Аллигат

Глава 44

На следующий день лорд Малгри и Мариам уехали, и Ольга вздохнула с облегчением. Графиня находилась в приподнятом настроении и выглядела отдохнувшей. Мартин, если и был чем-то озабочен, то своего настроения ничем не выказал. Лишь за завтраком «виконтесса» поймала на себе его беспокойный — так ей показалось — взгляд.

Узнав, что через три дня Стэнли собирается в Лондон по вопросу покупки акций «Всеобщей компании Суэцкого канала» и она едет с ним, обрадовалась как дитя. Сменить обстановку и увидеть столицу Англии девятнадцатого века представлялось ей невероятно фантастическим событием. Ольга не видела город двадцать первого века и не могла сравнить с его нынешним состоянием, но одна только мысль, что она приобщится к истории и всё увидит воочию, приводила её в трепет.

То, что в городском доме графского семейства, скорее всего, Мартин тоже будет жить, она не беспокоилась. Его увлечение графиней и парламентская сессия давали надежду на нечастое общение в стенах дома. К тому же она не собиралась сидеть взаперти. Хотелось пройтись по Трафальгарской площади, посмотреть колокольную башню Биг-Бен, Вестминстерский (Парламент) и Букингемский дворцы, Тауэр и многое другое, о чём так много читала и рассматривала на цветных фотографиях.

Приподнятое настроение сопровождало её на протяжении трёх дней. Завтра… Завтра она увидит Лондон.

Ольга делилась мечтами с записной книжкой-дневником, а Селма откладывала на софу вещи леди Хардинг, которые надлежало взять с собой. «Виконтесса» не знала, что из вещей Шэйлы есть в городском доме, поэтому решила подстраховаться и обеспечить себя всем тем, что не лишит её комфорта и не омрачит приятное пребывание в столице. Предстояло позаботиться и о багаже Стэнли.

Так Ольга выяснила, что в её распоряжении есть кофр — сундук, который можно ставить вертикально; коричневая кожаная сумка-саквояж, способная заменить небольшой современный чемодан; дорожное платье, защищавшее от грязи и пыли, шляпка с густой вуалью и ботинки для поездок такого рода.

Кофр, обитый водонепроницаемым холстом и запирающийся на замок, таил в себе не только одежду, обувь и бельё, но в нём также имелись специальные отделения для вееров, перчаток и других аксессуаров. Одежда в «сундуке» не мялась и сохраняла свежий вид, хрупкие предметы были надёжно защищены.

Ольга убрала записную книжку и собралась спуститься в столовую на ленч, как в её комнату влетел Стэнли. Немного растрёпанный и запыхавшийся от быстрой ходьбы, с блестящими от возбуждения глазами он выглядел устрашающе. «Виконтесса» поёжилась и встала ему навстречу.

Не говоря ни слова, он подошёл к ней и приблизил искажённое яростью лицо к её лицу.

— Где? — прошипел он сипло, хлестнув по ней злым неожиданно тёмным взглядом. — Где ты держишь его письма?

Он махнул перед её лицом листом бумаги и Ольга рефлекторно отшатнулась. Ещё немного, и он бы задел её.

— Чьи… письма? — сдвинула она брови, чувствуя, как холодеют руки и наливаются свинцом ноги.

— Шэйла, или ты всё расскажешь и покажешь сама, или…

Он не договорил, уставившись в её глаза тяжёлым колючим взором. Озноб электрическим током прошил тело Ольги; в районе сердца появилась тянущая боль; задрожали руки. Она поняла, что стряслось что-то ужасное.

— Стэнли, что случилось? — встревожено спросила она и не узнала своего голоса — глухого и настолько тихого, что усомнилась в том, что произнесла вопрос вслух. Она качнулась назад и упёрлась бедром в столешницу секретера.

Виконт шумно втянул воздух и небрежно отстранил её в сторону.

— Я найду сам, — уверенно сказал он, и Ольга услышала, как в его руке зашуршал сминаемый лист бумаги.

