Аллигат

Глава 4

Англия, Лондон

Февраль, 1867 год

Стэнли Элгард, шестнадцатый виконт Хардинг и единственный наследник графа Малгри, приезжал сюда по пятницам и изредка по вторникам. Именно здесь, на Пэлл Мэлл, в клубе с численностью восемьсот человек, заводились полезные знакомства. Богатые дельцы, высшие правительственные чиновники и представители старой землевладельческой знати, сходясь за карточными и бильярдными столами, обедая за одним столом, делились своими сомнениями, поддерживали отношения и деловые связи. Здесь, в приглушённой обстановке, напоённой ароматами изысканных блюд, терпким запахом кожаной обивки и горьковатым дымком пылавших в каминах дров, джентльмены избавлялись от неуверенности и низкой самооценки.

Стэнли отдал лакею — в чёрном костюме с шитьём золотой тесьмой — цилиндр, перчатки, трость. Расстегнул суконное пальто, крытое каракулем и отделанное воротником из меха выдры. Привычно осмотрелся.

В зеркалах в позолоченных рамах отразилась широкая лестница с ковровой дорожкой, ведущая на второй этаж. Там размещались кабинеты, зал заседаний, комнаты для игры в карты, библиотека. В ней можно было не только уединиться за чтением редкой книги, но и полистать зарубежные газеты и журналы. Этажом выше находилась биллиардная и курительная комната.

Из кофейной доносились едва слышные разговоры, позвякивание чашечек о блюдца. Оттуда вышел любезно улыбающийся метрдотель и протянул гостю руку.

— Лорд Хардинг! — воскликнул он. — Рад приветствовать вас!

После обмена любезностями он проводил его милость через просторный вестибюль, пол которого украшала мозаика шоколадного и молочного цветов, к застекленным дверям. Стэнли прошёл в большую проходную залу — великолепную и утончённую. Её стены украшали картины с живописными горными и морскими пейзажами кисти модных художников.

Внушительные вступительные и ежегодные членские взносы позволили обставить комнаты клуба роскошной кожаной мебелью. На журнальных столиках пёстрой россыпью лежали свежие газеты и журналы. В свете свечей блестела мебельная фурнитура из серебра и золочёной бронзы. Тяжёлые оконные шторы из бархата, отороченного парчой, прятали отдыхающих от любопытных глаз. В углу — бар с длинными ровными рядами хрустальных стаканов, бокалов и бутылок.

В широко открытых двойных дверях виднелся обеденный зал с длинным столом, сервированным к обеду. На накрахмаленной белоснежной скатерти разместились внушительные блюда с холодными закусками, супницы, корзиночки с хлебом, этажерки с фруктами, орехами и шоколадом, фарфоровые подносы с пирожными.

Члены клуба в ожидании начала обеда расположились в салоне на кожаных диванах и в креслах. Они неторопливо потягивали виски и вино, вели приятную беседу. Между ними тенями сновали стюарды с серебряными подносами, предлагая бокалы с шампанским и вином.

Джентльмены — богатые рантье и землевладельцы — просто не знали, чем занять свободное время, предпочитая проводить досуг в клубе.

Лорд Хардинг, отвечая кивком головы на приветствия, прошёл в конец салона к бару и взял с подноса хрустальный стакан с виски. Направился к своему излюбленному месту у камина, где сидела постоянная компания. Чинно со всеми поздоровавшись, он сел в кресло и со скучающим видом прислушался к беседе.

Герцог Аверилл Грандовер, вальяжно развалившийся на диванчике цвета молочного шоколада, глотнул из своего стакана и уверенно продолжил:

— Имперские позиции Британии в мире прочны, как никогда. Наше государство наконец-то перешло к свободной, беспошлинной торговле.

— Соглашусь с вами, герцог, — кивнул ему маркиз Галифакс и поставил пустой бокал на низкий столик. Лениво шевельнул пальцем «не наливать» подскочившему стюарду. — После отмены «хлебных законов» и пошлин на ввозимые товары наше первенство в мировой промышленности и торговле достигло небывалых высот.

Полный краснолицый седой джентльмен в годах с пышными бакенбардами и усами — граф Карматен — встрепенулся и подался вперёд:

— С прискорбием заявляю: введение свободной торговли неминуемо ведёт к упадку сельского хозяйства.

— Ерунда. Такого не случится никогда, — спокойно возразил маркиз Галифакс. — Население городов увеличивается, и спрос на продукты питания ожидаемо возрастёт. Наличие в стране свободных капиталов даёт возможность лендлордам и фермерам увеличить посевные площади.

Граф Карматен нахмурился:

— И вконец обеднить плодородные английские земли? С таким усиленным развитием овцеводства наши пастбища не будут успевать восстанавливаться. А о земледелии и говорить не приходится.

— Не скажите, — парировал Галифакс. — Вы забываете о такой новинке как химические удобрения. Пока это новомодные штучки учёных, но ознакомьтесь, пожалуйста, с работами немца Юстуса Либиха. Ещё в 1840 году он писал в своей работе… эмм… запамятовал название… что-то связанное с органической химией в применении к земледелию, что придёт время, когда каждое поле будет удобряться свойственным ему удобрением, приготовленным на химических заводах. Этого нельзя не учитывать, господа.

— Пустое, — не уступал Карматен. — Читал я писанину этого немчишки. Кстати, его соотечественник Фриц Рейтер утверждает, что идеи Либиха совершенно бессмысленны и глупы. Ума не приложу, как можно поддерживать плодородие какой-то химией?

