Звезды, пламя и сталь. Книга 4

Глава 23

В душе Эрсиллы, принцессы древнего клана Эзекве кипела ярость. Подобная лаве в жерле вулкана, ярость арварской аристо, боги его ведают, в каком поколении.

История клана тянулась сквозь века, и многие столетия клан был богат, влиятелен и уважаем.

Но несколько неверных решений, принятых главой Эзекве в эпоху рождения королевства Ханид, привели к эпичному крушению.

И уже несколько сот лет то, что от клана осталось, выживает в безднах пространства, которое принадлежит безбожникам.

Дорога назад, под сень власти Императоров священного Арвара закрыта навечно. И даже мысли о невозможности воссоединиться с единоверцами до сих пор приносят реальную боль. Хотя, уже, казалось бы, клан принял это положение вещей и смирился с ним…

И с тех далёких дней, не взирая на все усилия своего руководства, клан продолжал слабеть и хиреть.

Богатства, что казались ранее неисчислимыми, уходили, как горячий песок священной пустыни Атра сквозь пальцы паломника…

Мощь клана, когда-то бывшая непреодолимой, осталась в прошлом… Прежние герои ушли и скрылись за завесой времени, а новых не рождалось.

Люди мельчали и с каждым поколением становились всё более и более никчёмными…

Клан вырождался, и Эрсилла боялась признаться себе в том, что этот процесс, по всей видимости, уже необратим…

И вот опять. Опять обидное поражение. Даже не обидное, а просто позорное.

Какие-то проходимцы, не достойные целовать пыль у её ног, нагло ограбили одну из баз клана. А что не уволокли, то взорвали, испортили и растоптали.

Гнетущее чувство стыда и бессильной ярости усугублялось ещё и тем, что это был не первый проигрыш.

Всё началось с того, что около полутора месяцев назад корабли клана подстерегли на входе в систему Латоти залётный фрегат.

Люди клана были в своём праве — транспондер фрегата был выключен. А потому он был законной добычей… Да если бы и был транспондер… Потом-то всё равно, в последствии выяснилось, что это какой-то чужак.

Но, видимо тот, кто управлял кораблём, смириться с этим не пожелал и оказал сопротивление — бесполезное, как подумали пилоты Эзекве… Они ошиблись.

В том сражении корабли клана получили урон разной степени тяжести, а один из корветов, которым, кстати управлял её близкий друг, если не сказать больше, был уничтожен… Тунир погиб — и на сердце Эрсиллы заалела ещё одна саднящая рана.

А она надеялась на то, что Тунир станет её опорой и поможет ей вернуть клану хотя бы тень былого величия.

Как же всё глупо получилось…

Печально, но в тот день всё сложилось так, что нечестивцы смогли унести ноги. Само собой, те, кто посмел сопротивляться и нанести клану такой урон, всё-равно должны были быть примерно наказаны. Наказаны так, чтобы никому впредь неповадно было.

Прошло немного времени, и судьба дала ещё один шанс. Пришельцы подставились, рискнув спуститься на поверхность Латоти. Казалось бы, теперь пришло время растереть плоть этих червей по поверхности планеты тонким слоем…

На этот раз пришлось обратиться за помощью к главе рода Пхукунци.

Во-первых род Пхукунци занимал одно из высочайших мест в клане — Мганга Пхукунци был её первым советником. И мало кто мог перечить мнению этого уважаемого человека.

А во-вторых… Во вторых один из сыновей советника, Бонгани, посвятил свою жизнь битвам на арене.

Нет, он не был романтиком и любителем героических сказаний. И тщеславие не омрачало его рассудок — он на арене просто зарабатывал деньги, и не малые. Бонгани старался не рисковать, но упрекнуть его в отсутствии профессионализма было нельзя. Он был опасен, расчётлив и беспринципен.

Мганга, поторговавшись, дал добро на то, чтобы его сын выступил бы за честь клана. Казалось, что ничто не может препятствовать торжеству справедливости, но…

Но Бонгани погиб, а клан потерял вполне исправный фрегат, который был помещён в заклад на время этого боя.

И что самое обидное, эта потеря усилила врагов клана, кучку белых ничтожеств, которыми верховодил этот самый ублюдок по кличке «Ржавый»…

После того поражения были выделены средства, были выделены люди и все потребные ресурсы для того, чтобы её воля, наконец, воплотилась в дела, и нечестивцы понесли бы достойную кару.

Руководить миссией вызвался сам Мганга Пхукунци. Этот свой порыв он объяснил тем, что хочет лично отомстить за гибель одного из своих сыновей…

У Эрсиллы же были подозрения на то, что почтенный Пхукунци слегка лукавит и говорит далеко не всё.

Дело в том, что она с младых ногтей общалась с советниками. И покуда её отец был жив, ну и потом, когда его смерть вынудила её стать во главе клана.

