Бастард рода Неллеров. Книга 10

Глава 4

Виконт Торский уезжал с нашего совещания последним, его я, как и остальных, провожал во дворе. Проявляю, так сказать, все положенные знаки уважения к родным и близким людям.

Ворота моего особняка сейчас нараспашку, там четверо солдат изображают почётный караул, заодно получив благословение из паланкина от прелата Курта. Наверное, парням моих мольб за них Создателю должно хватать, но и дополнительно от настоятеля главного столичного храма лишним не будет точно.

— Конечно, связываться с преступной швалью лучше бы не стоило, — сказал вице-канцлер уже перед дверцей своей кареты. — Но тут действительно, варианта лучше не просматривалось. Мы не обговорили вопрос с оплатой для этого быдла. Если что, я могу похлопотать за кого-то из их томящихся в подземельях подельников.

— Не нужно, Андрей, — я мотнул головой. — Говорю же, Леон Рофф мой должник. Просто забыл сказать, что его долг огромен. Так что, никакой оплаты.

— Да? Это хорошо. — улыбнулся краешком губ виконт. — Тогда ещё. У того придурка есть брат, старший.

— У которого из трёх? — уточняю.

— У Арчи. Я не стал про него вспоминать, потому что в ближайшее время мы его всё равно не достанем. Он далеко на границе. Служит в королевском войске. Офицер. Но он — моя забота. Есть один бретер здесь в столице, кое-чем мне обязанный. Я ему заплачу, и проблема решится, пусть и не скоро. Карлу своему не говори, он у тебя слишком самоуверен. С виконтом Дорбовым, не сомневаюсь, он справится, а вот с его старшим сыном вряд ли сможет. Тот реально профессиональный воин. Сам в деле не видел, но наслышан. Ладно, Степ, поеду. Держи меня в курсе. Если что-то нужно, где меня найти, знаешь. И повар у тебя отменный.

— Мне все так говорят, — смеюсь, принимая на прощание дядюшкины объятия.

Посмотрев, как за каретой закрылись ворота, вдохнул полную грудь свежего воздуха. В особняк возвращаться не хотелось. После плотного ужина, действительно очень вкусного, у Алексея и плов получился не хуже, чем я сам бы приготовил, и рыба в кляре отменная, благо не из каннибал-мурен приготовлена, а из налима, и равиоли, и бефстроганов. Толстяк не только гостей удивил и порадовал, но и своего господина. Надо будет чем-нибудь поощрить. Просто деньгами скучно. Придумаю что-то.

В доме вдова Грета Ойлар готовит спальню Берте, сама же миледи в большом волнении, ей завтра зачёт сдавать, а ничего не готово по объективным причинам. И я ей в данной ситуации ничем помочь не могу, в местном гербарии я дуб дубом. Какие травы где растут, для чего применяются, как вывариваются или мельчатся — эта наука для меня тёмный лес. Сказал девушке, чтобы отложила зачёт на следующий месяц, а она чуть не разревелась. Отличница. ладно, пусть учит. Ученье — свет. Зачем её расхолаживать?

Направляюсь к недавно сколоченной беседке возле дровника. Посижу, подышу, поразмышляю. Там двое бойцов свободной смены что-то забыли, смотрю. Заметив меня, сообразили поклонившись ускоренно удалиться и не мешать его преподобию погрузиться в думе о всём сущем.

Ага, отдохнул, называется. Только успел задницу прислонить, как с улицы доносится топот десятков несущихся вскачь лошадей, и грохот этот останавливается как раз у моих ворот.

— Открывай! — до боли уже знакомый голос принцессы, только в этот раз почему-то очень грозный. — Где милорд Степ, придурок⁈ — вопрос, как я понимаю к моему рабу. Привратник имел неосторожность просунуть голову в щель между калиткой и воротами, за что тут же поплатился, получив ногайкой по голове. — Немедленно доложи хозяину и открывай ворота!

— Олег! — окликаю дворового. — Отворяй ворота! — думаю, пока не выбили. Вслух негромко бормочу: — Пришла беда, отворяй ворота.

Чёрт, забыл в суматохе сообщить во дворец-то, хотя следовало бы.

Раб едва успел отскочить, когда в распахнутые створки ворвалась целая кавалькада, и как только все эти кавалеры, фрейлины и пятёрка гвардейцев у меня могли поместиться? Десятка два всадников общим числом, и главной конечно же Хельга. Я спешу к ней, но не успел и рта раскрыть, как та уже оставила седло и сама шагнула мне навстречу, направив на меня руку с выставленным указательным пальцем.

