Бастард рода Неллеров. Книга 10

Глава 18

В трактире «Золота Кранца» с прошлого года мало что изменилось. Разве только замена ламп на стенах амулетами. Ну, не удивительно, с такими-то конскими ценами и соответственно доходами. А вот чем меня зал удивил, так это необычайным многолюдством. Обычно даже столичные нувориши предпочитали выбирать заведения подешевле, а здесь в основном столовалась аристократия, про которую говорят, что у этих вместо пота сахар выступает.

Сейчас же ни одного стола нет свободного. Впрочем объяснение данному обстоятельству сразу же очевидно — офицеры герцогских дружин. Гуляют за счёт увеличенных походных окладов. А ещё тут бытует суеверие, что если боевые экономить, то до конца войны можно и не дожить. Вот и спускают порой до половины заработанного. Признаю из офицеров только ронерцев по сине-жёлтым сюрко, я с ними воевал недавно, остальные же, ну, если следовать логике, то кто-то из них ултиарцы, а кто-то ломбарцы, все, чьи сюзерены откликнулись на призыв Эдгара, козла позорного.

Мне найдётся, где сесть. Вон, наставник мой милорд Ричард Ванский поднял вверх руку, да высоко, словно школьник-зубрила вызывающийся к доске. И местечко-то нашёл козырное, молодец какой. Всё, как я люблю, сесть в уголок, что б, так сказать, никто не уволок. Ого, даже четырёх прилично одетых девиц нашёл, сидит как в цветнике. От входа правда не видно, насколько они красивы, но, думаю, страшил-то он бы не пригласил. А ведь реально настоящий товарищ, приятель и друг. Не об одном себе подумал, но и нас позаботился. На каждого по девке.

Ещё в зале очень громко, непривычно громко, играют музыканты, целый октет, и пожилая, но симпатичная женщина красивым меццо-сопрано — это где-то посреди между собственно сопрано и контральто — напевает шутливую песню о торговце, вернувшемся домой раньше времени. В центре зала, свободном от столов две пары мужчин и женщин, уже достаточно развеселившихся, уткнув кулаки себе в бока, выбивают чечётку. Ага, глухари на токовище.

Вошедшие вместе с нами бойцы, оценив обстановку, вопросительно посмотрели на меня и по моему молчаливому согласию отправились перекусить в соседнее заведение, «У Ирины», кажется. Пока я разыгрывал с ними пантомиму, остановившись со своими офицерами возле входа как три тополя на Плющихе, за ближайшим к нам столом разыгралась ссора. Офицер в звании лейтенанта выкрикнул сидевшему напротив него капитану-магу: «дуэль!» и вскочил. Да так неудачно стал переступать через лавку, что зацепился за неё ногой. Устоял, но пока семенил спиной вперёд, едва не налетел на меня. Я вовремя ушёл с его траектории, но в свою очередь сам столкнулся с молоденьким дворянчиком, который с рослым дружинником на пару что-то пытались втолковать рабу, торговавшему за барной стойкой.

— Ай, — тонко вскрикнул дворянчик. — Глазами смотрите, милорд, а не задницей!

Блин, а шкет какой наглый. Ну, понятно. Красавчик будто с картинки. С тонкими правильными чертами лица, нежной кожей и ярко-розовыми чуть полноватыми губами. Таких, говорят, безумно любят дамы бальзаковского возраста. Впечатление портит только короткая неаккуратная причёска. Обычно здешние красавцы отращивают волосы ниже плеч, да ещё и завивают. Даже те, у кого они от природы кудрявые.

— Извини, милорд, — дружелюбно улыбаюсь. Все незнакомые дворяне именно так обращаются друг к другу, пока не будут представлены или не озвучат свой титул сами. — Но на заду у меня и правда глаз нет. Не заметил.

Хотел дружески несильно хлопнуть по плечу, только этот наглый шкет со всей силой, на какую было способно его хрупкое тело, ударом отбил мои дружелюбную длань в сторону. И ведь мне сейчас реально было больно. Не сильно конечно, но всё равно неприятно.

