Бастард рода Неллеров. Книга 10

Глава 19

Как плохо, когда хмель в голове играет, мешая здраво мыслить. Да и времени-то на размышления нет, хотя, могу себя похвалить, соображаю я довольно быстро. С первых же мгновений понятно, тут ничего общего с похищением Берты не просматривается. Маркизе боятся навредить, даже при том, что вон как она ловко и явно больно саданула каблуком сапога тому бритоголовому, который схватил её сзади, он даже ногу поджал инстинктивно вверх и морду сильно скривил, в темноте и то видно. Так ещё его же и укусила, если верить раздавшемуся вскрику. Достаётся бедолаге. Тому же, кто подбежал к Анне Миорской вторым и обхватил её спереди, повезло больше, попытка врезать ему коленкой в пах у переодетой в парня девушки провалилась.

Но да, берегут её берегут, и выкрик старшего этой четвёрки, дескать, не навредите госпоже, окончательно расставил все точки над и. Сколько будет дважды два? Правильно. Четыре. В общем, не дурак, понятно, явились посланцы от любящих родителей и просят непутёвую дурочку-дочурку вернуться под отчий кров. И? Моё-то какое дело? Вроде никакого, меня пухленькая молоденькая красотка ждёт в мыльне, где есть две специальные комнатки с лежаками, ну, там, спинку намылить, ещё чего-нибудь. Про массаж в этом мире, во всяком случае в Кранце, не знают, но долго ли обучить, особенно эротическому? Ага, если б я сам на собственном опыте знал, что это такое, а то лишь одну теорию, да и то слабо.

Что-то меня понесло не в ту степь. Степа в степь. Блин, и пары секунд не прошло, а уже столько мыслей промелькнуло. Что там Эйнштейн про теорию относительности задвинул? Ну, этому миру такие идеи ещё точно долго не будут нужны. А что нужно? Происходящее совсем сбило меня с настроя на ласки в объятиях Эммы. Пройти в мыльню и настрой вернётся? Чёрт, жалко девку-то, вон с каим отчаянием отбивается. И зачем я уговорил всех пробовать дармигское, прообраз будущего паргейского шампанского? Теперь все мои приятели в шоколаде, смех их в мыльне, слышу, смешивается с девичьим хихиканьем, а я здесь, на дорожке стою, стоял, и, гадство, ноги сами понесли вмешаться в происходящее. Зачем? Алло, гараж! Степан Николаевич, тебе сколько лет-то на самом деле?

Сколько бы ни было все мои, но, блин, винные пары, плюс непонятное чувство жалости к отчаянно вырывающейся дурочке, плюс молодые гормоны, всё это вкупе равно спонтанность принимаемых решений.

— Отпустите баронета, придурки! — командую четвёрке, делая шаги в их сторону.

— Иди, куда шёл, парень! — отвечает старший из нападающих и начинает движение мне навстречу.

Не признал дворянина, делает вид, что не признал, или ему сейчас всё равно? Полагаю, верны сразу два пункта — второй и третий. Как там в моём родном мире утверждают? Если драка неизбежна, бей первым. Извлекать клинок или кинжал — а при мне и то, и другое, всегда хожу во всеоружии и всеамулетии — не стал. Крови четвёрка не хочет проливать, вот и мне не следует. С моим статусом никакого серьёзного преследования за использование меча не на дуэли мне не грозит, но зачем портить репутацию рода? И так клеймо бастарда ношу, не очень, надо сказать, почётное, хоть я и признан.

— Что с баронетом? — спрашиваю у мужчины, когда мы с ним сблизились, и смотрю ему за спину в сторону маркизы. — Убили⁈

Там на самом деле всё нормально, ну, относительно. В смысле, для пары её пленителей нормально. Второй схватил маркизу за ноги, держит крепко, и возможности пинаться она лишилась. Скована объятием и её рука. Осталась лишь одна свободная, которой она пытается освободиться от ладони, сжимающей ей рот.

Но старший нападающих на мои возглас и взгляд, что называется, купился. Ненадолго. Обернулся на миг и тут же начал обратно возвращать голову в прежнее положение. Однако, этой секундной отвлечённости хватило, чтобы мой короткий, резкий апперкот оказался для него невидимым. Бац, и нокдаун. Нет, нокаут, причём глубокий. Взмахнув руками, он упал на спину, издав громкий шлепок своим могучим телом. Правда говорят, чем тяжелее шкаф, тем громче падает.

— Ах, ты ж, гад! — вскрикнул подельник упавшего, габаритами ничуть не меньше.

Вскрикнул тихо, боятся гады шум поднимать. Так может мне закричать? Не, сам справлюсь. Не хочется ставить маркизу в сложное положение. Если сюда куча народа сбежится, ей уж никак от позорного разоблачения не отвертеться. Хотя, чего тут позорного? Ну решила путешествовать инкогнито. Я, помню, в детстве с Лёшкой Пасмарновым тоже мечтали сесть в поезд и уехать до самого края нашей огромной страны. Это когда мы увидели проносившийся мимо поезд Москва-Владивосток.

— Сам гад, чернь немытая. — провоцирую мужика на нападение.