— Ты! Степ, как ты мог мне ничего не сообщить? Почему я узнаю о похищении Берты последней⁈

— Принцесса…

— Вообще-то она фрейлина моей матери и моя подруга! — кажется венценосная особа не собирается меня слушать. — Ты почему ко мне никого не отправил с известием о случившемся⁈

— Простите меня, принцесса. — принимаю покаянный вид. — Вырос, сами знаете где. Ума ещё не нажал.

Подействовало. Некоторое время посмотрев на меня раздувая ноздри, Хельга фыркнула что та кобылица после галопа, но немного успокоилась.

— Так же нельзя, Степ. — она передала хлыст какому-то разряженному в шелка парню. — Где она?

— К занятиям завтрашним готовится. У неё зачёт.

— Пошли к ней. — увидев мой выразительный взгляд на её большую свиту и охрану из гвардейцев, повернулась и скомандовала: — Подождите меня здесь.

Я едва успеваю за ней, пришлось подниматься по лестнице, переступая через ступеньки, Хельга же так шустро двигалась, что у меня закралось подозрение, не занимается ли она профессионально лёгкой атлетикой? То, что с ней проводят уроки фехтования, верховой езды, танцев слышал, это традиционный набор умений аристократок, тем более, принцесс, но вот насчёт бега сомневаюсь.

Бедная Берта видать только и успела разложить учебник, конспект и атлас растений. Кстати в него я как-то заглядывал, рисунки там весьма качественные, и вообще таланты живописцев тут сильно развиты, своих рембрандтов, рафаэлей или босхов ещё не появилось, но скоро, уверен, появятся. Скоро, разумеется, по историческим меркам, я-то вряд ли доживу, если не сподобятся мне ещё один шанс и в этом же мире подарить.

Учебная комната у миледи из Новинок пока совмещённая со спальней, когда я уеду, переберётся с учебниками в мой кабинет. А сейчас она устроилась на стуле за столом у окна, пока вдова Ойлар с Катрин, недавно приобретённой служанкой, перестилают девушке постель.

— Берта! — не дала ей учить уроки Хельга. — Рассказывай в подробностях, что с тобой случилось. Степ, тебе не стыдно? — посмотрела на меня с укором.

— А в чём дело? — не сразу понял, про что упрёк.

— Свечи! — она взяла в руки трехсвечник со стола Берты и потрясла им, свечи в нём не горели, но были вставлены. — Если у тебя проблемы со светляками, попросил бы меня. А ты сама? — строго посмотрела на подругу. — Неужели до сих пор не нашла нужного варианта плетения? С твоим-то источником.

— Да есть у неё всё. — возмущаюсь от высказанных подозрений. — Вон! — показываю на потолок, откуда центр комнаты освещает амулет. — И вон ещё лежит в коробочке.

— Мне так привычней, — оправдывается Берта. — Как света от окна не хватит, так зажгу.

— Ладно, — машет рукой принцесса. — Это я от волнения на всякую ерунду отвлекаюсь. Берта!

Моя девочка с грустью посмотрев на учебные пособия, похоже, смирилась с завтрашним провалом на зачёте и принялась рассказывать. Сбивчиво, и потому что всё ещё чувствовала себя зажато в беседах с венценосной подругой, и потому что та постоянно перебивала и требовала вернуться в повествовании назад, когда конфликт с милордом Арчи ещё только начинался, и потому что принцесса её перебивала своими собственными тирадами и возмущениями по поводу того, что Берта ей ничего не рассказывала о проявляемом одногруппниками пренебрежении, и выяснениями позиции других студентов и преподавателей. Наконец всё же дала возможность подруге закончить историю, хотя той по сути-то и рассказывать-то было нечего, кроме как потеряла сознание, очнулась, а тут негодяи хотят сделать что-то ужасное.

Правда, последняя часть повествования, особенно когда налившаяся краской девушка промямлила, как милорд Арчи развязал штаны, и что он при этом обещал, получилась крайне эмоциональной. Хельга пришла в неописуемое бешенство. Разумеется, она тут же собралась организовать самую страшную месть, какую только можно придумать. Пришлось её успокаивать и возвращать к здравомыслию. Еле убедил, что всё уже придумано, что основные виновники уже наказаны, причём наказаны очень жестоко, а в отношении остальных вмешательство королевского двора будет только во вред, а не на пользу.

Спасибо Создателю, Хельга в политике разбирается очень хорошо, и мои доводы на неё подействовали отрезвляюще. Чтобы закрепить результат решил, если не полностью отвести в сторону, то немного рассеять её внимание.