И Пхукунци был единственным из пяти, кто остался подле кланового трона. Двое советников умерли по разным причинам, и их семьи и семьи оставшихся двоих как-то незаметно отошли на второй план, и их лидеры, тоже бывшие когда-то советниками, практически растеряли всё своё былое влияние.

Эти события, казалось бы, все произошли сами собой, но…

Но семья Пхукунци усилилась чрезмерно, и Мганга уже позволял себе толстые намёки на то, что один из его сыновей должен стать её мужем и новым главой клана…

И сейчас, под предлогом того, что месть должна свершиться, первый советник упорно тянул одеяло на себя…

Пхукунци не стал исключением, и его тоже постигла неудача, хотя ему и удалось немного пощипать негодяев — то есть проиграл он не в сухую. И ведь и эту неудачу ушлый интриган обратил себе во благо.

Хитрый и расчетливый Мганга по результатам того провального рейда заменил двух людей, которые хранили верность персонально ей, на своих ставленников… И так аккуратно, что и не подкопаешься…

Эрсилла уже привыкла к тому чувству, что вот ещё чуть-чуть, и земля совсем уйдет из-под ног. Надо что-то делать… Но что именно, демоны вас всех задери, делать-то⁈

Она прикрыла воспалённые глаза и откинулась на спинку кресла. Несколько раз глубоко вдохнула прохладный и сухой воздух.

Так или иначе, а следовало принять решение. Пришлые отвесили клану на редкость звонкую пощёчину. И эхо этой пощёчины уже раскатилось по всей системе.

Если раньше с ними и так старались дел не вести, то сейчас ситуация заметно ухудшилась.

Ещё и двух суток не прошло с того дня, как база, о которой не должен был знать вообще никто, подверглась штурму и была разграблена. А три контрагента, один из которых обслуживал более половины легальной логистики клана, прислали уведомления о расторжении договоров.

Да и демоны с ними. Это всё можно было пережить. Свет клином на этих шакалах не сошёлся. Можно начать искать и найти других подрядчиков, которые были бы не на много хуже…

Самая большая неприятность, которая сегодня произошла — это извещение от банка с говорящим названием «Сундук мертвеца» о том, что этот самый банк требует срочного погашения совсем недавно выданной ссуды.

Дело в том, что ссуда выдавалась под залог ликвидных товаров. Большая часть которых как раз и хранилась на пострадавшей базе.

Это действие банка невозможно было оспорить в Арбитраже Совета Капитанов по двум причинам.

Во-первых возможность расторжения кредитного договора по причине падения стоимости залоговых активов была в нём прописана… А тут не просто упала стоимость этих самых активов. Активы просто прекратили существовать, или были полностью выведены из-под контроля… Так что банк тут был в своём праве.

А во-вторых — это тот факт, что у клана нет никакой поддержки в эшелонах власти системы — то есть оспорить действия банка, даже за взятку, никак не получится. Никто из тех, кто может оказать влияние на решение подобного вопроса не будет вписываться за клан изгоев…

Значит, надо изыскивать средства, и не маленькие. А сумма договора — это пятьсот миллионов кредитов.

И, что особенно неприятно — найти эти деньги надо быстро, ибо потом пойдут пени и штрафы… И в финале перед ней и её кланом неизбежно разверзнется финансовая пропасть… Бездонная пропасть, в которую можно падать всю жизнь.

И ведь перекредитоваться не получится, так как инфа об этом громком фиаско уже широко разошлась. Ни один банк не решится взвалить на себя такие риски, какие бы проценты ему не были бы обещаны.

— Надо что-то делать, — прошептала она, пытаясь заставить себя искать выход из этой непростой ситуации.

Принцесса встряхнула головой и её длинные дреды зашевелились, словно серебряные змеи.

— Золана, — голос показался совершенно чужим, поскольку звучал настолько хрипло, что она сама его не узнала и оглянулась, словно в комнате мог быть кто-то ещё кроме неё.

— Слушаю вас, госпожа, — из предбанника тут же отозвалась вышколенная секретарша.

— Девчонка молодая, но способная. — подумала принцесса, — если докажет верность и наличие мозгов, то можно будет и на базы знаний для неё потратиться… Но думать-то сейчас надо о другом… — Эрсилла одёрнула саму себя.

— Позови господина Пхукунци, — в горле прочистилось, и хрипы почти сошли на нет, — Мганга Пхукунци, — зачем-то добавила она.

Ведь было ясно, что никто кроме главы этого рода ей сейчас не нужен… Да и старшего Пхукунци не особенно хотелось видеть, уж очень у него взгляд нехороший. Иной раз посмотришь ему в лицо, и чувствуешь, что заглянул в глаза удава…

Мганга Пхукунци пришёл минут через пятнадцать. Если учесть, что его офис находится буквально в ста метрах от её, то не очень то он и торопился…

— Долго ходите, — холодно бросила она ему вместо приветствия, Надо было подчеркнуть своим отношением, что она считает его главным виновником этого поражения. И напомнить, что она выше него.

