Аллигат

Глава 42

Саманта приехала задолго до ленча. Ольга в это время собиралась позаниматься с Тауни географией и затем продолжить с ней шить одежду для Тильды. Двенадцатидюймовая текстильная кукла с вышитым личиком и волосами из шерстяной пряжи, вышла очень домашней и трогательной. То, что пошить одежду для неё предстояло своими руками, привело девочку в неописуемый восторг.

Тауни приходила с котёнком и «виконтесса», пользуясь игривым и резвящимся наглядным примером, рассказывала ей о животном мире разных стран.

— Милая моя Шэйла, — Саманта обняла Ольгу и бросила вышитую сумочку на сиденье стула, — ты не представляешь, что со мной случилось на днях!

На немой вопрос подруги она продолжила:

— В Лондоне у мадам Леру я встретила леди Агнесу Гарфилдстоун. Ты помнишь Агнеску? — на поднятые в удивлении брови Ольги, девушка досадливо воздела глаза к потолку: — Да-да, ту самую рыжую Агнеску, которая когда-то толкнула меня в лужу у церкви и испортила моё воскресное платье. Пусть это было давно, но я всё хорошо помню. Так вот, она похвалилась, что в скором времени может стать моей невесткой. Представляешь? Её отец и наш, якобы договариваются обручить Джеймса и рыжую Агнеску. Шэйла, она подслушала их разговор! Подслушала! У неё дурное воспитание, — возмутилась Саманта, возбуждённо блестя карими глазами. — Она до неприличия вульгарна. Это… это самая плохая новость, которую я слышала за последнюю неделю!

Гостья в самом деле выглядела расстроенной.

— А что говорит Джеймс? — спросила Ольга, рассматривая новое платье подруги цвета весенней листвы и крошечные золотые серьги с изумрудами. — По-моему, ему давно пора обзавестись семьёй.

— Тебе нравится? — заметила Саманта внимание к своему наряду. — Правда, миленько.

«Виконтесса» одобрительно кивнула, а девушка подхватилась:

— Так вот… Он смеётся, Шэйла! Он надо мной смеётся! Он дразнит меня, что мои племянники будут рыжими и конопатыми, как их мать, что голубая кровь рода Роулей станет водой. Он невыносим!

На её глазах появились слёзы, и Ольга успокаивающе погладила её по плечу:

— Раз Джеймс смеётся, значит, причины для беспокойства нет. Хочешь чаю?

— А те пирожные, что были на званом обеде, у тебя сегодня есть? — гостья старательно отводила глаза, тараща их, давая просохнуть слезам.

— Нет. Но есть не менее вкусный сладкий крамбл и бисквит, приправленный лимоном.

Округлые щёчки Саманты дрогнули.

— Только не лимонный, — поморщилась она. — Лучше уж тушёные фрукты с масляной корочкой из муки и сахара. Это Джеймс любит лимоны. Кстати, он спрашивал рецепт салата с сельдью. Ну, того, с обеда. Ты дашь мне? Он ведь из книги мадам Битон? — осматривалась она в поисках увесистого издания.

— Разумеется, дам. Сейчас напишу, — Ольга прошла к секретеру и достала чистый лист бумаги.

— Лучше напиши мне номер страницы. У меня такая же книга, как у тебя.

— Хорошо, — согласилась «виконтесса» и дёрнула за кольцо сонетки. — Книга у экономки, — пояснила она, жестом приглашая Саманту сесть на софу. — Заодно и чай принесут.

— Шэйла, мне неловко спрашивать… — замялась гостья и опустила глаза.

— О чём ты хочешь знать? — улыбнулась Ольга её стеснительности.

Девушка вскинула на неё полные любопытства глаза:

— Лорд Малгри… Это правда, что он и леди Линтон… стали близки? Они в Лондоне всюду появляются вместе. Моя мать отзывается о ней нелестно. Они с леди Линтон воспитывались в одном пансионе и… у них давняя неприязнь друг к другу. Как ты будешь с ней уживаться в одном доме?

— Мы со Стэнли купим другое поместье. Наш ребёнок родится там.

— Ребёнок? — подскочила Саманта и удивлённо уставилась на подругу. — Шэйла, ты… снова…

Ольга рассмеялась:

— Пока нет, но это обязательно произойдёт и, уж поверь мне, в этот раз я буду очень осторожна и не потеряю малыша.

