Бастард рода Неллеров. Книга 10

Глава 12

Мы с тётушкой Никой подводим Берту к карете словно под конвоем, прижимая с обеих сторон. Моя девушка боится лишний раз глубоко вздохнуть, а не то что голову повернуть, переживает за причёску, которой гордится больше, чем я своим аристократическим статусом. Куафер уверил, что для укрепления причёски использовал самую лучшую алхимию, которую изготавливает баронет Какой-то, забыл уж, чьё имение в паре миль от Рансбура представляет собой крупную лабораторию. Вся столичная знать пользуется его продукцией, и женщины, и мужчины. Я ведь один из немногих дворян, кто предпочитает носить короткие причёски. У остальных кудри да локоны. Ну, мода тут у нас такая.

— Проходи первая, — приказным тоном говорит баронета Берте, и та, отпустив мою ладонь, опирается на поданную ей руку Никиного лакея, наступает на спину вставшего на четвереньки кучера и всё также аккуратно скрывается внутри салона. — Степ, чего смотришь? Вперёд! Или ты тоже волнуешься перед балом? — смеётся.

— Ещё как, — в тон отвечаю ей и без помощи лакея сажусь в карету, заняв диванчик напротив миледи, спиной к направлению движения. — Берта, не забывай дышать. — советую девушке, надеясь вызвать на её лице улыбку, да куда там.

— Через мой особняк едем, — напомнила кучеру Ника и появилась в салоне следом за мной.

Вообще, смотрю, у тётушки все слуги красавчики. На месте Митрия я бы к этому присмотрелся, ну да не мне влезать в чужие семейные дела, пусть даже родственников. Без того есть чем заниматься. Подмигиваю миледи, стараясь не рассмеяться. Пока глаза не привыкли к сумраку салона, её голова кажется шире плеч. Ладно, чего бы я понимал в современной моде. Зато платье у Берты на мой вкус действительно очень красивое. Синее, от горла до пят, разумеется с длинными рукавами, пошитое из дорогущего шёлка. Сейчас в нём девушке было бы прохладно, но поверх платья белая шерстяная накидка, точь-в-точь такого же фасона как и у Ники, только тётушка предпочитает более яркие тона, баронета в ярко-красном.

Головного убора на миледи из Новинок нет, зато есть изящная диадема из золота, украшенная чёрными и белыми жемчужинами. Лучшее, что нашёл в самой известной столичной ювелирной лавке. Отдал за неё много, почти восемь тысяч драхм, сотку плут-ювелир всё же скинул. У меня большая часть личных средств зарезервирована в векселях, а менять их обратно на золото не захотел — если постоянно класть в банк и снимать, много потеряешь. Поэтому, ради покупки этого украшения залез в средства своей обители, в выручку от продажи наших монастырских товаров. Ничего, восполню. Да даже уже сейчас больше половины дохода Готлинской обители генерируется благодаря моим идеям, новым для этого мира.

Увы, мои идеи теперь служат не только мне и моим сподвижникам. вчера Ригер приходил в расстроенных чувствах, положил передо мной бронзовую мясорубку. Я сначала не понял, мы ж последнюю их партию вроде всю распродали буквально за несколько дней, теперь долго ждать следующего обоза из Готлина. Оказалось, этот экземпляр был дядюшкой куплен в Горках, одном из восточных районов, и мясорубка не наша. Сволочи уже начали подделывать наши изделия. Обидно, что и предъявить-то им нечего — никакого патентного или авторского права не существует. У гильдий есть свои правила, но они о другом, наоборот старательно стараются унифицировать продукцию, производимую разными мастерами.

Вместе с одним из своих рабов, первым увидевшего на прилавке мясорубку, изготовленную здесь в Рансбуре, бывший мой опекун чуть ли не бегом отправился на тот базар, купил экземпляр, а заодно вызнал, что там недавно продавались и шашки, и домино, разлетевшиеся по покупателям как горячие пирожки. Ладно, в принципе я ведь к этому был готов, так что, какого чёрта пилить старые опилки и переживать о делах, на которые никак повлиять не могу?

— Когда у нашего Степа такое отрешённое выражение лица, — слышу пояснение тётушки. — Думаю, он общается с самим Создателем. Не вздрагивай, Берта, это не богохульство. Заметила, что после таких раздумий он часто нас радует новыми идеями, историями или удивительными предметами? Тут не без божественного вмешательства. Конечно же и кровь наших неллерских предков повлияла как на появление у нашего восхитительного родича могущественной магии, так и на его необычайные таланты, но всё это по воле Создателя. Не будем его отвлекать.

— Считай, что уже это сделала, Ника, — смеюсь.