Письма? Он хочет найти какие-то письма? Пусть ищет! В поисках дневника Шэйлы она обыскала спальню вдоль и поперёк. Ничьих посторонних писем, записок, пригласительных или визиток не было и в помине. «Виконтесса» отодвинула разложенные на софе платья и села. Огляделась в поисках Селмы, но той и след простыл.

Потирала ладони, пытаясь унять дрожь рук, и смотрела, что творит Стэнли. Ничего, пусть спустит пар, — успокаивала она себя. Он ничего не найдёт, утихомирится и тогда она расспросит его, что случилось.

А он искал — настойчиво, сосредоточенно, яростно. Стучали дверцы секретера. С шумом вылетали ящички. Их содержимое рассыпалось, шуршало, звенело, летело, скатывалось на пол, смешивалось. Особое внимание было уделено письмам Веноны, клочкам записок с памятными датами и бумагам, мало-мальски похожим на переписку.

Вот он замер. В его руке Ольга заметила голубой прямоугольник визитки. Почему она не сожгла карточку со словами благодарности от Мартина, не знала. Машинально положила её в секретер и благополучно о ней забыла.

Стэнли вскинул голову и глянул на жену, будто выстрелил в упор.

— Это от твоего отца, — опередила она его. — Было приложено к цветам, фруктам и сладостям. В знак благодарности за помощь с докладом. Надеюсь, его почерк тебе знаком.

Как ей удалось произнести это спокойно, она не поняла. Против высокого, сильного и разъярённого мужчины, она казалась себе совершенно беззащитной. Возможно, стоит подойти к камину и на всякий случай присмотреть что-нибудь из каминных принадлежностей? Например, кочергу.

— Будешь упорствовать? — ноздри «мужа» раздулись, и он слегка приподнял подбородок.

— Если ты объяснишь, в чём дело, я готова сотрудничать с тобой, — погасила Ольга в себе последнюю искру страха — он не сможет ударить беззащитную женщину.

Стэнли неверяще ухмыльнулся и демонстративно потряс в воздухе зажатым в кулаке листом. Бросил его на колени Ольге и продолжил поиск.

«Виконтесса» разгладила лист. В письме, написанном ровным и округлым почерком, анонимный доброжелатель предупреждал уважаемого и благородного лорда Хардинга, что его супруга леди Хардинг имеет тайную связь с молодым мужчиной и их неоднократно видели вместе. Его имени он не называет, но уверяет, что подтверждение любовной связи можно найти в виде писем, которые леди свято хранит в укромном месте своего будуара.

Ольга укоризненно глянула на «мужа». Тот тяжело дышал, но лихорадка азарта от поиска доказательств неверности жены заметно спала.

— Дурак, — вырвалось у неё по-русски.

Стэнли нахмурился и молча перешёл к комоду. Кажется, он не понял посыл Ольги. На пол полетело содержимое ящиков.

«Виконтесса» откинулась на спинку софы. Желание закрыть глаза и заткнуть уши стало настолько сильным, что она на миг поддалась ему, смежив веки. Подхватившись, открыла глаза.

— Жаль, что твой отец уехал. Пусть бы посмотрел, чем ты занимаешься, — с горечью сказала она, наблюдая за вылетающими из шкафа платьями и пикирующими вниз шляпными коробками. — Прекрати, Стэнли. У меня нет любовника. И никогда не было. Сядь, — похлопала она ладонью рядом с собой. — Давай обсудим создавшуюся ситуацию спокойно. Кто-то хочет помешать нашему счастью.

Мужчина стоял посреди комнаты и обшаривал взглядом поверхность мебели.

В два шага он преодолел расстояние от кровати до камина и дёрнул на себя лоток под каминными часами. Они качнулись и сдвинулись с места. Лоток бесшумно выскочил и вывернулся в руках «мужа». «Виконтесса» открыла рот, чтобы предупредить Стэнли быть аккуратнее, но не успела. Яркое пятно чего-то небольшого полетело в её направлении и приземлилось у ног.