— Чуть не забыла! — вскрикнула гостья. — Я же привезла тебе бальзам. Мне доставили его прямо из Австрии. Вот! — достала она из сумочки бутылочку бальзама Биттнера.

— Спасибо, — обрадовалась Ольга. Она собиралась узнать у Веноны, где его можно купить. Напёрсток целебного напитка в кофе в качестве общеукрепляющего средства не будет лишним. — Сколько я тебе должна?

— Что ты, Шэйла, я так рада, что у тебя с лордом Хардингом всё хорошо! Надеюсь, на следующие пасхальные празднества я стану крёстной матерью для вашего ребёнка, а Джеймс будет крёстным отцом, — захлопала Саманта в ладоши. — Хорошо, если это будет девочка. Она будет сущим ангелочком.

Селма принесла чай и книгу по домоводству. В комнате запахло мёдом и ванилью.

Саманта внимательно следила за руками женщины, выставляющей чайные пары на столик-матрёшку.

— У тебя новая горничная? А где Мадди? — спросила она настороженно.

— Её пришлось уволить, — листала Ольга книгу в поисках нужной страницы.

— Уволить? — вскинула брови девушка. — За что? Она так долго тебе служила.

— Мутная история, — отмахнулась «виконтесса». — Не будем говорить о грустном.

— И всё же, — попыталась настоять на своём гостья.

— Как-нибудь после расскажу.

— А ведь ты платье шила не у мадам Леру. Я спрашивала у неё про шёлковые цветы. Шэйла, у кого ты шила платье? Я тоже хочу такое.

— Это старое платье. А цветы я вышила сама. Не смотри на меня так, — засмеялась она, глядя на недоверчиво прищурившуюся и качающую головой Саманту. — В следующий раз я покажу тебе, как их вышивать. Это совсем несложно.

— А кто тебя научил?

— Я давно умею. В пансионе у меня была подруга. Она и научила. Вот я и вспомнила.

Ольга нашла нужную страницу, черкнула её номер на листике и отдала Саманте.

— Будешь? — откупорила она бутылочку с бальзамом, добавляя в свой чай. — Пару капель для укрепления организма.

Девушка поспешно закачала головой:

— Я уже сегодня утром пила его с чаем. А что лорд Хардинг? Он в поместье? Джеймс говорил, что он не поехал с ним в клуб. Ничего же плохого с ним не случилось? Он здоров?

— Всё хорошо, Саманта. Мы с ним провели чудесный день в лесу, — кивнула она на поникшие подснежники. — Грешно в такую погоду сидеть в душном клубе. Да и дорога неблизкая.

— Как мило, — улыбнулась девушка цветам в низкой хрустальной вазочке и вздохнула: — А у меня нет возлюбленного.

— Ты очень хорошенькая и у тебя ещё всё впереди, — подбодрила её Ольга. — Разве тебе никто не нравится?

— Никто, — ответила Саманта и засобиралась домой.

— Ждём тебя и лорда Хардинга с ответным визитом. К тому же ты обещала приехать посмотреть саркофаг и мумию.

Обещала? Ольга никому ничего не обещала. Перед мысленным взором всплыл сон, и «виконтессе» снова стало не по себе. Только в её сне девушке нравился Стэнли.

— Саманта, а Джеймс привёз какие-нибудь древнеегипетские маски? — спросила она, с замиранием сердца ожидая ответа.

— Привёз несколько. Он много чего привёз. Приедете, я вам всё-всё покажу.

— А маска бога Анубиса тоже есть?

Саманта наморщила лоб:

— Не припомню такую. Знаю, что есть маска Инпу и его жены Анпут. Ещё какая-то…

Инпу и есть Анубис — проводник умерших в загробном царстве, знаток целебных трав, хранитель ядов и лекарств. Ядов и лекарств… Ольга поперхнулась и пролила чай на платье. Тонкий фарфор чашки дробно зазвенел о блюдце.

— Ты не обожглась, моя милая? — Саманта приложила салфетку к пятну, озабоченно заглядывая в лицо подруги. — Надеюсь, пятна не будет.

«Виконтесса» отставила подальше недопитый напиток:

— Ничего страшного. Платье тёмное, а это просто чай.