— Ох, извини, племянник, я не хотела, — напоказ изобразила смущение, но тут же вновь улыбнулась. — Берта, посмотри, какой у нас Степ красивый. Вот всегда бы так одевался, — во второй или уже третий раз хвалит мой яркий наряд — синие в тон Бертиному платью штаны, вышитые золотыми нитями спереди в районе бёдер геометрическими фигурами, зелёный кафтан с широкими красными обшлагами и отложенным красным же воротом, белоснежная рубаха, стянутая у горла серебряными шнурками, полусапожки из коричневой замши, а рядом лежит трёхцветная шляпа-котелок с пером павлина, прикреплённым с правого боку, и дуэльный меч в дорогих ножнах. — А то вечно вырядится как разорившийся мелкопоместный дворянчик, у которого за душой ничего нет кроме десятка крепостных, да пары-тройки сотни акров земли где-нибудь на болотах. Иногда и вовсе будто наёмник выглядит. Разве можно такому красавцу себя выставлять в неприглядном свете?

— Нужно, — отвечаю. — Особенно, когда для дела полезно.

Я ж понимаю, что этим разговором тётушка старается отвлечь миледи от переживаний. Понятно, девушка сильно волнуется. Но ничего, на то мы и рождены, чтобы сказку сделать былью. Поддержу безумно нравящуюся мне девчонку всеми возможными способами. Собственно, уже ведь начал. В её диадеме, на жемчужины помимо плетения невидимости наложены и два исцеления, одно полное, другое против кровотечений или глубоких порезов, воздушная и антимагическая защиты, а ещё светляк, вдруг и это пригодится? Активировать она сможет в один миг, хоть по отдельности каждое заклинание, хоть всё сразу.

— Берта, повлияй на него, — обратилась баронета к неподвижной статуе. — Раз уж под одной крышей живёте.

— А как? — пискнула девушка.

— Просто. — усмехнулась красавица-тётушка. — Когда он одет, как наёмник, ещё не переодевшийся после долгого путешествия с караваном, смотри на него вот так, пренебрежительно, — она показала надменное выражение лица, презрительно скривив губы, — А если он будет выглядеть как сейчас, то с восторгом. — Ника изобразила лучезарную улыбку.

Смешно стало только мне. Миледи из Новинок только вздохнула.

— Я постараюсь. — промямлила чуть слышно.

— Нет, Берта, — баронета Ворская взяла нашу протеже за руку. — так не пойдёт. Самое плохое, что могло бы на балу случиться, уже не произойдёт — принцессу ты не затмишь. Я ж знаю, в чём она будет одета и какие на ней будут драгоценности. В остальном веди себя надменно. Важнее тебя там из гостей только твоя венценосная подруга. Даже твой кавалер там только по твоей прихоти. Степ, не обижайся. В умных разговорах многозначительно помалкивай, как я тебе вчера показывала. Шуткам смейся только над теми, над которыми смеются Хельга или Степ. Ну, же, не сиди столбом, — раскачала девушку, и та всё-таки улыбнулась. — Вот так. И плащ плотнее запахни. Снимешь, только когда войдёте в холл главного здания. До этого момента ни твоего платья, ни колье никто видеть не должен. Пусть вон диадемой восхищаются и кольцами с браслетами. Поняла? А завтра в первой половине дня жду тебя в гости. Митрию доставили беглого скотника из нашего имения, его будут распинать, прямо к внутренней стороне забора на заднем дворе гвоздями приколотят. Из беседки хорошо видно. Развлечёмся, заодно расскажешь мне, как тебе понравился бал. Обязательно приезжай, я карету за тобой пошлю. Если вдруг тебя не дождусь, раньше времени умерев от любопытства, моя смерть будет на твоей совести.

За время пребывания в этом средневековом мире у меня уже давно глаз замылился. Чудовищная жестокость, с которой местные обитатели часто обращаются с себе подобными, проходит фоном. Я и сам ведь давно не ангел, с волками жить — по волчьи выть. Но всё равно, когда молодые женщины или девушки, а то и вовсе дети с восторгом предвкушают сворое зрелище мук других людей, меня немного вымораживает. Вижу сейчас, что обещанное развлечение отвлекло Берту от переживаний, она даже немного порозовела, перестав походить кожей на моль. Может так и надо, чтобы произошло преображение вчерашней крепостной рабыни в настоящую паргейскую аристократку? Ну, не знаю, не знаю.

— Спасибо тебе, Ника. — благодарю баронету, когда мы остановились у ворот её особняка, и она вышла из салона. — С меня рецепты тортов. Разумеется, сахар для них тоже пришлю.