Зато в момент её отмашки заметил кое-что интересное. Так-то юнец одет просто, хотя его походная одежда вся качественного пошива, и штаны серого цвета, и рубашка в тон им, и коричневая куртка из тонкой отлично выделанной кожи, и кавалерийские сапоги с высокими голенищами и шпорами. Меч в простых ножнах, перевязь тряпичная и рукоять клинка без украшений. но вот браслетик у шкета ну очень интересный. Пять камушков на нём просто фонят энергией сильных плетений, как и несколько колечек на пальцах. Откуда бы у такого дворянчика взяться весьма дорогим вещицам? Подарки какой-нибудь любвеобильной дамочки? В этом мире вообще-то дворяне не стесняются тянуть деньги и драгоценности с богатых подруг — купчих-простолюдинок или вдовушек-аристократок.

— Мало того, что ногу мне оттоптал словно вол, так ещё и руки тянешь⁈ — выкрикнул дворянчик.

— Баронет, — попытался его урезонить дружинник в надёжном доспехе, высокий крепкий парень с обветренным лицом. — Вы собирались…

— Замолчи, Алексей. — обернулся к нему шкет. — Пока в морду не схлопотал.

Жизнь вокруг шла своим чередом и била ключом. Лейтенант и капитан-маг уже отправились к чёрному выходу во двор биться на мечах в сопровождении толпы товарищей и глупо хихикавших дамочек, октет заиграл новую песню, более спокойную и менее похабную, а мой вассал, воспользовавшись временной отвлечённостью дворянчика, умудрился встать между нами.

— Баронет, — сказал он, положив ладонь на рукоять меча. — Мой сюзерен милорд Степ Неллерский, счёл нужным даже извиниться. Если вам этого мало, я готов…

— Кто⁈ — отвернувшийся от своего дружинника баронет вначале ошеломлённо, распахнув голубые глаза, посмотрел на Карла, а затем перевёл взгляд на меня. — Милорд Степ Неллерский? Да ладно. Серьёзно, что ли? — а затем случилось неожиданное — этот наглец вдруг прикрыл ладонью глаза, откинул голову и рассмеялся, да так, что обнажил оба ряда белых как фарфор зубов. В этом средневековом мире таких зубов не у каждого высокородного аристократа увидишь. Отсмеявшись, убрал руку с лица, посмотрел на наши — мою, Карла и Герберта — удивлённые физиономии и спросил: — А самому милорду Степу слабо ответить за себя? Милорд? — с вызовом он вздёрнул подбородок, дерзко посмотрев мне в лицо.

В последний раз я повёлся на слабо в классе третьем или четвёртом школы, и да, это случилось в моём настоящем детстве. Но Паргее не то время, чтобы в подобных ситуациях можно было отступать, не опозорив своё имя.

— Вообще-то я всегда готов. — тоже кладу руку на меч. — Желаете дуэли?

— До первой крови, — фыркнул юнец. — С вас этого хватит. Ответите своей ногой за мою оттоптанную каким-то неуклюжим быком.

— А вот это уже оскорбление моего сюзерена. — опять вступил в разговор Карл. — И как вассал я обязан…

Что он там обязан, договорить мой друг не успел. На сцене нашего погорелого театра неожиданно нарисовался ещё один актёр, милорд Ванский. Когда уж успел углядеть и среагировать? Его тут только в этом цирке и не хватало.

— Баронет Антон! Какая неожиданная встреча! — обратился он к шкету. — Рад, рад видеть в добром здравии. Вижу, путешествие проходит успешно. Только зачем шуметь? Наверное тебе лучше не привлекать к себе внимания? Как думаешь?

Появление моего наставника добавило удивления юнцу.

