Бастард рода Неллеров. Книга 10

Глава 22

О поражении, которое королевская армия потерпела в сражении на Перекатных холмах, мы узнали уже в Олске. Сражение между графом Борским, которого Эдгар Первый произвёл в маршалы совсем недавно, и принцем Филиппом состоялось ещё пять дней назад, но мы в это время тонули в грязи раскисшего от зарядивших почти с самого нашего отъезда из Рансбура дождей.

Да уж, немного переборщил я со временем пребывания в столице, надо было бы отправиться в путь неделей, а лучше парой, пораньше. Тогда самый гадкий участок дороги за Навором успели бы проскочить посуху. Так-то тракт кое-как поддерживается в более-менее приличном состоянии, однако есть участки в милю-две-три-пять, на которых вместо щебёнки или утрамбованного грунта в качестве дорожного покрытия выступало грязевое месиво.

Спасала магия, причём не только наша с Карлом. У Герберта из его шести оттенков два воздушной стихии, и он присоединился к нашим с милордом Монским стараниям по высушиванию наиболее влажных участков тракта. Так мы с помощью Создателя и добрались до Олска.

К городским воротам добрались уже затемно — сейчас день стал совсем коротким — но нас сразу же впустили. Алиса молодец, я как-то в дорожных заботах упустил момент раннего закрытия города, а она напомнила, и с пятёркой бойцов умчалась вперёд. Предупредила ратушу и замок о подходе нашей колонны, получила указание графа городской страже нас пропустить, а от ратуши распоряжение городским конюшням приготовить стойла.

Там же в конюшнях на сеновалах заночует и третий десяток второго взвода. Не с целью стеречь коней — да что с ними будет? — а в виде наказания за ту безобразную драку, которую эти лоботрясы устроили в Наворе. Там, правда, лесорубы из местной гильдии сами частично виноваты, незачем было задирать уставших после дороги и расслабившихся вином солдат славного аббата Готлинского, но всё ж в драку первыми полезли мои.

Мы с миледи Алисой остановимся в замке, воспользовались приглашением графа Олского, с чьей младшей дочерью, Хельгиной фрейлиной, я неплохо ладил, бывая при дворе, а с племянницей, преднастоятельницей женской обители Исцеляющих, познакомился ещё при своём первом посещении этих мест. Со мной и Ангелиной, хватит пока её одной, в графскую резиденцию отправились десяток солдат сержанта Николая Торела, заместителя и друга Эрика Ромма.

В нынешние средневековые времена здесь в Паргее, как и когда-то на Земле, случается, что один феодал может заманить к себе другого, напоить и убить. Графа Олского подозревать в таком намерении глупо, его владение граничит с Неллерской провинцией. Решись он на такое, от Олска камня на камне не останется. Однако Карл с офицерами, которые поселились в городских трактирах со своими подчинёнными, настояли, чтобы ночью мои покои сторожили наши бойцы. Что ж, ладно. Пусть выставляют караул. Хотя б ради моего престижа.

В прошлые свои поездки мне удавалось отпетлять от приглашения графа Андрея переночевать в его доме, и не зря — замок производил гнетущее впечатление, именно такими я представлял себе феодальные твердыни времён раннего средневековья. Мрачные стены и башни из тёмного камня, понизу покрытые мхом, мерзкий запах нечистот и гниющих трупов изо рва, трупы, раскачивающиеся не только на виселицах перед мостом, но и на четырёх выставленных в бойницы надвратной башни брёвнах.

До полуночи ещё часа три, но темнота, хоть глаз выколи, если б не большое количество факелов в руках дружинников на стенах и дворовых рабов на площадке перед донжоном. Моросит мелкий, но холодный дождик.

Надеюсь, комната мне достанется с камином, одних только жаровен будет мало. С ними не очень комфортно. Голова горит — задница мёрзнет, а задница подгорает — голове холодно. Много жаровен не поставишь, так и угореть с ними недолго. Две-три. Но они лишь воздух прогревают, а от каменных стен всё равно холодит.

Для здешних краёв погода стоит зимняя, хотя до календарной зимы ещё три недели. Надеюсь встретить её у себя в обители, в тёплой постели, с Мурзиком и Котькой по бокам. Не знаю, как они по мне, а я реально по ним соскучился.

Кроме капитана стражи и дворецкого у крыльца главного здания меня с отрядом встречают мой лейтенант-маг, прибывшая сюда на час раньше, и виконт-наследник Джон Олский, тридцатилетний бородач с глубоко посаженными глазами, известный в графстве бабник и охотник за беглыми, которых любит пытать собственноручно. Он ещё в предыдущий наш проезд через город, что называется, положил глаз на миледи Алису и сейчас, пока мы приветствовали друг друга и перебрасывались вежливыми фразами о дороге, погоде, прочем, не забывал бросать на молодую женщину маслянистые взгляды. Зря старается, в этом-то я уверен.

От лица семейства виконт меня поприветствовал и пригласил после того, как устроюсь, вместе с миледи Паттер на поздний скромный ужин с его семьёй. Разумеется я согласился, хотя и устал как собака. Но хозяев нужно всё ж уважить, зачем плодить обиды на ровном месте? В прошлые разу уклонился, так в этот приезд не отказался ни от крова, ни от еды под ним. Граф Андрей, как все родившиеся неодарёнными в аристократических семьях, знаю, очень чувствителен к внешним признакам проявления уважительного к нему отношения.

У Олских реально беда с магией. Даже женитьба владетеля на захудалой, но одарённой дворянке Миледи Бритни, нынешней графине, помогла лишь наполовину — дочь, младший ребёнок в семье, получила источник, а вот наследник, увы, как и его отец магией не обладает. Графу вдвойне и втройне это обидно, так как, у обоих его младших сестёр и племянников с племянницей источники имеются у всех. Тут и ухо востро надо держать, как бы Джона внутри рода не подвинули после смерти главы. Правда, Олским об этом думать ещё рано, графу пятьдесят шесть, супруга и вовсе на пять лет моложе. Эрик мне полные сведения собрал, когда в Рансбур ехали.

В выделенные нам комнаты нас сопровождает дворецкий и двое рабов с масляными лампами. Судя по копоти светильников, в замке не только с магией плохо, а и с алхимией. Графиня или не умеет, или не желает готовить составы для заправки ламп. Алиса свою комнату уже знает, бросила там свои вещи, отпустив сопровождавших её солдат устраиваться в городе, так что, показать место ночлега требуется только мне и сержанту Торелу с его бойцами.

— Мы здесь надолго? — спрашивает лейтенант-маг, когда мы поднимаемся по крутой винтовой лестнице на второй этаж трёхэтажного здания.

— Завтра точно весь день пробудем, — отвечаю, глядя на плохо оштукатуренные стены. — Мда, грустно как-то. Это я о другом, — не стал при дворецком и рабах раскрывать своё мнение об убогом состоянии замка. — На двух фургонах надо будет оси поменять, того и гляди, сломаются. Несколько лошадей перековать, да и нам с тобой, сама знаешь, есть чем заняться в плане целительства. Много простуженных.

— Не так уж и много, Степ. — усмехнулась Алиса, мы уже идём по коридору, где тоже ни одного магического амулета, только факелы, которые держатся не на стене, а в руках трёх пожилых служанок. — Уверяю, там почти половину можно вылечить палками. Надеются на увеличение нормы вина или вовсе на сивуху. Карл берёт с тебя пример и часто прощает то, за что в других ротах давно бы на правёж отправили.

— Да, мы такие, добрые. — соглашаюсь.

Хотя на самом деле мои офицеры, на мой же взгляд, достаточно требовательные и жёсткие. Просто перебор с наказаниями, считаю, принесёт больше вреда, чем пользы. В конце концов, я ж не Фридрих Второй Великий, чтобы дисциплина у нас в роте держалась только на страхе.

Хвала Создателю, в комнате, где мне предстоит ночевать как минимум два раза, эту ночь и следующую, оказался камин, к тому же уже жарко растопленный. Жаль, что помещение очень уж большое и арочный потолок метра четыре, больше, чем у меня в монастыре. Ну, понятно, здания здесь ещё и для обороны, поэтому просто обязаны быть высокими и с окнами в виде щелей. Впрочем, это я уже капризничаю. Кровать широкая и стоит рядом с очагом, а уж об отсутствии в ней насекомых я позабочусь. Набил руку на плетениях дезинсекции так, что менее, чем в четверть часа укладываюсь.

Алису устроили по соседству, а Николая Торела с парнями на этом же этаже, только чуть дальше по коридору. Юная, но какая-то кривая служанка помогла мне умыться, пока Ангелина раскладывала вещи, и мы с лейтенантом-магом в сопровождении всё тех же рабов отправились на третий этаж. Ребят и Анги покормят прямо здесь, нам навстречу попались поварята с блюдами и кувшинами.

Я-то рассчитывал на небольшую гостиную, а оказался в главной трапезной замка, стол выглядел совсем маленьким посреди зала, размером со школьный спортзал. Семейство Олских — граф с графиней, виконт-наследник и преднастоятельница обители ордена Исцеляющих Нелла, симпатичная восемнадцатилетняя одарённая девушка, сосватанная Создателю, чтобы не помешать когда-нибудь кузену Джону занять место владетеля Олска. Они вели беседу между собой, но, хотя стол ломился от яств и напитков, ни к чему за ним не прикасались, ждали меня с миледи Паттер.

Ни музыкантов, ни циркачей тут не вижу, и отлично, у меня всё ещё дорожный шум в голове стоит — скрип колёс, чавканье увязающих в грязи копыт и их топот по твёрдым участкам дороги, бряцанье железа, ругань сержантов и офицеров на солдат, крики команд и громкие доклады — в общем, сейчас мне хочется спокойствия и, если без беседы не обойтись, то замечательно, что она будет тихой и без посторонних громких звуков, которые пришлось бы перекрикивать.

Понятно, никто при моём появлении не вскочил, ограничившись улыбками и кивками. Только и я не без сюрпризов — повесил поверх тёплого, шерстяного дорожного сюртука жезл Создателя и благословил присутствующих, уделив внимание даже лакеям со служанками, все мы пред очами нашего Господа дети его.

Пришлось семейству Олских отрывать задницы от кресел с высокими спинками и с поклоном принимать благодать.

Нам выделили почётное место слева от графской четы, напротив Джона и Неллы. Когда эти кузены рядом, наглядно видно, насколько они непохожи. Кстати, и на свою родную младшую сестричку, фрейлину принцессы, Джон совсем не похож. Может его в роддоме подменили? Ха-ха, смешно шучу. Зато улыбка ответная у меня получилась вполне искренней.

После моей кухни или королевской олская поразила своей безвкусицей, даже аппетит пропал. Много мяса, но оно всё большими кусками, плохо прожаренными, приготовленными из дичи — кабанина, оленина, зайцы, куропатки. Зато много парниковой зелени и поздних осенних фруктов. На последнее я и налегаю, отвечая на вопросы хозяйки замка.

Её дочь я видел-то всего раза три, что не помешало мне во всех красках расписать, как она блистает во дворце и насколько восхищаются ею придворные кавалеры. Лёгкая ложь во благо, считаю, вполне допустима. Графиня Бритни просто расцвела. Вопросов, касающихся политики, старались не затрагивать, всё ж олские вассалы короля, а Неллеры — это уже не секрет — поддерживают принца Филиппа. Пусть тот тоже представляет род Саворских, однако, пока не понятно, кто там главнее.

И всё-таки совсем обойти вниманием происходящее в королевстве никак не получится. Меня самого распирает любопытство. После первой перемены блюд спрашиваю у графа Андрея:

— Капрал у городских рогаток сказал, что принц разгромил королевское войско.

— Они много болтают у меня, — нахмурился он. — Но да, действительно это случилось. Голубь принёс известие. Там неподалёку замок моего зятя, мужа кузины, мы с ним иногда обмениваемся новостями. Только тут пока без подробностей. Известно лишь, что генерал Борский отступил организованно. Так что, не разгром. Поражение.

— Маршал, — поправляю. — Эдгар произвёл генерала в маршалы.

— Да? — удивился граф. — Не знал. Странно, король же не очень к нему благоволил? Впрочем, сейчас такая обстановка, что нужно к себе притягивать всех.

У меня не только имеются сведения более свежие, но даже знаю кое-что об угрозе, нависшей над Эдгаром. Сподвижник Мстителя Пётр, кроме письма от командира, рассказал, что часть столичных дворян сговорилась в случае, если король не передаст власть сестре, открыть ворота столицы войску претендента, едва то подойдёт под её стены. Среди заговорщиков есть и офицеры гвардии, и командиры городской стражи. Собственно, для связи с ними посланник Джека и прибыл в Рансбур. Ко мне он заскочил, лишь чтобы предупредить о надвигающейся угрозе захвата города.

Сам милорд Мститель весьма неплохо устроился. Уже произведён Филиппом в полковники, хотя в его сбродном полку личного состава меньше двух третей от штатной численности. Зато Джек стал одним из приближённых принца. Так, глядишь, моя ставка в отношении него на отдалённую перспективу сработает намного лучше, чем я предполагал. Не зря я когда-то ему помог скрыться, а потом и подругу его Вику спас.

Самим фактом того, что Пётр поделился со мной столь чувствительной и важной для королевства информацией, милорд Джек ещё раз показал и доказал, насколько он мне доверяет и верен своему слову. Он ведь по сути сдал своего нынешнего нанимателя принца Филиппа. А вдруг я бы решил предать огласке то, что узнал? Мститель не сомневается, что аббат Степ Готлинский поступит разумно. И ведь прав приятель. Не собираюсь я никого посвящать в это знание, ни Хельгу, ни свою семью. Пора мне самому начинать наращивать собственные мышцы. Чтобы иметь равноправный голос среди Неллеров, я должен сам по себе представлять силу, не столько магическую, сколько политическую. А что для этого требуется? Во-первых, разветвлённые связи, во-вторых, владение самой актуальной информацией. В общем-то в этих двух направлениях я и работаю. Ах, ну, да, деньги ещё. Что ж, и тут я не бездельничаю.

— А как у вас тут в Олске дела? — превожу я разговор на тему подальше от политики.

Мы ещё немного поговорили о том, о сём, граф с графиней поделились, что раньше и небо было голубее, и трава зеленее, а ещё жаловались на безумную дороговизну продовольствия. Не стал им говорить, что нужно было головой думать и запастись припасами. Они и сами это понимают теперь.

Изображать зевоту, чтобы отправиться на отдых, мне не потребовалось, и так глаза уже слипались, и хозяева это заметили, однако сразу отправиться в выделенную комнату не получилось, граф Андрей попросил задержаться, ему хочется сказать что-то мне наедине.

— Надолго не задержу. — пообещал он, а в комнатке при трапезной, куда мы с ним удалились, неожиданно спросил: — Ваше преподобие, что тебе известно о твоей лейтенанте-маге?

— Об Алисе? — дурацкое уточнение, будто можно подумать, что у меня целая толпа лейтенантов магов. — Да всё, что нужно знаю. А в чём дело?

Граф сел на диван и пригласил меня занять место рядом, затем пояснил:

— После вашего прошлого отъезда, дня через два в Олске останавливались Наказующие. Их лейтенант, узнав про вашу миледи Паттер, как мне доложил капитан стражи, был очень возбуждён и много о ней расспрашивал трактирщика и обслугу. Как я понял, её родственники схвачены по обвинению в ереси. Наказующего интересовало, точно ли лейтенант Алиса в вашей свите или просто присоединилась на время путешествия. Я вот подумал, что тебе не помешает знать об этом интересе. Наверное, её тоже подозревают в ереси.

— В своих обители и роте я сам решаю, кто еретик, а кто нет. — задумчиво произношу.

Лишь спустя несколько секунд вспомнил, что по сути повторил фразу весьма мерзкого человека из родного мира Германа Геринга. Когда к тому явились гестаповцы с досье на его заместителя и требованием того арестовать, соратник Гитлера заявил, что в Люфтваффе сам решает, кто еврей, а кто нет.

Но с Алисой обязательно придётся поговорить. Ситуация странная. Причём здесь Наказующие? Эти псы Создателя должны карать по команде, а вот расследовать и решать, кого нужно привлекать к ответственности за ересь, могут лишь наш орден Молящихся и инквизиция. К тому же, в отношении дворян расследование может быть начато лишь с разрешения кардинала, если им займёмся мы, либо с ведома короля, когда за дело берётся инквизиция. Не говоря уж о том, что любой дворянин, давший кому-то вассальную клятву, привлекается к дознанию только с согласия его сюзерена. Разыскивать миледи Паттер Наказующие могут только в том случае, если в отношении неё уже вынесено решение. Но это чушь полная, уж я-то об этом узнал первым, причём непосредственно от кардинала или главного королевского инквизитора. Да уж, тут какая-то тайна.

— Не спорю, не спорю, — улыбнулся граф Андрей. — Но не сообщить тебе я не мог.

Вижу, оказав такую мелкую услугу, хозяин Олска явно хочет попросить чего-нибудь в ответ. Интересно, есть у него совесть или нет? Есть. Кашлянув, задерживать меня дольше он не стал. Уверен, попросит об ответной услуге завтра.