Бастард рода Неллеров. Книга 10

Глава 10

Как-то, смотрю, Жучка тут быстро прижилась, освоилась. Бегает по двору, суя нос везде. Утром даже пыталась меня во время спарринга защитить от Кира Бирюка, моего замечательного сенсея. До сих пор проигрываю ему намного чаще, но прогресс наметился, наметился. Успокаиваться на этом не собираюсь, как и в тренировках по фехтованию. Тут слабину себе давать нельзя. Вон, как моего друга-вассала чуть самоуверенность не подвела. Недооценил виконта Доброва, а, главное, не учёл, что на схватку они вышли с клинками, усиленными магией. У обоих было наложено плетение разрыва. А это совсем другая тактика боя и другой его рисунок.

Только кажется, что раз у обоих соперников в мечи вложены заклинания, значит то на то и получится. При соприкосновениях клинков — да, но вот последствия касаний тел совсем-совсем другие, чем при использовании обычного оружия, намного более опасные. Карл чуть кисти правой руки, державшей меч, не лишился в первый же момент, едва только дуэль началась. По её условиям она являлась смертельной, и если бы милорд Монский получил смертельное ранение, то применить свою исцеляющую магию я мог только поступившись честью рода либо признав поражение и объявив, что Неллеры отныне к семье Дорбовых никаких претензий не имеют, что не сильно отличалось бы от первого варианта.

Хорошо, что на этом сюрпризы от Арчиного папашки закончились, или, скорее, милорд Монский перестал строить из себя супер-профессионала — а ему в мастерстве ещё реально далеко, что до Ричарда Ванского, что до брата Макса, моих наставников — и дальше действовал осмотрительно. Дуэль затянулась почти четверть часа, двадцать пять минут, и завершилась точным ударом Карла в кадык виконта. Магически усиленный клинок при этом практически чуть не отделил Дорбову голову от тела. ну, да недолго мучился. И славно. Жутких страданий этому в общем-то не сильно виноватому в случившемся мужику я не желал.

— Ваше преподобие, — на пороге моего кабинета появилась домоправительница. — Кортин спрашивает, на какое время рассчитывать обед? Он очень расстраивается, когда ему приходится подогревать блюда перед подачей, а сразу с плиты — боится, что заставит вас ждать.

— Правильно делает, что боится, Грета. — я немного шучу, но с серьёзным выражением лица. — Не люблю ждать, особенно когда голоден. Хозяйка этого дома сегодня на час в университете задержится, так что, пусть всё приготовит к двум. А мне через минут семьдесят подаст ланч.

Последнее слово раньше здесь отсутствовало, как и само понятие. Между завтраком и обедом тут никаких перекусов не организовывали. Но я ввёл четвёртый приём пищи для себя ещё в начале года, находясь в обители. Здесь его требую не каждый день. Время от времени. Вот как сейчас.

— Ещё хочу сказать вам про эту сучку. — вдова Ойлар сделала недовольную мину на лице. — После того, как госпожа позволила ей вчера после мытья остаться в доме, Жучка каждый раз, стоит открыться входной двери, старается проникнуть в особняк. На улице осень, грязь, и собака тут всё пачкает. Я недавно только купила новые ковры в холл. Слуги конечно их отмывают, но они так быстрее будут изнашиваться. А они у нас юстинианские, не дешёвые.

— Износятся — новые купим. — пренебрежительно отмахиваюсь. — И вообще, Грета, решай уже все вопросы, касаемые особняка, с его хозяйкой. Пусть привыкает сама принимать решения и чувствовать на себе их последствия. Кстати, насёт покупок. Ты ведь сегодня идёшь пополнять запас продуктов? Деньги есть? Отлично. Найми ещё телегу, купи пару дорожных сундуков, габаритами примерно в ярд длины, крупнее не нужно.

Вчера Леон Рофф, придя ко мне, чтобы доложить о ходе поисков оставшихся членов банды Шипящего — сам главарь сейчас ждал лютой казни в подземной тюрьме главного столичного храма — принёс ещё три древних фолианта и пять ветхих свитков, которые хотя и были когда-то пропитаны какой-то алхимической дрянью, её следы всё ещё чувствовались, но были в ужасном состоянии. Тащить и то, и другое до Готлина во вьюках, рисковать не стоило. Читать же сейчас мне банально некогда, да и тяжёлый это труд оказался.