— Ричард⁈ Ох, а ты как здесь оказался? — не оборачиваясь, он грубо оттолкнул слишком близко к нему приблизившегося своего дружинника. — Неужели одного вассала для защиты славного милорда Неллерского мало, требуется ещё и лучший мечник Неллера? Но, да, ты прав, мне стоит вести себя потише. — кивнул дворянчик, на пару секунд задумался, осмотрелся вокруг и опять повернул голову ко мне. — Ваши извинения приняты, милорд Степ. Примите и вы мои. За излишнюю вспыльчивость и необдуманные слова.

Наглец изобразил учтивый поклон, как-то наигранно ироничный, опять блеснув фарфором в улыбке. Наставник взял меня за локоть и легонько потянул в обход танцующих.

— Вот и славно, баронет Парнов, что маленькое недоразумение разрешилось. — обрадовался он. — Всё хорошо же, Степ?

— В целом да, — соглашаюсь, поддавшись его усилию и направившись к нашему столу, где четыре девицы в нетерпении крутили головёнками, высовывая их над едоками перед ними будто птенцы, ждущие в гнезде кормёжки. — Я сюда отдыхать пришёл так-то. Но если б этот наглец… а кто это вообще? — музыканты играют слишком громко и приходится напрягать голоса, чтобы хоть как-то слышать друг друга.

— Недавний знакомый! — наставник пропускает вперёд Герберта. — Зовёт себя баронет Антон Парнов, ты ж знаешь теперь. А кто он на самом деле, извини, сказать не могу. Слово давал.

Что-то голова плохо соображает. Баронет. Знаком с Ричардом. Главное, на меня посмотрел, словно мы с ним знакомы. Нет, фигура я не последняя в королевстве, но во взгляде шкета было столько изумления, что одними лишь слухами обо мне такой реакции не вызовешь. Ну же, Степан Николаевич, куда подевались твои аналитические способности? Что не так с этим дворянчиком? Дорогие цацки? Самоуверенность во владении клинком? Отлично пошитый дорожный костюм? Наглость? Красивая внешность? Эврика! Шея! У него девичья шея, без кадыка!

Блин, и как я сразу этого не сообразил? Итак, что мы имеем? А имеем мы отлично наслышанную обо мне девицу, явную аристократку из небедного рода, переодетую, не желающую привлекать к себе внимания. Кто это может быть, если зелёная, квакает, на ля- начинается, на -гушка заканчивается? Конечно же лягушка. А тогда баронет Антон Парнов кто? Господи, Создатель наш, да конечно же маркиза Анна Миорская собственной персоной, моя несостоявшаяся жена.

Мы уже подошли к нашим местам, выворачиваю шею, встречаюсь с задумчивым взглядом красавицы маркизы и не удерживаюсь от мальчишества, посылаю ей воздушный поцелуй. Жест в этом мире никому совершенно незнакомый, но Анна расценила его правильно. Скривилась в пренебрежительной гримасе, ударила кулаком в плечо своего дружинника и встала к лесу передом, ко мне задом, то есть к рабу за барной стойкой передом.

— Вот, красавицы, знакомьтесь, — радостно произнёс наставник, подведя нашу троицу к столу, после чего представил, начиная с меня. — А это Вика, Римма, Алина, Кэт, — познакомил и с ними.

Не радистка Кэт? — захотелось по глупому пошутить. Понятно, промолчал. Ещё раз посмотрел в сторону бара, но там уже ничего не видно из-за весёлой гомонящей толпы вояк и девиц, возвращающихся с заднего двора. Быстро дуэль закончилась. Судя по тому, как лейтенант вышагивал гоголем, а капитан-маг хромал и морщился, победила молодость. Для местных проиграть в схватке до первой крови — большой урон чести, а как по мне, ерунда это всё полная. Эго только потешить. Угу, сейчас начнут мировую распивать. Если тот капитан сможет исцелить рану с помощью алхимии или услуг целителя, то всё обойдётся. Ну, или как на собаке пусть заживёт. Если же обратится к лекарю, то может и отдать душу Создателю. Судьба. Жребий.