— Я пришёл настолько быстро, насколько это было возможно, — не сказал, а издевательски промурлыкал этот толстяк. Ведь понимал же, что сейчас без него и ресурсов его рода клану будет очень трудно преодолеть последствия этого удара судьбы.

— Ты виновен в этом провале, — она вперила в господина Пхукунци гневный взгляд и обличительным жестом вытянула руку, указывая на него.

— Вовсе нет, — жирным голосом возразил советник, — осмелюсь напомнить вам, светлейшая, что за охрану наших клановых объектов отвечает почтенный Або Мзуни…

— Або… — Эрсилла про себя повторила это имя и оно отозвалось болью. Старик был одним из немногих, кто ещё сохранял ей верность. И его следовало как-то убрать из-под удара даже не смотря на то, что его промах очевиден. Сейчас ей нужны были верные люди.

— Но ведь я возложила обязанность уничтожить этих безбожников на тебя! Мало того — ты сам и вызвался!

— Светлейшая, вы путаете тёплое с мягким, — сальная улыбка превосходства наползла на лицо Мганги, — охрана складов — это не моя сфера ответственности…

Ладно, — вздохнула Эрсилла, — это мы обсудим потом. Мне интересно, что мой советник посоветует вот в этой ситуации, — и она царственным жестом протянула ему извещение Банка «Сундук мертвеца» о досрочном взыскании кредитной задолженности.

— Ну-ка, ну-ка, — Мганга, принял из рук принцессы и демонстративно поднёс к глазам лист дорогой бумаги, украшенный голограммами и каллиграфически выведенными подписями, — что это тут у нас? — Эрсилле показалось, что толстяк намеренно паясничает и разыгрывает перед ней отвратительный и издевательский фарс.

Она едва сдержалась от того, чтобы сорваться на крик. Грандиозным усилием воли подавила зарождавшуюся внутри волну истерики, и лишь холодно спросила:

— Так что, всё-таки, скажет мой первый советник?

— Ситуация тяжёлая, — хмыкнул Мганга, — но, на мой взгляд, не настолько, чтобы быть безвыходной.

— Это радует, — всё так же холодно произнесла глава клана Эзекве, — и что же нам надлежит сделать, чтобы выйти из этой ситуации с честью?

— Ничего необычного, — сказав это Мганга Пхукунци опять глумливо ухмыльнулся, — нужно просто вернуть банку эти деньги.

— Может вызвать охрану? — эта соблазнительная мысль, возникнув в мозгу Эрсиллы, мгновенно овладела её сознанием и даже вызвала лёгкую улыбку на её прекрасном лике, — и выбросить этот бурдюк с салом вон? Нет, — её лицо опять разгладилось, — пока рано… Но надо готовиться к тому, чтобы разобраться этими наглецами — Пхукунци, которые хотят незаметно сменить статус слуг на статус хозяев… Я была слишком неосмотрительна и доверчива, а потому слишком слаба сейчас, и люди… Я не знаю, насколько мне верны те люди, что согласно древним клятвам должны быть готовы умереть во славу рода Эзекве… Я слишком долго позволяла событиям развиваться бесконтрольно. Пора брать всё в свои руки, покуда не стало слишком поздно…

Видимо что-то особенное промелькнуло в её глазах — Мганга Пхукунци перестал ухмыляться, подобрался, и в глазах его поселилась тревога — старый интриган почуял, что где-то он перегнул палку. А ведь он пока тоже был не до конца готов к финальной схватке за всласть в клане. Эта бешеная девка может ещё доставить много головной боли, а потому торопиться не надо, и она сама своим импульсивным поведением оттолкнёт последних союзников, и вот тогда…

— Я могу предложить выход, — уже без всяких кривляний произнёс советник, — не знаю, насколько это понравится моей принцессе, — тут он опять не смог сдержать глумливой ухмылки, но Эрсилла её не заметила. Они сидела, прикрыв глаза и глубоко дыша — она старалась успокоить бурю, поднимавшуюся внутри.

— Говори! — повелела она, так и не приоткрыв глаз.

— Вы, светлейшая, можете объявить внутренний займ под свои личные гарантии, — он говорил о таких ужасных вещах, как о чём-то совершенно обыденном, — и если вы решите так сделать, — он зажмурился, словно мзин перед тарелкой сметаны, — то клан Пхукунци несомненно подпишется на этот займ… — тут он почувствовал взгляд Эрсиллы, в котором буквально пылало пламя гнева и торопливо добавил, — на большую сумму, очень большую сумму…

В кабинете повисла гнетущая тишина. Но спустя несколько секунд прозвучало всего одно слово, которое принцесса не сказала, а выплюнула:

— Вон!

И, что интересно, Мганга Пхукунци, который мгновение назад был уверен, что находится на вершине положения, без звука выскользнул из комнаты.

А Эрсилла, оскалив зубы и вцепившись тонкими пальцами в подлокотники трона лишь проводила его ненавидящим взглядом.