Виконт оказался проворнее.

Ольга изумлённо смотрела на его руки. Из книжки-малышки в розовом мраморном переплёте выглядывал сложенный вчетверо лист бумаги.

Мужчина отбросил книгу и развернул его, вчитываясь.

Она видела, как меняется его лицо по мере чтения. Как оно покрылось мертвенной бледностью. Как дрогнула рука.

— Шэйла, — тихо произнёс Стэнли и сузил глаза. В них не было ни былой злости, ни ярости. Только боль и непонимание только что произошедшего, — ты посмела…

«Виконтесса» вздрогнула от захлопнувшейся за ним двери. Пустым взглядом скользила по разбросанным вещам и предметам. Невыносимая тоска сжала сердце; спазм перекрыл дыхание. Она, сложив руки на животе, согнулась. Глаза упёрлись в раскрытую книгу под ногами.

Ольга различила строки стихотворения лорда Байрона на французском языке. Вот он — роковой шестой том. Вот она — та самая страница.

— …Пусть старость мне кровь беспощадно остудит,

Ты, память былого, мне сердце чаруй!

И лучшим сокровищем памяти будет —

Он — первый стыдливый любви поцелуй! — прочитала она шёпотом и вскочила с места.

Ольга догнала виконта на первом этаже и увязалась за ним.

— Стэнли, подожди, — просила она, едва поспевая за размашистым шагом рослого мужчины. — Постой. Давай поговорим. Что ты нашёл? Покажи мне.

Рванув на себя дверь в библиотеку, он развернулся к жене:

— Шэйла, уйди!

С силой захлопнувшаяся перед «виконтессой» дверь едва её не ударила.

— Стэнли… — беспомощно прошептала Ольга, гипнотизируя дверное полотно.

Возможно, закрытая перед носом дверь и грозный повелительный голос «мужа» могли остановить Шэйлу, но не Ольгу. Раздумывать было некогда. Она выдохнула и вошла в библиотеку.

Виконт сидел за своим столом и перечитывал послание.

Женщина решительно подошла к столу.

— Я сказал — уйди.

Глаза «мужа», которые она помнила буквально вчера горящими голодным желанием и нежностью, сейчас походили на куски острого льда, кромсающие в кровь её душу.

— Я хочу знать, что там написано, — указала она взглядом на лист, подрагивающий в его пальцах. — Чьих рук это дело?

Стэнли пронзил её холодным сумеречным взором и откинулся на спинку стула:

— Ты разве не поняла, что я сказал?

— Выслушай меня. Пожалуйста, — сложила Ольга ладони в молитвенном жесте, сцепившись взглядом с его глазами. — Это письмо подбросили. Неужели ты думаешь, что женщина будет хранить любовные письма у себя под боком?

— Верно, не будет, — он, не отпуская её взгляда, нагнулся вперёд. — Поэтому их у тебя и нет. Оно пришло на днях. Верно? — прищурился виконт и понюхал лист: — Ты не успела его сжечь.

— Это письмо подбросили, — повторила она твёрдо. — Дай мне прочесть, — протянула она руку. — Там есть подпись?

«Муж» демонстративно выдвинул ящик стола и положил в него письмо. Щёлкнул замок. Ключ опустился в нагрудный карман сюртука. Стэнли медленно встал и, возвышаясь над столом, с достоинством выпрямился:

— Жди моего решения.

— Какого решения? — крикнула она в его спину. — Стэнли! Что за бред?

Стукнувшая дверь плотно закрылась за мужчиной.

Вот и поговорили, — Ольга обессилено села на стул, на котором только что сидел виконт, и подёргала выдвижной ящик. Это вам не хлипкая офисная мебель с замками, легко вскрываемыми скрепкой. Дубовый стол голыми руками не возьмёшь. Зачем же голыми? Раздосадованная «виконтесса» изучала бронзовый врезной замок и зазор между столешницей и передней стенкой ящика.

