Аллигат

Глава 35

Она сидела у окна и бездумно царапала пером бумагу в новой записной книжке, обдумывая уже написанное. Писать историю своей жизни оказалось сложно.

Родилась, детский сад, школа, университет, Сашка…

Мама, папа, сестра…

Что было главным и значимым в Ольгиной прошлой жизни? Теперь выяснилось — ничего. Работа, дом, семья? А семьи-то после замужества, как оказалось, и не было. Она никого ни в чём не винила. Так сложилось. Сторонним наблюдателем описывала прошедшие события — скупо и без энтузиазма. Не заметила, как сменила перо на карандаш. Немного подумав, ушла в библиотеку.

Стэнли перебирал почту — что-то откладывал в сторону, что-то летело в мусорную корзину. Подняв на вошедшую жену вопросительный взгляд и, не дождавшись ответа, вернулся к своему занятию.

Ольга прошла к окну и развернула стул к свету.

Первые дни марта. День заметно увеличился. Непредсказуемая английская погода в последние дни радовала постоянством. Потеплело. Заморозки стали редкими. Прозрачный воздух чуть-чуть обжигал на вдохе, напоминая, что ещё не отступила зима. Сквозь низкие тучи пробивалось солнце, окрашивая всё вокруг в лилово-золотистые тона.

«Виконтесса» бесшумно устроилась на стуле и прислушалась к царившей в библиотеке тишине. Что она хотела нарисовать, пока не знала. Задумавшись, бессознательно водила карандашом, пока не стал вырисовываться образ мужчины, о котором она старалась не думать. Линия скул, подбородка, губы… Волосы, нос… Глаза получились с первого раза. Такими, какими она хотела их видеть — спокойными и ласковыми, глубокими и чуть печальными. Она делала последние штрихи, когда в библиотеку вошёл предмет её воздыханий.

— Стэнли, — встревоженный голос лорда Малгри показался в тишине читального зала излишне громким. — Зачем ты это сделал?

— Что? — поднял виконт голову от разноцветных карточек в руках.

Мартин потряс чёрной кожаной папкой:

— Моё выступление.

— Простите, отец, — в голосе сына проскочили виноватые нотки. — Совсем забыл. Сейчас посмотрю. Шэйла перепишет. Так, дорогая?

Ольга кивнула, а Стэнли встал и с готовностью направился к столу графа, у которого тот уже стоял и перебирал листы доклада.

— Что? Ты ещё не читал и ничего не правил? — Мартин перевёл глаза на насторожившуюся «виконтессу» и застыл в ожидании ответа.

Она, заложив карандашом страницу в записной книжке, поднялась и подошла к столу. В горле запершило.

— Кхм, я поспешила и переписала неотредактированный текст? — прошептала она охрипшим голосом. — Ничего страшного, сейчас всё исправим.

— Ты? Так это ты написала всё… вот… это?

Лорд Малгри, медленно багровея, потряс перед лицом Ольги листами речи. Его сведённые к переносице брови топорщились, а прищуренные глаза метали зелёные молнии.

— Не волнуйтесь так, — попыталась успокоить его «виконтесса», перехватив его руку и с силой опуская. Никто никогда не тряс чем бы то ни было перед её лицом! — У нас до завтрашнего приёма уйма времени.

— Позвольте, — Стэнли аккуратно изъял бумаги из руки отца и, прихватив папку, вернулся к своему столу. Углубился в чтение.

— А что вам не понравилось? — с вызовом допытывалась Ольга. На её взгляд доклад получился довольно живеньким и при этом не утратил своей убедительной информативности.

— Не понравилось? — не сдержался граф от сарказма.

Он забрал из-под носа виконта листы и, бегло просмотрев их, нашёл нужное место.

— Что это? «Лёд тронулся, господа присяжные заседатели!» — процитировал он и строго глянул на жену сына.

— И что? — с вызовом уточнила она, складывая руки под грудью. — Перед фразой обязательно нужно отложить записи в сторону и ни в коем случае заранее не просить прощения. Импровизируйте.

Мартин вскинул брови:

— А вот это? — зашуршал он бумагами: — «Заседание продолжается, господа присяжные заседатели!» Или вот… — снова затрещала бумага. — «Командовать парадом буду я!»

На раздавшийся сбоку смех, он с укоризной посмотрел на сына:

— Стэнли, не вижу причины для радости!

Ольга перевела взгляд с «мужа» на графа:

— Если после Стэнли не будет правок, то и переписывать ничего не нужно. Если вы успели заметить, милорд, есть и такой экземпляр чистовика, — обидчиво поджала она губы. — Хотелось сделать, как лучше, а получилось, как всегда.

— Лучше? Да это… — его сиятельство, глядя в тёмно-синие глаза невестки, подыскивал нужное слово.

