как за беженцев.

Кроме того, низкая зарплата — это не навсегда. Это только на испытательный срок — на те самые три месяца, покуда у них есть статус беженца.

А когда этот срок истечёт мы снова с ними соберёмся, и тогда и они, и я — мы все будем принимать решения, которые и определят их дальнейшую судьбу.

То есть если нам всё нравится и мы довольны друг другом — мы думаем о том, как будем дальше взаимодействовать.

А вот если у кого-то возникнут принципиальные возражения, или я не захочу продлевать контракт с кем-либо из них, то тогда мы расстанемся.