Разговор перешёл на другую тему. Как оказалось, званый обед в поместье Малгри-Хаус высокопоставленные кумушки обговаривали очень старательно и во всех подробностях, начиная с наряда хозяйки и заканчивая декламацией басни Лафонтена. Ольгу порадовало, что ей удалось поддержать имидж виконтессы и не сделать ничего такого, что могло бы запятнать её честь.

— Так мы с Джеймсом будем вас ждать, — говорила Саманта, спускаясь в холл и оглядываясь на Ольгу.

— В ближайшее время не получится, Саманта, — огорчила её она. — Через неделю мы едем в Лондон и пробудем там… долго.

— Шэйла, мне очень неловко… — замялась девушка. — Но моя горничная, — она покосилась на молодую женщину, стоящую внизу в ожидании хозяйки, — не взяла с собой бурдалу. Можно мне воспользоваться твоей туалетной комнатой?

— Да, конечно. Идём.

— Я сама. Я быстро, — заторопилась она, густо краснея и поспешно взбегая по лестнице.

— Хорошо, — ответила ей вслед Ольга. — А я пока велю завернуть для Джеймса бисквит.

После отъезда Саманты Ольгу охватило необъяснимое чувство тревоги. Она вернулась в свою комнату и внимательно осмотрелась. Остановив взгляд на бутылочке с бальзамом, потёрла высохшее пятно на платье. Тёмные разводы от пролитого чая остались.

«Виконтесса» переоделась, и Селма забрала наряд в чистку. Молчаливая, покладистая горничная Веноны ей нравилась. Она появлялась по первому зову, не мозолила глаза, не суетилась, всё выполняла аккуратно и в срок.

Ольга вошла в туалетную комнату, где та застирывала пятно. Уже два платья за месяц пришли в негодность. Она знала, что шитьё, на первый взгляд даже самого простого наряда для леди, обходится недёшево. Качественная ткань, многослойные юбки и пошив у портнихи с отличной репутацией, у которой очередь расписана на месяцы вперёд, — дорогое удовольствие. Сложный крой и богатая отделка — дополнительная статья расходов.

— Отстирывается? — участливо спросила она у Селмы и тяжело вздохнула.

— Да, миледи, — горничная разгладила мокрую ткань. Подложив под неё чистое полотенце и накрыв другим, лёгкими похлопываниями выбила воду. — Пятна не будет, — удовлетворённо кивнула она, унося платье на просушку.

Ольга задержалась в туалетной комнате. Открыв бельевой шкаф, принюхалась к приятному запаху лаванды. Тщательно пересмотрела постельные принадлежности и заглянула в корзину для белья. Затем сунула нос в мыльницу и перенюхала содержимое бутылочек с травяными смесями и коробочек с мылом. Что она хотела найти — толком не знала. Что-то подсказывало ей, что для успокоения неплохо было бы осмотреть и свою комнату.

На это ушло больше времени, чем она рассчитывала. Решив, что необходимо то же самое проделать и в комнате Стэнли, она перенесла занятия с Тауни на вечер.

Не найдя ничего необычного, Ольга вернулась к себе и села на софу. Почему визит Саманты насторожил её? В чём причина? В неуместном пустом любопытстве девушки или приснившемся накануне страшном сне? Он настолько потряс её, что запомнилась каждая его деталь и пугающая острота чувств, вызванная им.

Саманта. Кто она на самом деле? Близкая подруга Шэйлы или лицемерка и тайный её недоброжелатель? Лишившись ценного осведомителя в лице Мадди, приехала узнать всё ли хорошо в семействе мужчины, который ей нравится? Не просто нравится! Избавившись от соперницы, она легко сможет заполучить Стэнли в мужья.

Ольга невольно поёжилась. Скоро она начнёт подозревать всех гостей, которые переступят порог поместья лишь для того, чтобы отдать долг вежливости хозяевам. Она становится параноиком. Пора успокоиться. Дополнительные проблемы с психикой ей уж точно не нужны.

В поисках экономки, Ольга спустилась в кухню. Не застав её там, задержалась, наблюдая, как миссис Пруденс готовит к ленчу цеппелины с мясом. Нечасто Ольга готовила их дома. В приготовлении клёцок у новичков часто возникают трудности. Чтобы они в процессе варки не развалились, нужно соблюдать пропорции сырого и варёного картофеля.

Флосси разогревала сковороду, а Энн мелко нарезала лук.

— Миссис Пруденс, — заметила «виконтесса» в её руках ложку, — я подчеркнула не раз, что цепеллины мешать нельзя. Расползутся.