Древние манускрипты, мало того, что были написаны весьма неразборчиво, иногда кровью, растёкшейся до не читаемости букв, так и речевые обороты там мало понятны. Всё же любой язык имеет свойство изменяться, а со времени написания запрещённых книг и свитков прошли века. Возраст некоторых даже примерно определить не получится. В общем, так вот походя знакомиться с приобретённым богатством не следует. А вот что следует, так это бережно их сохранить при доставке. Берта обещала рецепты сохранности пергамента принести. Придётся всё-таки алхимией заняться. Очередная докука.

Едва домоправительница ушла, незримыми тенями в кабинет скользнули Юлька с Ангелиной. Принесли древесный уголь. Уже погода стала ощутимо прохладней, однако камин слуги затапливают пока только на ночь, днём обходимся жаровнями. У меня в кабинете теперь их две, бронзовые с ножками в виде выпрыгнувших из воды дельфинов, несуразных, вытянутых словно угри, и всё равно красиво. Эльза пятьдесят драхм за каждую отдала, произведение искусства, куда деваться. Всё не чёрный квадрат Малевича. Благо, платить пришлось не золотом, отдали коробку моего готлинского сахара, расколотого неровными кусками.

Девчонки хмурые, хотя пытаются улыбаться. Получается жалкое зрелище, душераздирающее. Никак не придут в себя после моего жестокого приказа положить все деньги на сохранение с верцийским менялам. Всё, что теперь им остаётся, это раскручивать на подарки секретаря Сергия, неровно дышащего к обеим, моего старого дружка Ника и личного громоотвода Ивана Чайку, ими вертихвостки тоже научились помыкать. Только я вовремя ситуацию просёк и выплату зарплат этой троице задерживаю до отъезда из столицы, выдавая лишь на неотложные нужды. Узнал, что Николас занял десять драхм у сержанта Торела, вмешался и заставил вернуть.

После служанок пришёл Сергий, держа под мышкой взятый на время из прецептории фолиант, а в руке мой уже второй конспект. Раздувать первый до размеров тома энциклопедии я не хочу. Лучше иметь несколько, так и возить или носить собой легче, да и искать. Я тут первый додумался до оглавления и нумерации страниц. Так много у меня талантов. Теперь на последнем листе перечень плетений в том порядке, в котором они нарисованы.

— Всё перерисовал, ваше преподобие. — доложил о заклинании поиска по вещам. — Можно возвращать. Я обещал брату библиотекарю сегодня.

— Покажи. — показываю рукой на стол.

Серёге я доверяю, но любой может ошибиться. Нет, всё верно. Он не ошибся ни в чём, будто бы отсканировал. Что ж, пусть отвезёт. Днём ему даже в сопровождение давать никого не нужно, столица — всё ж не дорога через наполненный разбойниками лес. Я бы и сам в одиночестве погулял по городу. Хочется так, что аж зубы сводит. Да только кто мне это позволит? Шум поднимут до небес.

Больше применять в Рансбуре это плетение поиска мне вряд ли придётся. Где-то забились по норам ещё два с лишним десятка бандитов Шипящего, но мне на такую мелочь размениваться просто не солидно. Рофф с Молотом сами справятся.

— Я пойду? — уточняет брат секретарь.

— Можешь лошадь взять, если хочешь, — советую ему, впрочем Сергий решил прогуляться.

До обеда у меня побывала ещё и миледи Алиса, мы с ней вдвоём устроили в особняке временную поликлинику, точнее во флигеле, временно выгнав оттуда парней. Идея была моя. Пока гоняли отребье по Ямам, поинтересовался у баронета Нарата есть ли здесь в столице среди людей, состоящих на службе нашего рода, и их семей такие, кому остро требуется магическая помощь в исцелении. Конечно же их оказалось много, но Василий сам предложил ограничиться десятком. И без того слух о немыслимой щедрости Неллеров к тем, кто им присягал на верность, наверняка потрясёт столицу.

С лейтенантом-магом вдвоём за три часа полностью оздоровили всех пациентов, они теперь будто заново родились. А жену капитана наёмного отряда, хорошо проявившего себя в Ямах, раз уж остались или восстановились к концу мероприятия нужные оттенки магической энергии, ещё и омолодил. Скорее, из озорства, чем руководствуясь здравым смыслом. Гормоны юного тела всё также продолжают порой выбиваться из-под контроля.

Со своими больничными делами не сделал то, что планировал в деле создания амулетов, и нисколько об этом не жалею. Видя счастливые и благодарные лица наших людей, получил настоящее удовольствие. Только когда капитанша, превратившаяся из сорокапятилетней тётки в молодку, которой и тридцати-то не дашь, увидев своё отражение в кривоватом зеркале, со слезами бросилась передо мной на колени, испытал обычное в подобных случаях неудобство. Не люблю я это. Что я, султан что ли какой?