— Если вы не верите науке, то хотя бы не отрицайте полезность применения чилийской селитры — этого удивительного источника азота для наших земель, — поддержал маркиза герцог Грандовер. — В пустыне Атакама в предгорьях Кордильер её залежи уникальны и необычайно велики.

Граф Карматен не ответил, но было заметно, что он остался при своём мнении.

— А что думаете вы, лорд Хардинг? — тонко улыбнулся герцог Грандовер, окидывая одобрительным взглядом подтянутую фигуру молодого мужчины.

Стэнли внимательно посмотрел на герцога: тот практически никогда не спрашивал мнение других, считая своё единственно верным. Надо заметить, он редко ошибался. Его прозорливости и безошибочному чутью оставалось только позавидовать. Отец виконта, граф Малгри, очень дорожил расположением его светлости.

Наследственный пэр по праву рождения, герцог Аверилл Грандовер имел немалый вес в палате лордов. Немногим за пятьдесят, высокий и стройный, с густыми тёмно-русыми волосами чуть тронутыми сединой на висках, с гладким ухоженным лицом, он был ещё крепким мужчиной. Благодаря незыблемому положению в обществе, он в любой компании чувствовал себя уверенно.

Стэнли, покачивая в руке стакан с виски, медлил с ответом. Настроения участвовать в дискуссии не было. Но уклониться от беседы с лордом Грандовером, таким образом выразив ему неуважение, отважился бы только глупец.

— То, что урожайность с применением удобрений станет выше — сомневаться не приходится, — бойко начал он. Они с отцом не раз спорили на эту тему. — Но, думаю, наши лэндлорды и фермеры не смогут полностью удовлетворить потребности промышленности в сырье, а городское население — в продуктах питания. Сырьём и продовольствием Англию всегда снабжали её колонии и другие страны. Я бы сделал ставку именно на колонии, дешёвую рабочую силу и на прибыль от иностранных капиталовложений.

— Хотите сказать, что английские банки должны предоставить займы другим странам и вкладывать деньги… — не договорив, герцог Грандовер замолчал. Его холодное аристократическое лицо выразило недоверие.

— Именно вкладывать… — замолчал Стэнли. Выдержав паузу, без смущения продолжил: — в строительство фабрик, заводов и железных дорог за границей. Таким образом Англия превратится в мирового банкира. Промышленный переворот и использование ресурсов колоний обеспечат нам бесконкурентное положение на мировом рынке.

— Да-да! Англия непременно должна стать крупнейшим поставщиком машин и оборудования, — воодушевился маркиз Галифакс. — У нас сосредоточена половина мирового производства чугуна, угля и хлопчатобумажных тканей. Мы уже сами потребляем на своих фабриках столько хлопка, сколько все страны мира вместе взятые.

Виконт кивнул:

— Новейшее оборудование позволит производить более дешёвые товары. С ними не сможет соперничать ни одна страна. Используя свободную торговлю, мы должны наводнить рынки Франции, Италии, Австрии дешёвой продукцией.

Герцог Грандовер растянул тонкие губы в подобие улыбки:

— Но для этого необходимо добиться подписания ряда торговых соглашений с этими странами.

Стэнли вздёрнул бровь и многозначительным взглядом обвёл присутствующих: «Так что вам мешает, господа?»

— Допустим, я согласен, что деньги стоит давать в рост, — продолжил герцог, задумчиво сдвигая брови. — Это ещё больше усилит влияние Британской империи в мировой экономике. Но эти рабочие движения, господа! Ума не приложу, как можно было отменить закон о запрете рабочих коалиций? Теперь их профсоюзы плодятся на каждом шагу, как грибы после дождя. Уверяю вас, господа, эти тред-юнионы — настоящая беда. Помяните моё слово!

Лорд Грандовер озадаченно поглядывал на своё окружение в ожидании поддержки. Но тут исполинские напольные часы в богатом деревянном корпусе отбили восемь раз, призывая членов клуба проследовать в обеденный зал, из которого неслись будоражащие запахи изысканных яств. Проголодавшихся джентльменов ждал накрытый стол: в супницах остывал лёгкий суп с зайчатиной, в глубоких блюдах томилась ароматная жареная треска в соусе из креветок. Глаз радовали устрицы в соусе, бараньи котлеты, куропатка и говядина, запеченные в специях, голубиные филе под грибным соусом, индейка с картофельным пюре. Манили неизменные и никогда не надоедающие холодные бланманже из риса и яблочный пудинг. В хрустальных графинах искрился портвейн. В высоких ведёрках со льдом охлаждалось шампанское.

Герцог Грандовер направлял лорда Хардинга в столовую:

— Не обращайте внимания на старого ворчуна. Этот удушливый туман... — замолчал он. Неделя мучительных головных болей вконец расшатала его нервы, но искать сочувствия у окружающих было не принято. Он вежливо поинтересовался: — Как ваш отец граф Малгри? Давно с ним не встречались. Готовится к выступлению на парламентской сессии?

— Насколько мне известно — готовится, — ответил Стэнли чуть рассеянно.

— Ну, с таким-то советчиком, — улыбнулся герцог сдержанно. — И всё же, прислушивайтесь к нам, старикам. Уж поверьте, я также стараюсь идти в ногу со временем. Правда, не всегда удаётся. Как и вашему отцу.

— Вы правы, ваша светлость. Признаюсь: мы с графом Малгри не совсем единодушны в некоторых вопросах.

— Спорьте с нами, дорогой виконт, спорьте. В споре рождается истина, а в наши ряды должна вливаться свежая молодая кровь, вроде вашей. Передавайте отцу и вашей прелестной супруге мой поклон.

Стэнли нахмурился и отвёл глаза.