— Милорд, вам какого вина налить? — поинтересовалась Римма, пухляшка, самая юная из подруг, ей лет восемнадцать, симпатичная. — Вы ведь позволите за вами ухаживать?

Тут нет ничего необычного в том, что женщины угождают мужчинам, мир — мечта суфражисток, ну, этих, борцуний за половое равноправие. А Римму, как понимаю, Ричард нацелил на меня. Что ж, вполне приличная девчонка, в длинном бордовом платье с завязками на груди четвёртого — не меньше — размера. Остальные девушки чуть постарше, но все симпатичные. Вкус у милорда Ванского имеется, не отнять.

— Нет, подожди, — накрываю кружку ладонью. — Лучше что-нибудь оригинального закажу. Например дармигского. А к нему утку, дичь. Тут её умеют готовить. Не как обычно, сверху пережарят чуть ли не до угля, а внутри сырое мясо. Здешний повар знает секрет её вымачивания. И ещё предлагаю попробовать, что мне в прошлый приезд понравилось.

Дело конечно не в утке. Просто мой наставник не настолько богат, чтобы мы такой толпой за его счёт гуляли. Да, дядюшка Курт и баронет Василий выделили ему денег, но по большому счёту всё, что он не спустит сейчас, останется ему. И пусть будет побольше. На моём фоне он беден как церковная мышь. Я ж могу себе позволить серьёзные траты.

Однажды читал, у Дейла Карнеги кажется, что никто так сильно не любит дармовщины, как очень богатые люди. Теперь по себе могу судить, так оно и есть. Но, считаю, в данном случае правильней наступить на горло своей жадности.

— Дармигского? — поморщился Карл, уже обжимая за ягодицу радистку, ну, то есть, девицу Кэт, большеротую блондинку. — Фу, шипучка.

До полноценных игристых вин в Паргее ещё не додумались, но виноделы королевства, сейчас всё ещё опустошаемого краснокожими альбийцами, уже больше полу-века как начали производить далёкий прообраз шампанского. Мне понравилось, прикольный напиток, а вот остальные пока относятся к нему с прохладцей.

— Что б ты понимал, дружище. — подмигиваю вассалу. — Под дичь лучше него ничего нет. Впрочем, мы и другого много всего закажем.

— Степ, сегодня я плачу, — напомнил Ричард. — Я пригласил, я и…

— Ай, перестань, — отмахиваюсь. — Ты и так уже много всего заказал — говоришь, и мыльню? — позволь мне тоже поучаствовать. Эй! — кричу суетящейся возле соседнего столика разносчице, среднего возраста рабыне. — Эй! Ты глухая что ли? Прими заказ.

Если прикинуть, то драхм на пятнадцать размахнулся. И это ещё не всё. Как появится хозяин заведения, тот, который мой должник по гроб жизни, попрошу его часть счёта Ричарда на меня отнести. Надеюсь при этом на скидку, хотя при здешних ценах она не сильно-то будет ощущаться.

Баронета уже не видно. Или маркиз где-то пристроилась и скрыта за головами посетителей, или решила свои вопросы и поднялась в номер. А может по городу гулять пошла. Да уж, что-то много о ней думаю. Ага, так и есть, надо быть честным. Всё ж не каждый день свою бывшую невесту увидишь, заодно с ней познакомишься. А ведь девица реально красивая. И ладная. Теперь, когда понял, что говорил с девушкой, чётко это осознаю. Фигурка — то, что надо. Улыбка и смех вообще отпад.

Однако нет никаких сомнений, что тот, кто с небес управляет этим миром, сделал для меня как минимум два добрых дела: первое, понятно, воскресил здесь, дав возможность прожить ещё раз, второе — уберёг от брака с этой пацанкой. Пацанкой? Нет, это на Земле подобный тип девчонок так можно было бы называть, а тут ещё надо умножить на избалованность и вседозволенность аристократического воспитания. В общем, от такой дряни надо держаться подальше. Нахалка. Блин, и всё-таки, почему я так много о ней думаю?