Тот пытается меня схватить за грудки, подставляясь под многократно отработанную мною с наставником связку приёмов. Как Кир Бирюк и показывал, а я выполнял до автоматизма — ведь как знал, что пригодится мне и владение рукопашными приёмами — ухожу в сторону, вправо, схватив левой рукой соперника за рукав куртки. Помогаю ему провалиться глубже, одновременно нанося удар ногой в живот, а затем, да не затем, а почти одновременно, бью прямой джем ему в самый кончик челюсти. Щёлк-щёлк зубами волк. Нокаута не получилось, но нокдаун есть. Мужичок-здоровячок поплыл, переступая ногами в разные стороны и пытаясь привести себя в сознание. Не успел. Подскакиваю, и двоечку — в солнечное сплетение противнику и при его сгибании снизу сильный с подпружиниванием ногами апперкот. Всё, уноси ещё одного готовенького.

— Вы зачем вмешиваетесь в то, что вас не касается⁈ — возопил третий, выпуская ноги маркизы и бросаясь ко мне с кулаками, ещё один герой.

На вы? Ого, разглядел, что имеет дело с благородным. Разглядел и не остановился. За свой опрометчивый поступок он начал платить сразу же. Вначале получил удар по заднице, который Анна Миорская, опершись спиной на обхватившего её сзади парня, нанесла сразу двумя ногами, а они у неё стройные и длинные, так что, получилось не слабо. Чуть потеряв равновесие, мужик ещё запнулся об намеренно выставленную ногу приходящего в себя маркизиного дружинника и в итоге налетел на мой кулак, с хрустом разбивший ему нос.

— Отпусти, придурок! — злобно и громко зашипела девица, выворачиваясь из обхвата. — Олег! Отпусти, говорю! Запорю, скотина!

То ли угроза подействовала, то ли парень, увидев мою ловкую расправу с его товарищами и поднимавшегося на ноги дружинника, понял, что держать госпожу в объятиях нет никакого смысла, но Анну он отпустил. И тут же получил от неё коленкой между ног, едва та развернулась, прыжком и с шипением как кошка.

— Баронет! Кто все эти люди? — спрашиваю, стараясь изобразить искреннее удивление. — За что они напали на вас?

— Не прикидывайтесь глупым, милорд. — выдохнула та и направилась к шатающемуся дружиннику, только-только поднявшемуся. — Вам это не идёт. Ошибалась на ваш счёт, вы другой. И уже давно поняли, с кем в моём лице встретились. И это, спасибо за помощь. Ты как, придурок непутёвый? — поинтересовалась у своего защитника. — Угу, вижу. Ладно.

Моё магическое зрение определило, как сработал один из её перстней. Энергии в использовании заклинания было много, однако основа там голубые и синие нити, с дополнением двух оттенков красного и лишь слабенького тона зелёного. Целительский эффект наверняка у такого плетения есть, но очень слабенький, и действует скорее всего на остановку кровотечений, рассасывание синяков и частично восстановление костных тканей. В общем, сил много, а толку мало. Ну, это с моей точки зрения. А дружиннику-то явно полегчало. Вон как бодрячком выпрямился.

— Госпожа…

— Помолчи, Алексей. — остановила она его и сделала шаги к моему первому противнику, кое-как уже пришедшему в себя и севшему со стоном у стены мыльни. — Арнольд! Как ты мог, а⁈ — громко зашипела что та змея. — Ты же… ты же… ты же меня с ранних лет. Ты же меня на лошадях ездить учил, следы в лесу читать… ты же, ты понимаешь, что теперь тебя ждёт? — она склонилась над стонущим сквозь зубы мужчиной. — Нападение на благородную… на благородного… на благородную… не важно, вас кретинов на колья посадят, а перед этим оскопят.

— Мы выполняли приказ вашего батюшки, маркиза. — простонал Арнольд.

— Хорошая попытка, старший сержант, но нет, не пройдёт как оправдание, — она пнула мужчину по подошве сапога. — Здесь разве Миор? Или хотя бы Виргия? Нет, наставник, это королевство называется Кранц, а город Рансбур. Кряхтеть вам на кольях.

— Вы же нас не сдадите страже? Госпожа Анна, ну что нам надо было делать? Отказаться выполнять приказ герцога Гуннара?

— Не строй из себя не пойми кого, Арнольд. Мог бы найти способ предупредить меня, что вы здесь. Я бы уехала дальше, и мой след бы затерялся. Не сдавать страже? С чего вдруг мне так вас жалеть сволочей?

— Тогда все узнают, что вы не этот, не баронет…

— И что? — фыркнула Анна. — День позора как-нибудь переживу, затем посмотрю, как вы корчитесь на кольях, да и поеду. Так, говори, как вы меня выследили и вообще поняли, что я направилась на юг?

А вот мне тоже любопытно. Хотя, казалось бы, мне-то какое дело? Впрочем, как это часто в жизни и бывает, информация обрывается на самом интересном месте. Из дверей мыльни, оплаченной милордом Ванским — а точнее мной, но он об этом ещё не знает, деньги ему вернут позже — появились мои товарищи, все трое в одних только мокрых подштанниках и с босыми ногами. Первыми Карл с Гербертом, явно собирающиеся в случае опасности рвать врага голыми руками, а вот Ричард с клинком. Этот бретер, похоже, и к бабе в постель с мечом ложится.

— Степ, ты чего так долго? — спрашивает мой вассал.

Он после освещаемых лампами и факелами помещений бани ещё ни черта не разобрал в ночном сумраке, как и остальные двое. