Бастард рода Неллеров. Книга 10

Глава 14

Это какой-то позор. Взрослый, сознанием почти что пятидесятилетний мужик, дал себя одолеть гормонально неуравновешенному юнцу, чьё тело мне досталось. Реально ведь потерял над собой контроль. Мозги отключились напрочь. Если они конечно вообще были.

Упругое тело Хельги, её аппетитные груди и бёдра, которые, никого не спрашивая, начали гладить и мять мои руки, одуряющий аромат золота волос, опьяняющий поцелуй — всё, я выкинул белый флаг и сдался в пленительное рабство. Дальше могло случиться, что угодно. Что угодно принцессе из рода Саворских. Улетели прочь мысли о политических раскладах, о долге перед родом и, главное, мои чувства к Берте. Осталось лишь желание утонуть в объятиях красивой, венценосной девушки. Это мой позор? Нет, позорище!

Но, чёрт, видимо сама судьба за мной присматривает. Или Создатель. Или тот неведомый благодетель, который дал мне возможность прожить вторую жизнь. Кто-то из них вмешался и исправил ситуацию. Жаль, моей заслуги в этом никакой не было. Как-то даже стыдно за себя.

— Спасибо тебе, Степ! — Хельга стоит передо мной, всё ещё сидящим на диване, с переменным успехом ведущим борьбу с гейзером бушующих гормонов, и поправляет платье, причёску она уже поправила. — Ты настоящий друг! Я всегда это знала. Спасибо, что не отказал в просьбе, мне ведь не к кому было больше обратиться.

Да она издевается, что ли? Нет, похоже, но торжествует. В глазах принцессы уверенность победительницы. Она проверила меня на прочность и теперь обоснованно считает, что в любой момент сможет снова подмять мою волю под свою. Ох, как же ты ошибаешься, девочка, приняв минутную слабость и растерянность за слабохарактерность. Выиграть сражение не означает выиграть войну, да и о какой вообще войне может идти речь? Решила поиграть? Что ж, спасибо за урок. Работу над ошибками я обязательно проведу. А пока пусть мне будет стыдно. Старый пень, поддавшийся на примитивную женскую уловку. Ладно, разберёмся.

— Да не за что, Хельга. — отвечаю, всё ещё тяжело дыша и вставая вслед за ней. — Обращайся ещё, если будет нужно.

Что-то в моём тоне она уловила, у неё в глазах мелькнуло лёгкое облачко удивления. Но, видимо, решила, что слишком быстрый приход приятеля в чувство ей показался. Ну-ну, разубеждать не станем.

В Паргее среди аристократов различного рода косметика имеет широкое применение, причём мужчины пользуются ею не меньше женщин. Впрочем, редко кто всевозможными красками, тенями, помадами или духами злоупотребляет. Я вот по примеру неллерского двора ей почти не пользуюсь. Хельга же любит ярко красить губы. Но поскольку помада у принцессы алхимическая, то никаких следов на моём лице она не оставила. Убедился в этом посмотрев на ростовое зеркало возле двери, когда поправлял ворот рубахи.

— Да красавец, Степ, красавец, — смеётся провокаторша, стоя позади. — Хватит уже собою любоваться, пошли. Если кто спросит, скажешь… — она замешкалась, только сейчас сообразив, что нужно же найти формальную причину нашего уединения.

— Скажу, что тебе срочно потребовалось объяснение одного отрывка из обращения Создателя к колдунам и шаманам Троеречья. — предлагаю вариант. — Ну, или, что тебе захотелось уяснить позицию моего рода в отношении происходящих событий.

— Да, с выдумкой у тебя проблем нет. — согласилась принцесса, правда, я не понял, какая версия ей понравилась больше, так можно ведь использовать и обе. Беседа не обязана же была проходить лишь на одну тему. — Руку-то мою возьми. И пойдём танцевать.

Так, взявшись за руки, мы и прошли через столовую для важных персон, вернувшись в танцевальный зал. Отсутствовали мы совсем недолго, многие, бегая за ширмы, больше времени тратят, однако, конечно же наш уход и возвращение заметили многие. Веселье ещё не подошло к той стадии, когда всем уже становится море по колено, и за венценосной особой, да и прославленным великим магом продолжают наблюдать. Когда ещё их вот так вот близко увидишь.

Впрочем, слишком приближаться к нас никому из тех, кто трапезничает в студенческом зале, не позволено. Черты разумеется не проводилось, тем более, ленточка не натягивалась, однако четверть пространства бального помещения словно отделена незримой стеной, пересекать которую не имеющим на то право категорически нельзя. И студенты, и их спутники прекрасно видят напряжённо вглядывающихся в веселящуюся толпу гвардейцев с арбалетами. Лишний шаг, и можно получить болт в грудь, а там уж решат, нужно ли исцелять нарушителя и если исцелять, то не с целью ли последующих пыток и казни, в случае обнаружения дурных намерений.

Но это не значит, что принцесса прям вовсе была для всех недоступна. Кого-то из студентов-отличников к ней временами подводили серые личности из тайной службы, когда с такой просьбой к Хельге обращался ректор или кто-нибудь из деканов.

С парой ботанов принцесса даже сочла возможным потанцевать, подарив им воспоминания на всю оставшуюся жизнь, заодно стимулировав остальных их однокашников ещё усердней грызть гранит науки.

Я тоже был удостоен чести выйти с нею в круг. Станцевал с миледи Кариной. И всё же на остальные парные танцы предпочёл приглашать Берту.

Та сильно этому радовалась, не понимая, что одной из причин обычно не принятого на балах постоянного приглашения одного и того же партнёра является жгущее у меня в душе чувство вины. Ведь буквально только что был готов изменить ей с её единственной подругой. Как в телесериалах моего родного мира, которые так любили смотреть мои Дарья с Олесей. Как в сериалах? Можно подумать, мне в реальной жизни такое не было известно. И не раз.

— Я совсем плохо танцую, хотя королева Матильда назначила мне лучшего дворцового учителя танцев. — сказала Берта во время четвёртого нашего с ней танца, прижимаясь ко мне чуть плотнее, чем следовало бы. Подруги что, обе решили сегодня испытывать меня на прочность? — Он меня всё время ругал. Говорил, что мне гонять кур во дворе подошло бы больше, чем посещать балы. А у нас ведь и кур-то не было ни одной, откуда взять зерно их кормить? Мы кроликов держали, их я травкой кормила.

— Нажористые получались? — направляю наше движение подальше от декана факультета зодчества, тот с супругой выпили лишнего и я опасаюсь за свои и Бертины ноги, один раз госпожа деканша мне уже больно по пятке приложила. — Вкусные?

— Не знаю, мы ж их не ели. Отдавали старосте и тиуну, меняли на крупы и платили оброк.

— Вон оно что, — как-то шутливое настроение пропало, вспомнил, как живут крепостные, как моя девчонка жила. — Ну и ладно, забудь. А танцуешь ты просто прекрасно. Наша неуклюжесть — целиком моя вина. Видишь ли, герцогиня Мария позаботилась только о наставниках по этикету, священному писанию и фехтованию.

— Но у тебя очень хорошо получается!

— Ты ко мне снисходительна, Берта. А впрочем, может просто наблюдательность и тренировки тела помогают. Спасибо за чудесный танец, — благодарю, когда прозвучал последний аккорд. — Предлагаю пойти поесть и попить. Что там тебя заинтересовало? — заметил её взгляд в толпу студентов.

— Да одногруппники вон как смотрят. — вздохнула миледи. — Опять будут шептаться, что я зазналась.

— Так ты не слушай, — советую, под локоток направляя свою девушку к дверям нашего пиршественного зала.

— Я и не слушаю, но иногда слышу. Случайно. То в коридоре, то в уборной. Ой, про уборную же я не должна упоминать?