— Лучше займись своими недоброжелателями, — говорю. — Карл со своими парнями нашёл тех злословивших тебя дураков.

— Твоего вассала пока дождёшься, скорее состаришься. — хмыкнула принцесса. — Без него нашли, есть у меня свои люди в тайной службе, говорила же. Эти придурки уже в подземелье башни сидят. пусть там потомятся немного в страхе, а потом я сама к ним схожу. Послушаю, как они мне в глаза скажут те слова. Ладно, Берта, собирайся. — раскомандовалась она тут в моём собственном доме.

— Это куда это ты её тянешь? — кладу руку на плечо попытавшейся вскочить со стула девушке.

— Как куда? Со мной конечно. Во дворец.

— Никуда она не поедет. Во-первых, посмотри за окно, темнеет, а ей готовиться нужно, во-вторых, она принадлежит к нашему роду и её безопасность — дело Неллеров, ну и, в-третьих, давай честно, Хельга, дворец сейчас не самое безопасное место. А если ты имеешь в виду возможные всякие слухи, так Берта у себя дома, могу документы показать, я здесь лишь в гостях на правах родственника. С ней компаньонка и домоправительница вдова Грета Ойлар, ты её только что видела, мудрая, порядочная женщина. И нашей подруге отныне будет выделена охрана, которая станет её сопровождать от дома до университета и обратно. И, пожалуйста, не нужно спорить. В дела герцогских родов не может вмешиваться никто, даже королевская власть, если на то не будет просьбы главы рода, а такая просьба в королевскую канцелярию поступала? Ну вот, видишь.

Кое-как успокоил венценосную подругу и убедил оставить Берту в покое. Заодно внезапно решился вопрос с университетом.

— Надо бы ещё попросить позволить ей сдать зачёт через месяц, если вдруг завтра не получится. — говорю Хельге, когда мы с ней спускаемся по лестнице.

— Зачем? — вдруг рассмеялась та. — Ты иногда бываешь наивным, Степ. Я даже теряюсь, как всё в тебе совмещается, и простота, и необычайный ум. Не нужно ничего переносить. Сдаст она завтра, при любых знаниях, причём на высший балл. Я сегодня же напишу и отправлю записку баронету Уртию, ректору. Пусть только попробует отказать мне в пустяковой просьбе. Эта несносная девчонка слишком долго держала меня в неведении относительно своих университетских дел. А я что? Я думала, раз молчит, значит там всё у неё в порядке. Скромница. Пороть таких надо, да она же теперь миледи. Уедешь, я за ней пригляжу.

— Спасибо тебе, Хельга, ты замечательная и добрая красавица. — говорю искренне, жестом останавливаю слугу и лично открываю перед ней дверь наружу.

Вообще-то я против подобных методов сдачи экзаменов, но один раз Берте так можно подыграть. Девчонка старательная и усидчивая. Да она и не догадается, что преподаватель ей подыграет. Как там у нас насчёт таких студентов шутили? Уж не в амперах ли измеряется сила тока? Да? Молодец, оценка отлично.

— Только спасибо? — останавливается она на крыльце, глядя на меня с недоумением, явно наигранным. — А книжку своих историй ещё дашь почитать?

— Да где ж я возьму? — развожу руками. — Всё раздал. Ты обменяйся с баронетой Ворской. Ника поди уж мой подарок сто раз прочитала. А как новые напишу, обязательно пришлю с нашим монастырским обозом.

— Тогда приезжай во дворец почаще. — настойчиво потребовала Хельга, начиная спускаться по ступенькам. — Я и послушать твои истории не откажусь. Обещаешь?

— В любую свободную минуту постараюсь. — прижимаю руку к сердцу.

Если бы зависть могла дистанционно убивать, мой труп уже валялся бы пробитый десятком взглядов толпившихся во дворе кавалеров. Ничего, пусть бесятся, мне на них наплевать с высоты колокольной башни, на бездельников этих.

Ну, кажется, на сегодня все гости закончились. В доме ещё ждёт разговор с Эриком насчёт состоявшегося убийства имперского посланника — а ведь Хельга вообще об этом не обмолвилась — и передача окончательной оплаты для невидимых убийц.

Но сначала поговорил с Киром Бирюком. Наивный сенсей подумал, что в свете произошедших событий наши ежедневные утренние тренировки прерываются. Зря. В крайнем случае, я перенёс бы их на ночное время. Жизнь тут буквально стучит в набат — если хочешь относительного спокойствия для себя и своих близких надо стремиться быть сильным во всём, и в магии, и в умении владения оружием, и в способности побеждать противника хоть голыми руками, коли так сложатся обстоятельства. Так что, наставник, успокоившись насчёт моей мотивации, отправился к себе домой.