— Не забудь только, — кивнула тётушка. — Счастливо вам повеселиться. Берта, я тебя завтра жду, — напомнила девушке.

Чтобы завезти хозяйку кареты домой, мы сделали основательный крюк, по сути удлинив пусть почти вдвое, нам к университету теперь, получается, возвращаться в направлении противоположном, с которого прибыли. Ну да это ерунда. Время у нас с запасом, к тому же, столь важные персоны могут и задержаться. Лишь бы позже Хельги с её кавалером милордом Карлом Монским не прибыть.

Счастье моего вассала сопровождать Хельгу на бал оказалось омрачено банальным отсутствием денег на дорогой костюм, этот транжира умудряется всё спускать не только на мать своего будущего ребёнка, но и на многих других девиц, а ещё у приятеля не оказалось драгоценностей, достойных спутника принцессы. Пришлось и ради него влезать в монастырские закрома, что касается пошива наряда. Украшениями я с ним своими поделился, благо у меня их как у дурака махорки.

— У тебя руки холодные, как у лягушки. — говорю, когда на мой жест Берта вложила свою ладонь ко мне в руку.

— Как у Царевны-Лягушки из Одиннадцати Царств? — уточнила она, глядя на меня светящимися глазами.

— А, э-э, — немного растерялся. — Я успел тебе эту историю рассказать?

— Нет, меня принцесса Хельга оставляла при себе, когда виконтесса Ульяна ей твою книгу читала. Ну, ту, вторую. Помнишь?

— Теперь сообразил. — смеюсь. — Нет, не как у царевны, а как у самой прекрасной царевны-лягушки. Подожди, сейчас согрею.

На каждом из её тонких пальчиков по золотому перстню с камушками или жемчужинами. Вот в этот рубин Берта сама вложила плетение предупреждения о присутствии скрывающихся заклинанием отвода глаз, а в изумруде кольца на безымянном пальце левой руки сигналка от невидимок.

Берта и мне такие амулеты сделала. Конечно, у меня имеются собственного изготовления, но я подарки принял, ей приятно и нарабатывать навыки полезно. Магия ведь как и любое другое умение требует постоянного совершенствования, достигаемого частым использованием.

— Ой, мы приехали, — вскрикнула миледи из Новинок и выдернула свои пальчики из моих рук, согреть её у мен так и не получилось, придётся зажигать в танцах. — Ворота открытые, а мы стоим. Наверное мне нужно показаться? Там наш адъюнкт с кафедры истории. Проверяет.

Выходить ей не пришлось. Иван Чайка открыл дверку, и перед ней уже стоял молодой мужчина в бордовой мантии и в шапочке, очень-очень похожей на ермолку.

— Это у нас… — спросил себя и нахмурился, не признав ни меня, ни поначалу студентку. Я бы и сам Берту так вот в сумраке салона не узнал. — Миледи из Новинок? — наконец сообразил. — А это ваш спутник… его преподобие Степ⁈ — вскрикнул. — Не помню, чтобы мы с ним встречались, но он-то меня в прошлый раз мог видеть, личность я известная, прославленная, великая. — Добро пожаловать на бал, только ваш эскорт останется за воротами.

— С правилами знаком, — отмахнулся я.

Дверца закрылась, и после недолгой паузы наш экипаж въехал на университетскую территорию. Я сразу же прицепил к поясу меч, клинок которого у меня совсем недавно усилен плетением разрыва, и надел дурацкую шляпу.

Остановились у широких мраморных ступеней парадного подъезда. Там нас ждал ещё один фейсконтроль — как успела шепнуть мне милая спутница, двое студентов факультета зодчества. Нет, один-то точно на студента похож, парень года на три постарше меня, а вот второму, такое чувство, давно пора завещание писать. Или это его седая борода так старит? Ну, не верить миледи у меня оснований нет, к тому же я в курсе здешних порядков, касаемых неограниченного времени на обучение. Студент, значит, студент.

Поклонились нам и дали знак пропуска охране, в которой на входе аж шесть человек. Помимо внутренней стражи, которую ректорат формирует нанимая отставных солдат и унтер-офицеров королевской армии, университет ещё имеет постоянный договор с гильдией наёмников, несущих службу по периметру. Однако сегодня, смотрю, к парам этих охранников добавились и гвардейцы. Понятно, ждут приезда венценосной особы. Всё правильно. Не удивлюсь, если сегодня бальный зал тоже будут сторожить королевские вояки.