Это да, не только принцессы, но и аристократки в целом, не какают. А что там за ширмами делают, никого это не касается.

— Мы ж договорились, Берта, мне можешь говорить всё, что считаешь нужным, и обязательно о любых даже самых мелких проблемах и рисках. А про слова одногруппников не думай. Кошке ведь всё равно, что думают о ней мыши. Ну, так должно быть. Садись. Чего тебе налить? Я сам, если позволишь, за тобой поухаживаю.

— А ты правда подаришь мне котёнка? — переключила своё внимание на новый предмет беседы миледи. — Я никогда ещё кошек в руках не держала. Видела у графини Иртульской на руках, когда та во дворец приезжала. Её младшая дочь фрейлиной у Хельги.

— Обязательно подарю. — даю твёрдое обещание. — Жаль, что эти милые и полезные зверьки тут так мало плодовиты — пара помётов в год, да и те по одному-два котёнка…

— Тут? А где много плодовиты? — заметила мою оговорку Берта.

— Нигде. Но это не важно. Первый же сыночек или доченька у моих Мурзика с Котькой будут отправлены к тебе. Уверен, подружитесь.

Лакеи принесли новые блюда, на этот раз рыбные. Но я предпочёл мясо, а миледи из Новинок вообще ничего не ест, почти. Оттого и худая такая. Вскоре к нам присоединились довольные Карл с Хельгой, а где-то через четверть часа принцесса, отвязавшись от явно наскучившего ей разговора с женой ректора, потащила Берту о чём-то посекретничать.

Бал и при уже прошли свою кульминацию, что не могло не сказаться на поведении участников этих мероприятий, они заметно повеселели и раскрепостились. Особенно отличились два студента-переростка, устроивших друг с другом потасовку прямо возле оркестра, в результате которой один из драчунов влетел в самый центр творческого коллектива, сорвав исполнение быстрого танца.

Буянов вывела внутренняя университетская охрана. Насколько я понял, ничего серьёзного обоим хулиганам не грозит. Трое суток в подземелье, и на этом всё. Наверное и правильно. В моём мире шутили, что свадьба без драки — не свадьба, а здесь даже бал в королевском дворце без нескольких дуэлей не обходился. Люди ведь не могут спокойно жить. Помню, что у нас на дискотеках творилось, эх.

В общем и целом мне сегодняшнее мероприятие понравилось. Музыканты отработали на отлично, даже мне укорить их не за что, иномирянину, избалованному моцартами-чайковскими, дважды затащенного Дашей в Мариинку, где дирижировал сам маэстро Гергиев, и один раз в наш областной театр.

Угощение тоже заслуживает всяческих похвал. В конце, вон, принесли огромный медовый пирог с фруктовой начинкой. Десерт. Да и обслуживание было на уровне. Не как в королевском или в нашем дворце, разумеется, но и не как в обычном трактире.

Не зря сходил. И развлёкся, и получил хороший урок. А то совсем стал забывать, каким страшным оружием обладают хорошенькие женщины в отношении мужчин, особенно, гормонально не уравновешенных.

Ох, ты ж, Создатель. Похоже, урок-то ещё не закончен. Гадство. Что эта стерва сказала Берте, раз та от ширм идёт еле-еле, будто убитая? Чёрт, да тут и гадать нечего. Всё по канону. Поделилась с лучшей подругой своей девичьей тайной. Как её Степ целовать учил. К гадалке не ходи, во всех красках расписала мою реакцию. Ну, Хельга, я тебе ещё припомню.

— Что случилась, Берта? — участливо спрашиваю свою девушку, когда она садится на место. — На тебе лица нет.

— Ничего, — и правда мёртвая. — Всё хорошо. Бал очень замечательный, ваше преподобие.

— Так, у ну-ка посмотри на меня! — приказываю, успел бросить укоризненный взгляд на Хельгу, та улыбнулась будто ангел, дескать, а что такого? Дрянь. Стерва. — Берта, говори сейчас же. Тебе она рассказала о своей просьбе ко мне? Да? Это совсем не то, о чём ты подумала. — божечки, неужели это я говорю такие банальности? — Мы с тобой дома обо всём поговорим.

— Да, милорд. Поговорим. Я же понимаю. Кто я такая, чтобы…

— Перестала, быстро! — иногда девушками надо командовать. — И улыбайся. Не порть своим ректору и декану праздник. Иначе подумают, что они плохо всё организовали.

Может принцессу убить? А что, она мне доверяет. Приглашу к себе якобы новые истории почитать, и придушу как тот Отелло Дездемону. Молилась ли ты на ночь, Хельга? А остальным объявить, что она хачапури подавилась, зря что ли я сегодня утром Алексею, повару своему, ажно два рецепта передал, классического грузинского и по-абхазски?

— Благодарю тебя, баронет, — громко произнесла змея ректору, поднимаясь. Мы, понятно, все вскочили следом за принцессой. — Всё организовано просто прекрасно. Даже не хочется покидать ваш праздник так рано. Однако, мне необходимо быть на вечернем королевском совете. Так что, приходится уезжать. А праздник пусть продолжается. Степ, Берта, — выделила она нас из всей компании, подойдя к каждому и обняв на прощание меня тепло, а подругу ещё теплее, можно сказать, горячо. Всё ж какие бабы скорпионы, даже такие молодые. — Не забывайте про меня. Я очень без вас скучаю. Приезжайте во дворец почаще. У меня в предстоящие недели вряд ли получится самой к вам выбраться.

И слава Создателю, что так.

Когда она, держа за руку уходит в сопровождении лебезящей рядом с ней ректорской четы и молчаливых сотрудников тайного сыска, ловлю себя на мысли, что если бы я сейчас ударил ей в спину заклинанием всепоглощающего пламени, то почти гарантировано смог бы пробить полный комплект её защитных антимагических амулетов. Правда, плести эту атаку мне пришлось бы часа два-три, там в основном одни и те же оттенки огненной стихии, пришлось бы подолгу ждать их восстановления. А ещё у меня ни фолианта со сложным, запутанным рисунком плетения данного заклинания при себе нет, да и желания тоже. Это уж я так. Что называется, в сердцах подумал. Ладно, и не из таких ситуаций выпутывался.

— Пойдём, — тяну Берту, намерившуюся было сесть обратно, из-за стола.

— Мы тоже уедем сейчас?

— Нет, о, прекраснейшая из прекраснейших миледи-студентка, мы идём танцевать. Теперь по настоящему!

С отбытием принцессы исчезли и королевские гвардейцы, на смену двум десяткам которых появилось четверо университетских охранников. Зона отчуждения исчезла, теперь в распоряжении оставшихся участников был весь танцевальный зал целиком, и я веду свою девушку в самый его центр, где нас бурно приветствуют её одногруппники, сокурсники, остальные студенты, включая мою знакомую по Любкиному парку Ирен, которую я по приятельски на ходу приобнял, вызвав тем целый шквал эмоций у её подруг.

Отсутствие венценосной особы благотворно сказалось на увеличение общего веселья, ну, тут конечно и без дополнительных возлияний вина не обошлось. Всё ж студенческое братство есть студенческое братство, в кругах танцев вроде греческого сиртаки или в топающих напротив друг друга рядах исполнителей местного варианта ирландской чечётки смешались и дворяне, и простолюдины, и одарённые, и неодарённые. Даже декана факультета алхимии Дика Лорена студентки к себе в круг затащили, вырвав его у жены, тоже не оставшейся без внимания. Остальные университетские преподаватели не отставали, и только миледи Олской было не до веселья, она орлицей высматривала тех, кого считала потерявшими адекватность, и по её знаку охранники таких уводили на улицу.

Однако в реальности наступил по настоящему звёздный час миледи Берты из Новинок. Её поедали взглядами сокурсницы, восхищёнными и завистливыми, восхищённо-завистливыми и завистливо-восхищёнными, чёрт разберёшь, чего в них больше. Засыпали комплиментами и вопросами насчёт нарядов, драгоценностей и причёски. Узнав имя куафера, сотворившего чёрный одуванчик, ахали, а одна виконтесса расплакалась, ей мама обещала на день рождения услуги этого самого известного столичного парикмахера, да так очереди и не дождались.

И Берта, вначале смущаясь, потом всё-таки ожила.

— Милорд Степ, — чуть ниже положенного поклонившись, решился ко мне обратиться какой-то студент из дворян, правда, я не разобрал, что за герб на его родовом перстне. — позвольте пригласить на следующий танец вашу спутницу?

— Если она сама согласна, — отвечаю.

— Берта? — посмотрел на неё дворянин.

— Но только на один, — согласилась раскрасневшаяся как томат миледи из Новинок.

Пусть маленько выветрится из головы подлянка Хельги, а я направился к сомлевшей при моём приближении Ирен, красавице брюнетки, скромно сделавшей себе начёс, как у девчонок в пору моей настоящей молодости. Ну, на что денег хватило, тем себя и радуют. Кстати, Берта зря переживала про сохранность причёски, даже после прыжков в кругах танцев и отбивания чечётки волосы по прежнему стоят торчком как после взрыва фугаса. Всё же алхимия гораздо мощнее средство, чем использовавшаяся в молодости Дашей просто химическая завивка.

Конец осени всё-таки, и за окнами уж час как стемнело. Залы освещаются амулетами и свечами, ни одного коптящего факела не зажгли или чадящей лампы, хотя на стенах имеются и те, и другие, видимо для других случаев. Стоимость семестра обучения в университете исчисляется не зольдами, а тысячами драхм — от одной до трёх, в зависимости от факультета. Самый дорогой — правоведение. Ну, в родном мире у меня юристы тоже очень престижная профессия. В любом случае, ректор может себе позволить не шибко экономить на подобных праздниках.

Заметил, что моя девушка начала уставать, зато явно настроение поправилось. Ого, смотрю, даже носик задирать научилась, отказывая очередному претенденту на танец с ней. Пока задирает не высоко и не часто, но, как говорится, лиха беда начало. Ещё и тётушка взяла её в оборот, так что, глазом не успеешь моргнуть, получится настоящая аристократка. А сейчас нам уже пора. Предлагаю покинуть праздник, и Берта легко соглашается.

Неожиданно нас как и принцессу с Карлом пошли провожать сам ректор с женой. Я уже понимаю, что не просто так, и угадал. У младшей сестры его супруги большая беда — жуткая болезнь, от которой не могут вылечить ни дорогие мази из дающего жизнь живого металла — ртути, ни притирки из укрепляющего организм свинца, ни кровопускания. Дважды обращались к целителям, те помогли, но болезнь вскоре снова возвращалась.

— Помогите, ваше преподобие, — со слезами на глазах просит баронета уже на ступенях крыльца, куда подъехала Никина карета. — Очень-очень вам буду обязана. У нас с Александром детей нет, Создатель не дал, так Ольга и её сыновья — это наша семья, муж у неё погиб на войне с ахорцами три года назад. Я очень-очень, мы очень-очень будем вам благодарны. — она перешла на вы, хотя с самого знакомства договорились обращаться друг к другу по приятельски.

Так, завтра мне нужно будет восстановить кисть руки у Фрица, уже пообещал пацану. Там раза три надо будет магичить. Такие сложные целительские практики проводить в один день по многу раз не хочется. Значит, завтра не смогу, но отказывать не следует. Всё же ректор университета, путь он и обычный баронет, к тому же из клана не самого дружественного нашему рода Ронеров, не последний человек в королевстве. Помогу. Вдруг пригодится?

— Пусть приезжает в мой особняк послезавтра, баронета. Сделаю, что смогу.