Исхлёстанная злым взглядом «мужа», она накручивала себя его незаслуженными обвинениями и действиями. Унизительный обыск, нежелание мужчины выслушать её… Даже у преступников есть право последнего слова. Она купалась в своей обиде, выныривала и погружалась в неё вновь. Всё же злость — это чудесно. Она не даёт раскиснуть, держит в тонусе, подстёгивает. Это Ольге как раз и нужно.

Она поднялась в комнату Стэнли. Пройдя вдоль стены с коллекцией холодного оружия, облюбовала короткий меч, похожий на большой кинжал. Став на стул, сняла его со стены. Он оказался ещё и тяжёлым.

— То, что надо, — взвесила она меч в руке.

Взломать ящик стола неопытному взломщику, даже имея в руках орудие, не так-то просто. «Виконтесса», не заботясь о целостности лаковой поверхности от физического воздействия, с усилием загнала меч в зазор между столешницей и передней стенкой ящика. Накинув на острый клинок найденную в кресле у камина шаль, Ольга практически повисла на нём. Но не тут-то было! Меч повело в сторону. Он выскользнул из щели и с грохотом упал на пол, больно ударив взломщицу по ступне.

— Чёрт бы тебя побрал! — массировала она ушибленную ногу.

Рано обрадовалась! Вновь ощупывала и изучала замок. А что, если его выбить внутрь? В коллекции с оружием она видела тонкий и узкий кинжал. Ещё бы камень найти, чтобы…

Ольга не успела продумать новый вариант взлома, как дверь библиотеки распахнулась, и Стэнли с перекошенным от злобы лицом бросился к ней. Увидев на полу меч, он вскрикнул:

— Боже мой, Шэйла! Квилон! Пятнадцатый век! — бережно поднял оружие, осматривая. — Ты собралась им вскрыть стол и выкрасть письмо?

— Я просила тебя по-хорошему, — отступила она на шаг, глядя на меч в руках мужчины. — Мне необходимо знать, что в нём написано, и кто его подписал.

Виконт сжал челюсти, на скулах проступили узлы желваков. Его глаза слегка сузились, пряча закипающий гнев и раздражение.

— Искусная игра, — скривился он. — Только твоё желание заполучить письмо обратно говорит о том, что ты… — он замолчал, всматриваясь в её напряжённое бледное лицо с остановившимся на нём взглядом. В расширившихся зрачках её глаз отразился неподдельный ужас. — Шэйла, ты шлюха, — бросил Стэнли отрывисто.

Ладонь «виконтессы» взметнулась.

— Это от Шэйлы, — сдавленно шепнула она.

От крепкой пощёчины голова мужчины дёрнулось.

— А это от меня, — левая ладонь Ольги опалила правую щёку виконта. Говорить больше не о чем.

Он стоял, широко расставив ноги, и тяжело дышал. В ухе звенело, в глазах на миг потемнело. Удар левой рукой оказался особенно чувствительным. Стэнли держался за щёку, сжимая в другой руке подрагивающий меч.

«Виконтесса» ушла стремительно, не оглядываясь, надменно вскинув голову и хлопнув дверью. Кожа на ладонях горела огнём, а буравящий взор мужчины впился между её лопаток. Грозное оружие в руках разъярённого виконта вызывало страх, мутило сознание до тошноты. У неё хватило сил, чтобы не перейти на бег. Ольга понимала, что сорвалась и рукоприкладство ей аукнется. Стальные нервы и адское терпение — одни из важнейших качеств характера аристократов. У неё не было ни того, ни другого. Да и аристократкой она не являлась. Она изображала уверенность, которой у неё не было и в помине.

В коридоре Ольга наткнулась на Траффорда. Он стоял у стены за дверью, и уходить не спешил. Понятно, кто позвал виконта.

— Стукач, — вырвалось у неё в его сторону.