— С нашими недотёпами-то что? — спрашиваю Алису, когда провожаю её до ворот, она уже в седле. — Моя помощь нужна?

Победа над шайкой Сэма Гарта для нашей стороны без потерь не обошлась. Свыше двух десятков убитых и втрое большее количество раненых той или иной степени тяжести. Почти все смертельные случаи — это люди Леона и Молота, есть в их числе и один наёмник. Мои, хвала Создателю, все живы. Зато имелись случаи тяжёлых ранений. Четверых уже готовившихся отдать душу я исцелил там в Ямах на месте, другого позже доставили в Михайловский замок, как и раненых средней и лёгкой степени.

— Нет, Степ. — она подобрала удила. — Того рыжего исцелила амулетом, который Герберт мне от тебя передал, остальных сама поправила. Весь день вчера потратила. Еле на ногах стояла. Думала не доеду до квартиры. Догадалась носилки нанять.

— Я компенсирую. — обещаю.

— Да ладно, — засмеялась. — Там мелочь, обойдусь. Особенно после обещанной баронетом Наратом премии из средств вашего рода.

Жучка проводила гостью на улицу с грозным лаем, вроде как выгнала, успев вернуться во двор до того, как раб запер ворота. Показывает службу. Храбрая в присутствии-то хозяев. Посмотреть бы, насколько хватило бы ей смелости при встрече с моими пушистиками. Уж не знаю, то ли здесь семейство кошачьих ещё с доисторических времён поставило себя выше псовых, то ли это у Мурзика с Котькой такие боевые характеры, то ли в этом мире собаки более тонко чувствуют субординацию, но в обители мои пушистые друзья, ещё будучи совсем мелкими, очень быстро поставили всех монастырских собак в подчинённое положение, те от них стараются держаться подальше.

Тут и Берта моя из университета вернулась. Покупать её паланкин или даже портшез не стали. Денег не жалко, но нужно было бы ещё подкупить парней покрепче, а зачем в особняке лишние бездельники? И эти-то рабы часто баклуши бьют. Только изображают занятость, чтобы плетью по заднице от почтенной вдовы Ойлар не получить. Предлагал миледи вариант с каретой, но общим решением после совещания с баронетой Никой, решили эту идею не реализовывать. Всё-таки экипаж для простой не титульной девушки — это перебор. Поэтому носилки у Берты наёмные, зато охрана теперь постоянная и своя, её сопровождает четвёрка верховых, полностью экипированных и вооружённых солдат. Я уже подобрал четыре кандидатуры из второго взвода, кто обратно с нами в обитель не вернётся, останется здесь при особняке.

— Что опять случилось, миледи? — спрашиваю свою девушку, когда отогнав слугу сам помогаю ей выскочить из паланкина.

Что у неё опять двадцать пять, вижу по смущённому взгляду и грустной улыбке. Как Даша иногда говорила в адрес Леси: тридцать три несчастья. Это в детстве, когда наша дочь в садике и начальных классах с мальчишками дралась. Но с Лесей-то всё понятно, она у меня пацанкой росла лет до десяти, а потом вдруг резко остепенилась и стала разрешать тем, кого до этого лупила, таскать за ней портфель. Берта же — сама скромность, тихоня, типичный образец отличницы. И вот снова какая-то неприятность. Или я ошибаюсь?

— Принцесса Хельга отправилась на королевскую охоту, — сообщила она. — Там у Горюново большая облава в честь прибытия герцогских войск. Вся знать сейчас там.

— Ах, вот оно что, — растягиваю слова. — Понимаю. Переживаешь за венценосную подругу? — аккуратно беру девушку под локоток и провожаю к крыльцу, где выскочивший из дома слуга уже распахнул дверь. — Согласен. В нынешние времена ей бы лучше за пределы Рансбура ради безопасности не выезжать. Но Хельга самостоятельная, взрослая девушка. У неё есть свои представления, как позаботиться о своей персоне. И у неё есть кому. Так что, уверен, ей ничего не грозит.

Берта только вздохнула. Ответила во время нашего подъёма по лестнице.

— Я не об этом, Степ. Она сделала небольшой крюк по пути, чтобы заехать в университет. Нашла меня, до этого поговорив с ректором, высказала, что друзья так не поступают. Принцесса имела в виду и меня, и тебя. Ну, то что мы ей не написали и не сообщили, что будем на осеннем балу. А она со всеми дворцовыми делами про него даже не вспомнила. Так-то Хельга последние полтора года почти на каждом в качестве приглашённой особы королевской семьи присутствовала. И ректору влетело ни за что. Хельга так на него кричала, так кричала, я думала ему плохо станет. На всякий случай вспоминала слабое целительское плетение и, знаешь, от растерянности совсем не могла вспомнить, даже его основу.