— Не понимаю, что вас так возмутило? — всё же она попробует отвоевать свою точку зрения! — От вашей речи клонит в сон, милорд. За сорок минут можно два раза выспаться, — не стала Ольга щадить мужчину. — Да, я сократила его, разбавив бодрящими фразами. Ваши слушатели будут смотреть вам в рот и очень внимательно слушать.

— Ты устроила из выступления балаган! Они поднимут меня на смех! — не унимался возбуждённый граф.

— Смешки будут, как и ответные реплики, на которые, между прочим, вам категорически нельзя отвечать, — ответила «виконтесса» не менее агрессивно. — Игнорируйте их снисходительной улыбкой. В конце концов, оставьте только подходящие на ваш взгляд шутки или впишите свои. Для двадцатиминутного доклада достаточно вкрапления трёх коротких острот.

— Вот! — нахмурился Мартин. — Ты сократила всё самое важное!

— Нет, — настаивала она, — вчитайтесь внимательнее. Я перестроила предложения и поменяла некоторые абзацы местами. Убрала лишнюю «воду». Текст от этого только выиграл.

— Воду? Ты называешь мой доклад водой?

— Доклад о водохранилище, между прочим, — заметил Стэнли, посмеиваясь, не узнавая жену в очередной раз. Кажется, он уже начинает привыкать к её новому образу. И он ему чертовски нравится!

— Вы меня не слышите, милорд, — в последний раз попробовала «достучаться» до мужчины Ольга. — Я всего лишь на примере показала, как заставить публику слушать скучную речь. Ай, делайте что хотите, — подняла она руки, капитулируя. — Стэнли, когда выступление будет отредактировано, позови меня. Я перепишу. Быстро, молча и без самодеятельности.

Она подчёркнуто-вежливо наклонила голову к плечу и демонстративно присела в ненужном реверансе. Высоко подняв голову, вышла из библиотеки.

— Ты видел? — изумлённо уставился граф на закрывшуюся дверь. — Даже не знаю, что об этом думать! Она ещё и спорит!

— А мне нравится, — услышал он весёлый голос сына.

— Что? — возмущённо застыл граф, глядя, как Стэнли с улыбкой на губах читает доклад.

— Ты это читал? — рассмеялся виконт. — «Кто скажет, что это не так, пусть первый бросит в меня камень»! Какой сон?! Лорды-заседатели будут в восторге.

— Дай сюда, — сгрёб Мартин папку и вернулся к своему столу. Разыскал в речи последний лист. — Два раза выспаться, — ворчал он. Придумать такое!

Успокоившись, перечитал заключительную фразу: «Что ж, если моя речь вам понравилась, самое время её завершить. А если не понравилась, тогда — тем более». Продолжительные овации».

Овации… Овации…, — повторял граф мысленно, представляя небывалый успех своего выступления. И, главное, предвкушая пьянящий вкус победы — Восточное Водохранилище будет спасено. Он подровнял листы и захлопнул папку. Интересно, что скажет лорд Грандовер завтра?

Консерваторы! И Мартин — главный из них, — кипела Ольга, меряя спальню торопливыми шагами. Обмахивала горящие щёки записной книжкой в красном сафьяновом переплёте. Открыла почти законченный рисунок графа. Как же он хорош, когда не злится. Да и злится совсем не страшно. Не кричит, а будто выговаривает на повышенных тонах. Голос с хрипотцой, проникновенный. Глаза горят, щёки алеют, губы… Она закрыла глаза и прикрыла улыбку книгой, вызывая в памяти тот поцелуй и запах вяленой вишни. Не вышло. От обложки веяло картонным клеем, козьей кожей и несбыточными мечтами.

***

Вдовствующая маркиза Стакей приехала к дочери перед самым ленчем.

Ольга неожиданно обрадовалась её раннему появлению. Она в последние дни чувствовала недомогание. Как себя ни успокаивала и ни уговаривала, что всё будет хорошо и приём пройдёт на должном уровне, не могла подавить периодически вспыхивающую нервную дрожь и головокружение. Раздражал корсет. Хоть он и был затянут слабо, но дышать полной грудью не давал.

— Захотелось сходить с тобой на мессу, — объяснила «мама» свой приезд после тёплого приветствия. — К тому же мы с тобой не обсудили, чем в этот раз ты порадуешь гостей. Хочу послушать песню, которую ты будешь исполнять.

— Порадовать гостей, — встревожилась Ольга, вспомнив, что ни разу не была в церкви.

— Надеюсь, об этом приёме тоже будут долго вспоминать, — подтвердила Венона слова Стэнли и довольно улыбнулась.

«Виконтесса» в очередной раз отметила, как красива женщина. Куда смотрят мужчины?

— Будут новые блюда: салаты и пирожные. Хотите отведать? — спросила она.

— Хочу, моя дорогая, — снова улыбнулась маркиза. Дочь выглядела хоть и бледноватой, но очень похорошевшей. — За последнее время ты почти оправилась от болезни. Шэйла, тебя же ничего не беспокоит?

— Всё в порядке.