В огромном холле, куда мы вошли, целый сонм слуг — лакеи в ливреях, служанки в чёрных платьях с жёлтыми передниками — а ещё тут толкутся студенты и их спутники, ожидая, видимо, знакомых и друзей. Вдоль стен расположились столы с вином и закусками. И над всем этим сборищем наблюдала сама миледи Карина Олская, мы с ней были представлены друг другу, декан факультета правоведения.

С законами в Кранце, да и, подозреваю, в других странах, дела обстоят просто ужасно. Для знати они одни, для простолюдинов другие, у городов одни правила, у расположенных в них гильдий другие, и всё это разнообразие непонятным, во всяком случае для меня пока непостижимым, образом увязано в единый клубок, определяющий и обеспечивающий права собственности на движимое и недвижимое имущество, на феодальные владения и городские земельные участки, наследование, хозяйственную деятельность, торговлю, финансы и прочее. Разобраться во всём этом кавардаке могут только хорошо образованные крючкотворы.

Если судьи — это должности в основном политические, их продают по установленным таксам представителям различных родов и кланов, стараясь соблюдать баланс интересов, пусть не всегда и не везде это получается, к примеру, понятно, что в Неллере никто без соизволения Джея судейский жезл не получит, зато все остальные должности, рабочих лошадок — стряпчих, нотариусов, обвинителей, защитников, делопроизводителей — занимают выпускники факультета, которым бессменно руководит уже более пятнадцати лет миледи Карина. Поэтому связи и авторитет у неё в среде сутяг просто огромный. Большая фигура. Тем не менее, при виде меня эта большая фигура с радостной улыбкой направилась навстречу. Само собой, с её пути моментально все убирались в стороны.

Карине по слухам далеко за шестьдесят, но выглядит эта стройная высокая женщина максимум на сорок. Своя магия, много денег, проблем с омоложением не испытывает. У неё узкое, не очень красивое, но породистое лицо, а вот причёска под стать Бертиной, только ещё хуже. Если моя девочка головой напоминает чёрный одуванчик, то декан факультета правоведения — Чебурашку, у которого уши увеличили втрое, покрасили их в золотой цвет и обтянули ими голову от одной стороны шеи до другой. Наверное, мне стоит выразить восторг, и я его изображаю лицом. Надеюсь получилось.

— Большая честь для нас, милорд Степ, что вы решили посетить наш бал. — учтиво склонила голову миледи Олская. — Берта, спасибо, что пригласила такого великого гостя. Мы ещё ждём принцессу, — похвасталась декан.

А то я не знаю. Но хорошо, что ждут. Если бы Хельга уже прибыла, было бы хуже.

— Что вы, миледи, — отвечаю на её поклон своим таким же. — Это мне честь присутствовать на вашем мероприятии.

Над центром холла сияет амулет, как и над уходящей наверх широкой лестницей, но их мощности не хватит, чтобы обеспечить нужное освещение, когда за высокими стрельчатыми окнами стемнеет, поэтому на боковых стенах приготовлены свечи в двух- и трёх-рожковых подсвечниках. Кстати, у меня хватит количества оттенков, чтобы изготовить такой светляк, от которого тут все бы ослепли. Только времени бы мне на это потребовалось больше часа, а работал бы такой амулет не больше пяти.

Впрочем, сейчас тут всё отлично видно, потому при нашем с Бертой появлении, все уставились на нас и принялись шёпотом делиться впечатлениями. Несмотря на чудом встроенный в пышную причёску миледи из Новинок обруч великолепной диадемы, всё же большинство присутствующих разглядывают меня. Ещё бы. такой красавчик.

Когда я отдал слуге свою шляпу, а Берта сняла и протянула накидку служанке, по холлу пронёсся дружный вздох. Даже миледи Карина не смогла сдержать эмоций при виде платья студентки алхимического факультета. Жалеет поди, что не у неё учится.

— Мастер Тушков шил. — утверждающе и уверенно произнесла декан. — Его стиль ни с чем не спутаешь. Миледи, это ведь его работа? — всё-таки решила получить подтверждение своей уверенности.

— Да, миледи, он. — смущаясь ответила Берта, стараясь вовсе не смотреть по сторонам и зачем-то разгладив ладонями складки на бёдрах. — Меня к нему баронета Ворская возила.

— Ну, эта со всеми договорится, — понимающе улыбнулась миледи Олская. — А я, помню, на свадьбу племянницы за полгода заказывала, и то, еле уговорила взяться. Ладно, мы ж здесь не для разговоров. Миледи, милорд, лакей вас сейчас проводит в комнату, подготовленную специально для именитых гостей. Там вас встретит сам ректор и твой декан, Берта. — и, подозвав почтительно замершего в трёх шагах слугу, распорядилась: — Проводи.