— Да это нормально, — успокаиваю Берту. — Думаешь, у меня всегда всё гладко? А у тебя пока опыта мало. Погоди, скоро будешь плести заклинания, как орешки щёлкать. С Хельгой и правда неудобно получилось. Но у нас с тобой есть оправдание — мы считали, что принцесса и так там будет присутствовать, потому и не подумали ни писать ей, ни гонца послать.

— Я не знала о том, что она обязательно будет на балу.

— Создатель, Берта, но Хельге-то об этом говорить не обязательно. Или ты уже покаялась? — вижу, что попал в яблочко. — Ладно, извинимся. Недогадливые мы. Повинную голову меч не сечёт.

Дошли до комнаты миледи и остановились перед ней, чтобы договорить.

— Она сказала, что лично прибудет завтра же, чтобы тебе всё высказать, и чтобы ты приготовился.

— Приготовился?

— Да, — Берта робко улыбнулась. — Перед отъездом из университета принцесса несколько успокоилась и даже кажется немного пошутила. Говорит, чтобы милорд Степ обязательно придумал к её появления ещё две басни. Те, которые она получила, уже сто раз перечитаны, выучены наизусть и сейчас ходят по всему дворцу. Не только кавалеры и фрейлины, но и сановники с их жёнами переписывают себе в свитки это чудо. Ты же придумаешь что-нибудь?

— Куда деваться. — развожу руками. — Так, сколько тебе надо времени? С обедом не задерживай, я голодный как волк. Сразу говорю, Жучка рядом с нами есть не будет. Нечего собаку к дому приучать. Её дело двор сторожить. Поняла?

— Поняла, — она вошла в комнату, где её уже ждала Катрин, служанка.

Да, реально это моя вина, затупил. Надо было всё ж Хельге сообщить. Нет, зачем себе врать? Я не очень-то и хотел, чтобы венценосная подруга там появилась. Мне ведь хочется ярко продемонстрировать изменившийся статус миледи из Новинок, банально украсив её драгоценностями как новогоднюю ёлку игрушками и конфетами. И что теперь делать? Нельзя, чтобы она выглядела более блистательно, чем принцесса. А как украсится Хельга, непонятно. Вдруг поскромничает? Надо как-то эту информацию из неё выудить.

С нарядом для Берты проще, там тётушка Ника обещала помочь. Вот бы с кем сейчас посоветоваться. Да только баронета наверняка тоже умотала на королевскую охоту. Чтобы она, да пропустила мероприятие, где будет весь цвет столичной аристократии? Да ни в жизнь.

Впрочем, чего мучиться? Надо купить всего побольше, часть моя брюнетка наденет, остальное возьму с собой. Положу в карман, поди не украдут, как однажды смартфон в вагоне метро.

Ладно, перед Хельгой как-нибудь оправдаюсь. Не уверен, что она шутила насчёт новых басен. Сразу же ей очередные две и подсуну. Они у меня почти готовы. Как предчувствовал, вчера перед завтраком играючи рифмы подбирал, чтобы не слушать тоскливые вздохи девчонок. Зубастой щуке в мысль пришло За кошачье приняться ремесло. Ага, «Щука и кот». А ещё у меня волк ночью, думая залезть в овчарню, попал на псарню. Это так и называется «Волк на псарне». С дочерью по внеклассному чтению учил. Наизусть не помню, а сюжеты многих басен в голове осталось. Всё равно ведь переводить. Не Пушкин или Лермонтов я, но с помощью Создателя получается неплохо. Вон какой фурор во дворце. Погодите, то ли ещё будет.

Кажется Берта уже помылась, переоделась, пора к столу. Насчёт испытываемого жуткого голода я немного слукавил, и пусть. Девушек всегда нужно торопить. Копуши жуткие. Жизненный мой опыт тому свидетель.

— А ты чего здесь? — спрашиваю Эрика. — Говорю же, до казни Шипящего можешь заниматься своими делами.

— Моё дело до казни Шипящего побыть с тобой, милорд. — отвечает лейтенант. — Как-то в последнее время получается, что стоит мне куда-нибудь отлучиться, с моим милордом Степом обязательно случится что-то интересное. Или рядом с ним.

Создатель, он говорит с абсолютно серьёзным лицом, однако наверняка с иронией, на которую раньше способен не был. Похоже, ещё не изменив ни на йоту своего нового мира, я уже начинаю менять окружающих меня людей.

— Тогда составишь нам с миледи компанию за столом. Эй, Эрик, отказы не принимаются. Нашёл чего стесняться.