— Степ, — наставник ладонью заставил Римму пригнуться к столу и за её спиной обратился ко мне. — Судя по тому жесту, ты догадался, кто это был?

— Не тайна рождения императора, — усмехаюсь в ответ.

Говорят, отравленная двадцать лет назад императрица Валерия нагуляла Флавия Неустрашимого от дворцового раба, оттого тот и оказался без крупицы магии.

Лично я в это не очень верю. В этом мире магии, развитой алхимии и травничества предохраняться от нежелательной беременности могут даже не очень богатые девицы. Даже вертепы обеспечивают себя нужными зельями, что уж говорить об императрице, которая имела больше тридцати оттенков энергии в своём источнике.

Просто, такое иногда случается, что у двух одарённых рождается бездарь. Тем не менее, слухи о происхождении Флавия ходили один нелепее другого. В империи за них болтунов жестоко казнили, зато за её пределами болтали все, кому не лень.

— Плохо, — поморщился Ричард.

— Чего ж плохого-то? — не понял его реакции.

— Так теперь будет думать, что это я тебе шепнул, когда шли к столу, — пояснил он.

— Тебе-то не всё ли равно?

— И правда. Может никогда её больше не увижу и ничего о ней не услышу.

— Во-во. А кстати, куда она направляется?

— Тебе-то не всё ли равно? — возвращает от мне пас.

— А вы сейчас о ком? — заинтересовалась пригнувшаяся к столу пухляшка.

— Не твоё дело, — дуэтом отвечаем мы с наставником.

Разносчица обернулась быстро, принеся огромный поднос всего мною заказанного кроме пресловутой дикой утки, ту ещё только предстояло готовить. И ладно, подождём. Благо в весёлой компании это делать легче лёгкого. Девчонки оказались разговорчивыми и без комплексов. Мягкое тело Риммы, которое она позволила мне тискать, очень возбуждало, особенно когда от выпитого помутились мозги. Или наоборот просветлели? Не важно. В танце мы с ней такую чечётку отчебучивали, а потом и в объятиях крутились, что возвращались к столу запыхавшимися. А чего? Любовь-морковь всё понятно, но я молодой здоровый парень. Имею право просто развлечься? Прав Ричард, надо гулять, пока есть возможность. А то лишь Создателю ведомо, что день грядущий нам готовит. Не забыть бы и эту мысль в мой философский трактат включить.

Римма работает писарем в районной управе, где сидит за ведением отчётов по сборам с лавочников. Её туда отец, мелкий клерк в городском казначействе, устроил. Был у неё и жених, как же такой красотке без жениха? Да только, увы для неё, сплыл. Отправился за дворянством в вербовочную контору, оттуда на войну в составе кавалерийского полка, практически не умея ездить на лошади. Итог закономерен — в первой же схватке с габарийцами погиб. Узнала об этом Римма лишь полгода назад, но долго не горевала. Ищет нового жениха, попутно зарабатывая себе на увеличение приданого. Кроме дармовой выпивки и еды, танцев до упаду и помывки в мыльне Ричард пообещал подарочки, не особо ценные, но и не безделушки. Молодец, он пообещал, а я теперь гадай, что подарить, чтобы и жмотом себя не чувствовать, и не продешевить.

Утку нам принёс хозяйский сынок, девки просто зашивались с таким количеством посетителей. Увидев меня, признал, и — чему удивляться? — вскоре рядом со мной нарисовался сам владелец «Золота Кранца». Мне к тому времени было уже море по колено, как-то не очень следил за собой. Всё же увидел, как в обрадовавшемся моему нежданному появлению отельере-кабатчике боролись алчность и благодарность. К его чести скажу, второе победило. Вернул две золотые монетки по пять драхм из той горсти, что я насчитал по ценникам. И это с учётом погашения части трат моего наставника.