После доклада Эрика отсчитал лейтенанту две тысячи драхм оставшейся суммы оплаты, напомнил, чтобы не забыл забрать у убийц мои амулеты невидимости. Камни там не сильно дорогие, в основном яшма и янтарь, но и такие ещё сгодятся. Нужно постоянно пополнять артефактную оснащённость моего подразделения. Правда, я уже почти упёрся в предел наших с Карлом и Гербертом Вилковым возможностей. Амулетов теперь столько, что они разряжаются в таких же количествах, в каких мы успеваем создавать новые. Ничего, в обители есть и другие помощники.

Граф Октавий Занодский мне обошёлся дороговато. Своими силами его устранение было бы вовсе бесплатно. Зато сейчас никто не сможет на меня указать пальцем как на заказчика. Цепочка посредников достаточно длинная, а цель убийства сенатора весьма туманна. Пусть гадают, кому тот мог помешать.

— Что с нашим Леоном Роффом? — спросил, глядя, как лейтенант Ромм стопку за стопкой укладывает серебряные монеты — посредник попросил не рассчитываться золотом — в кожаный мешок, получающийся весьма увесистым.

— Как вы и распорядились, ты распорядился, будет утром. Ещё до завтрака. — ответил и затянул горловину большого кошеля. — Тренировкам не помешает. Я пойду? — увидев в моём взгляде вопрос, успокоил. — Меня сопроводят. Николай с четвёркой бойцов.

А я, пока отсчитывал деньги, вспомнил ещё об одном деле, которое всё упускал.

— Юлька, Ангелина, — позвал девушек. — Завтра у вас получка. Все эти деньги и те, что ещё не успели выкинуть, отнесёте в верцийский банк. Потом в Готлине получите. А то слишком разбрасываетесь.

— Да мы лучше здесь потратим, чем в нашей дыре. Провинция. — закатила глаза Юлька.

— Глушь. — поддержала её подруга.

— Вы со мной спорить что ли собрались? — хмурю брови. — И так целый воз всякой ерунды накупили. В общем, в полдень с парнями сходите на Ростовщическую, и это не обсуждается.

Они хорошо выучили, когда со мной лучше не спорить, и грустно повздыхав отправились выполнять свои обязанности. А я заглянул к хозяйке особняка, хотел пожелать спокойной ночи, да только выяснилось, что там сна ни в одном глазу. Бедняга при свете свечей скрипела пером по бумаге, выписывая из альбома названия тех растений, про которые завтра ей надо будет рассказывать, где они растут и в какое время их нужно собирать. Жуть. Никогда не любил ботанику. В неё и алхимию соваться не буду, решено, мне и без них в науке поле непаханое.

Строго настрого рекомендовал девушке закругляться с учёбой. Шутка насчёт того, что лучше иметь красную рожу и синий диплом, чем наоборот, здесь будет не понята, пергаменты, свидетельствующие об образовании тут цветовой дифференциации не имеют, но саму мысль, что она заморенной никому не нужна, донести сумел. Почтенную Ойлар настоятельно попросил проследить, чтобы госпожа легла спать вовремя. Да и сам сегодня вырубился раньше обычного. День получился очень насыщенным. При том, что я не сделал почти ничего из накануне запланированного. Проклятые уроды всё смешали.

С утра мне пришлось трижды использовать малые целительские плетения. Два на себя и одно на наставника. Увы, пока я пропускаю ударов в разы больше, чем возвращаю должок. Последняя двоечка наставника — один по печени, другой в выступ нижней челюсти — привела к двойному нокауту. В том смысле, что каждый из этих ударов отправил меня в беспамятство. Без обид. Последний раунд мы спаррингуем на полную силу.

— Там почтенный Рофф прибыл, — сообщила вдова Ойлар, когда мы с Бертой уже заканчивали завтрак.

Судя по красным глазам миледи, эта непослушная девчонка всё же ночью под одеялом читала при светляке. Пытать на этот счёт её не стал, лишь укоризненно посматривал. Она мои мысли понимала, краснела, но оправдываться не стала.

— Пусть заходит, хоть чаю со мной попьёт. — отвечаю Грете. — А тебе успешной сдачи, — желаю Берте. — Носилки и охрана уже внизу. И не переживай ты так. Вот увидишь, всё будет хорошо.