— Хочешь посмотреть, что я преподнесу в подарок лорду Малгри?

Она, не дожидаясь ответа, открыла длинный узкий деревянный короб и достала из него сафьяновый футляр тёмно-зелёного цвета. На белоснежной бархатной подложке лежала курительная трубка.

— Знаю, что лорд Малгри давно ищет её в свою коллекцию, — Венона повернула футляр к свету. — Правда, красивая? Называется «Церковный сторож». Меня уверили, что она была изготовлена в прошлом веке.

Трубка с длинным тонким изогнутым мундштуком и с небольшой чашей действительно напоминала гасильник для свечей в церквях.

— Очень красивая, — искренне восхитилась Ольга. — Ему понравится.

Она не знала, что Мартин собирает трубки. То, что у него есть курительная комната, она видела. Часто ходила мимо неё, принюхивалась и жадно вдыхала полюбившийся запах. Но ей никогда не приходило в голову заглянуть за закрытую дверь. Она уважала желание графа уединиться. Каждому человеку одиночество так же необходимо, как питьё или еда.

— А что подарите вы со Стэнли? — маркиза спрятала футляр в короб.

— Шахматы. Таких, точно, ни у кого нет.

За столом царила тягостная обстановка.

Обменявшись с леди Стакей парочкой ничего не значащих любезностей, мужчины замолчали. На протяжении всего ленча ели молча, поглядывая то на гостью, то на Ольгу. Если выражение лица у виконта было — как всегда — равнодушное, то граф заметно нервничал. Налегал на эль и бросал на жену сына странные взгляды. Она связала это со своим утренним «бунтом».

В свою очередь Ольга ждала, как мужчины воспримут сельдь под «шубой».

— Это тот салат, о котором ты говорила? — услышала она голос «мамы».

Траффорд поставил перед каждым тарелку, на которой высокой трёхунцевой башенкой высился салат, украшенный зеленью укропа и петрушки. Ровно столько, чтобы попробовать и оценить его вкус. Треугольные ломтики гренок смотрелись необычно и привлекательно.

— Если кому-то покажется мало, дождитесь завтрашнего вечера, — подбодрила Ольга застывших в нерешительности дегустаторов, с аппетитом поедая свою порцию. Она бы с удовольствием съела ещё столько же. Сельдь под «шубой» — один из её любимых салатов.

Маркиза последовала примеру дочери.

— Уксусная заливка очень хорошо сочетается с овощами. В этом определённо что-то есть, — сказала она одобрительно. — Подача великолепная.

— Пожалуй, я бы съел ещё, — отставил пустую тарелку граф. — Неожиданное сочетание сельди с овощами.

— Сельди? — удивилась Венона, касаясь ладонью горла. — Я не ем рыбу.

— Я помню, — Ольга наклонила голову к плечу. — У вас винегрет. Обратите внимание, овощи в нём смешаны и заливка не такая, как в другом салате. К слову сказать, с соусом он тоже очень вкусный.

Она наблюдала, как Траффорд подаёт башенки винегрета.

Последним решился попробовать новое блюдо виконт:

— Необычный вкус, — вздёрнул он бровь, переходя к винегрету.

Дворецкий убрал пустые тарелки, вспоминая, как случайно застал миссис Пруденс и мисс Топси за пробой салата с сельдью и винегрета. Женщины, находясь за перегородкой, без стеснения уминали всё за обе щеки и, не видя его, делились впечатлениями.

— Ничего не могу понять, — удивлялась кухарка. — Сельдь и свёкла… Это как же? Это из книги по домоводству мадам Битон?

— Да, хозяйка взяла его оттуда. Шведский салат с селёдкой. Но оформила его по-своему. Очень аппетитно выглядит.

— А это? — миссис Пруденс ткнула вилкой в винегрет.

Прожевав, экономка ответила:

— Сказала, что вычитала рецепт в новой книге лорда Хардинга о путешествии по России.

— Здесь кислая капуста, солёные огурцы, отварная фасоль. Даже клюква есть. Кто бы подумал, что хозяйка…

— Не пытайтесь понять утончённую аристократку, — остановила её словесный поток мисс Топси. — Порой им хочется отведать крестьянскую еду — помните овсянку? — и еду язычников. — Она наклонилась к кухарке: — Вкусно же, миссис Пруденс.

— А-а, еда из России, — закивала та, подбирая соус ломтиком хлеба. — Там едят собак и пьют хлебное вино.

— Собак едят туземцы в Новой Зеландии, — нравоучительно поправила её экономка.

— Разве там едят не кенгуру? Я считала…

Мисс Топси отрицательно закачала головой:

— Вы всё перепутали, миссис Пруденс. Кенгуру водятся в Новом Южном Уэльсе, а в России едят медведей. Хлебное вино? Что за вино? Где вы нахватались всего этого?

— Так я расскажу вам про белое хлебное вино…

Траффорд ушёл. У него нет времени слушать женские байки.