Интересно всё ж, а куда эта маркиза-беглянка девалась? Пока танцевал, высматривал её за столами, но не увидел. Её дружинник — или не он? — мелькнул опять возле стойки и сразу же ушёл. Блин, чего я об этой хамке вспоминаю? Дура ведь набитая, сразу понятно. Сбежала от родителей и шляется по чужому королевству в сопровождении непонятного парня. Наверное у меня мысли скачут из-за возбуждения, которое мне дарит роскошное тело Риммы. Специально ведь по любому поводу прижимается. Нравлюсь или подарка хорошего ждёт? А почему я решил, что одно исключает другое?

— Ну что, друзья! — поднимается уже основательно захмелевший наставник. Кстати, если кто-то подумает, что когда он в таком состоянии, с ним можно справиться в схватке на клинках, тот очень сильно удивится. — Пойдёмте мыться! Стол и там уже накрыт, вода нагрета, ткань приготовлена. Степ?

— А что я? — обнимаю пухляшку. — Я всегда за чистоту.

На улице уже темно, поэтом, есть ли у нас осветительные амулеты, нет ли их, провожать нас от выхода во двор до ряда мылен пошёл дворовый раб с ярким факелом, освещающим посыпанную щебнем узкую дорожку, ведущую к четырём баням. Одна вместительная на десять-двенадцать человек, её Ричард и снял на нашу компанию, три других — совсем небольшие, в них и троим не сильно развернуться.

Мне здесь в недавнем прошлом часто приходилось мыться, когда жил в «Золоте Кранца». Бани находятся с другой стороны от скотной части двора — конюшни, хлева, птичников, свинарника — там, где сараи и дровники. Это хорошо. Плохо то, что неподалёку выгребная яма, куда гостиничная обслуга выносит содержимое поганых вёдер, тазиков, горшков и ваз. Когда ветер с востока, в мыльнях стоит не очень приятный запах. А что я хотел? Средневековье такое средневековье. Ладно, сегодня ветер от нас, так что, воздух, можно сказать идеальный.

— Вы заходите, — машу друзьям. — Римма ты тоже не стой, а я тут немного побуду. Надо маленько голову освежить.

— Так паром-жаром и освежишь, — говорит Карл.

— Паром-жаром я успею, — дружески подталкиваю его ко входу.

Когда раб с факелом ушёл, поднял взгляд на небо, на чужие мне-прошлому созвездия и луну. Глаза быстро привыкли к сумраку ночи, и можно было бы почувствовать идиллию уединения, да шум и гам, доносившиеся из трактира, не дают толком постоять в раздумьях. Тут ещё и кто-то вышел, точнее вышли из одной мылен. Двое мужчин. Мужчин двое? Нет, голоса знакомые, хотя слов не разобрать. И абрисы фигур в темноте тоже. Ба, да это ж баронет со своим дружинником. С лёгким паром? Маркиза что, с парнем в баню ходила? Вряд ли. Уж до такого она вряд ли опустится. Скорее, ради легенды вместе ходили, а мылись раздельно.

— Алексей, оставь в покое факел. — наконец разобрал он слова, когда обе фигуры полностью оказались на улице. — Я сейчас светляк активи…

Договорить Анна Миорская не успела. Из промежутка между мыльнями выскочили одна за другой очень быстро четыре крупных человека. Дружинник сразу получил каким-то тяжёлым предметом по голове и свалился к стене бани, а маркизу схватили сразу двое, первый подскочивший зажал ей рот, а второй обхватил руками.

— Смотрите только не навредите госпоже! Олег! Сдурел⁈ — шёпотом выкрикивал четвёртый, видать командир этой группы.

— Да она пинается!

— И кусается! Ай, госпожа, успокойтесь!

Блин, и вот что мне делать. Понятно, тут и близко нет к тому, что произошло тогда с Бертой. Это не насильники какие-нибудь. К гадалке не ходи, папашкой её герцогом посланы схватить беглянку. Угу. Только вот против её воли. Джентльмен я или нет? Должен я прийти на помощь?