— Помню, миледи, — замерла кухарка, не спуская глаз с клёцок, всплывших на поверхность воды. Руки у женщины заметно «чесались».

— Периодически крутите кастрюлю влево-вправо, — напомнила ей Ольга.

Миссис Пруденс, косясь на хозяйку, так и поступила.

Густой аромат жарящейся поджарки из солёного сала с луком перебил все другие запахи.

В кухню вошла мисс Топси. За ней втиснулся Феликс и, шумно втянув воздух, с усилием сглотнул обильную слюну. Опустил на скамью у двери большую корзину, укрытую светлой тканью, и поспешно вышел.

— Миледи, — заметила экономка Ольгу, — вас разыскивает хозяин. Он в библиотеке. У него гостья. Леди Мариам Линтон останется на ленч.

«Виконтесса» подавила вздох: вот и попробуй после всего не верить снам. Большой чёрный скорпион в руках Джеймса и слова графини, звучавшие из его уст, утонули в сознании погребальным шёпотом: «Ты не ответила на моё письмо… Я из-за тебя вернулся в Лондон…»

Ольга задержалась у корзины и заглянула под ткань. Огромный букет алых тюльпанов, грозди жёлтого и розового винограда, узкие длинные картонные коробки без опознавательных знаков навели на мысль о гостье графа. Глаза «виконтессы» затянула пелена слёз: его сиятельство умеет красиво ухаживать за женщинами.

За ленчем гостья сидела рядом с Мартином. Платье в модную чёрно-фиолетовую полоску, золотые серьги с рубинами и брошь в виде скорпиона с рубиновым брюшком очень шли к её чёрным волосам и серым глазам с янтарной желтизной.

Ольга всматривалась в скорпиона на высокой груди Мариам и холодела от плохого предчувствия.

Её внимание не осталось незамеченным.

— Этой броши более двухсот лет, — графиня пригубила красное вино. На пальце блеснуло кольцо с крупным рубином. — Работа флорентийского мастера Арриго Баритоно. Мои предки были итальянцами.

— Очень красиво, — ответила «виконтесса», отводя глаза, и в который раз придирчиво осматривая стол.

Причин для беспокойства не было. Белоснежная скатерть, начищенное серебро столовых приборов, воздушный костяной фарфор минтонского сервиза — всё выглядело безупречно. Как и приготовленные блюда.

— В вас ведь тоже течёт не стылая британская кровь, — улыбнулась ей леди Линтон, стрельнув взором в Мартина. — Цвет ваших волос крайне необычен, а глаза... Такой цвет я вижу впервые.

— Предки Шэйлы из Восточной Пруссии, — пришёл на помощь граф. Закончив есть куриный салат, он приступил к цеппелинам.

— Шэйла, ты ещё не знаешь, — Стэнли не отставал от отца. Очередная клёцка легла на его тарелку.— Лорд Малгри два дня назад читал доклад на парламентской сессии и имел успех, — улыбнулся ей виконт многозначительно. — Это нельзя не отметить.

— Рада за вас, — подняла Ольга бокал с вином.

— Пока рано говорить об успехе, — спокойно отозвался его сиятельство. — На следующей неделе парламент возобновит заседания и, сдаётся мне, что эта сессия будет очень бурной. Парламентские отчёты оттеснят всё другое на второй план.

— Вопрос о Водохранилище будет решён положительно, — твёрдо сказал Стэнли. — Вот увидишь, все единодушно проголосуют за его сохранение.

— Мне бы твою уверенность, — граф выглядел ничуть не взволнованным возможным провалом своего доклада.

— В клубе лорд Грандовер высказался однозначно в твою пользу. Тебе не о чем беспокоиться, — уверил его сын.

Ольга помалкивала, хоть ей и было интересно, каким вариантом доклада воспользовался лорд Малгри. Главное, чтобы доброе дело нашло своих сторонников.

— Хоть я не знаю, о чём идёт речь, но тоже уверена в вашем успехе. За вас, — Мариам притронулась своим бокалом к бокалу мужчины. — Расскажите, в чём дело, дорогой граф.

— Это скучно, — отмахнулся он. — У нас Шэйла мастерица по части басен и стихов. Она без запинки декламирует «Евгения Онегина» на языке оригинала.

Стэнли вздёрнул бровь и внимательно воззрился на жену:

— Боюсь ошибиться, но это поэма Пушкина, которого застрелили на дуэли из-за женщины?

Леди Линтон отмалчивалась. Видимо, о великом русском поэте она услышала впервые.

— Из-за красавицы-жены, — поправила «мужа» Ольга. — Ревность. Он получил о её неверности анонимное письмо. Объяснился с женой, после чего она призналась ему в том, что принимала ухаживания Дантеса — так звали второго дуэлянта.

— Так измены не было? — разочарованно вздохнула графиня и вновь принялась за еду.

— Физической — нет, — продолжила Ольга. — Для Пушкина была важна духовная измена жены.

Мариам, не отрывая глаз от тарелки, ответила:

— По всему должен был погибнуть любовник, а умер обманутый муж.

— Обидно, — опечалилась Ольга событиями тридцатилетней давности. — Пушкин был великим поэтом. Ему было всего тридцать семь лет.

— Всякому свой крест, — подытожил Стэнли, глядя, как место опустевшей тарелки заняла другая.

Траффорд умел быть незаметным. Говяжий стейк, покрытый паштетом и измельчёнными грибами, завёрнутый в слоёное тесто и запечённый до румяной корочки, в этот раз был подан порционно.

— Очень нежный вкус, — похвалила гостья цеппелины. — Я уже успела отвыкнуть от нашей кухни. Столько новинок появилось. Так вы знаете русский язык, леди Хардинг?

— В нашей семье все знают этот язык, — высказался виконт.

— Но это же не значит, что и я буду обязана учить его? — улыбнулась леди Линтон, накрыв своей ладонью руку Мартина. — Вы же не станете настаивать на этом? — заглянула она в его лицо.

— Разумеется, нет, — улыбнулся лорд Малгри своей избраннице, а Ольгу передёрнуло.

Она потянулась за бокалом, пряча неконтролируемую нервную дрожь, думая, что вопрос покупки поместья надо бы ускорить.

— Когда вы собираетесь объявить о вашей помолвке? — заинтересованно спросил Стэнли.

— Мы ещё не решили, — ответил граф. — Спешить не станем. Мариам следует заняться вопросом о наследстве.

— Ко всему прочему, я бы хотела вернуться во Францию, но Мартин против.

Ольга поймала на себе её взгляд. Неужели она ждёт от неё поддержки? Да пусть катится, куда ей заблагорассудится! Или она хочет подчеркнуть непроизвольный переход в общении с графом с официального языка на дружеский? Кто бы сомневался.

— Мы останемся здесь, и этот вопрос больше обсуждаться не будет, — его сиятельство поглядывал на десерт: пирог из песочного теста с начинкой из сливового джема, миндального крема и миндальной крошки.

Мариам надула губы:

— Всё же я очень надеюсь на твоё благоразумие, дорогой. Здешний климат мне не показан. Ты ведь не хочешь, чтобы у меня появились эти ужасные головные боли и расстройство нервов.

— Не появятся, — уверенно пресёк граф дальнейшее давление на себя.

— Как же мне по нраву твоя уверенность, — угодливо улыбнулась графиня.

Ольга заметила в её глазах воинственный блеск. Напрасно Мартин думает, что разговор на эту тему закончен. Такие женщины, как леди Линтон, добиваются своего любой ценой или цена уступки обойдётся мужчине недёшево. Вопрос, сколько он готов заплатить, чтобы удержать рядом свою первую любовь, показался «виконтессе» очень интересным. Здесь тюльпанами и фруктами не обойтись.

После ленча Мариам ушла отдыхать в гостевую комнату, мужчины направились в курительную, а Ольга вернулась к себе.

На столике-матрёшке стояла ваза с тюльпанами; с двухъярусной фруктовницы свешивались грозди винограда. Картонные коробки, сложенные одна на другую, хоть и выглядели серо и безлико, но от них умопомрачительно пахло восточными сладостями.

«Виконтесса» открыла верхнюю коробку. Вытянутые, хрупкие на вид и уложенные в один ряд шоколадные конфеты, отличались от привычных современных не только внешним видом, но и на вкус. Излишняя горечь не портила их пикантного вкуса с лёгкой перчинкой.

В других похожих коробках Ольга нашла разноцветную пастилу и тахинную халву.

На голубой визитке она прочла: «В знак моего почтения и восхищения».

Почерк графа Малгри не оставил сомнений, кто выразил ей благодарность.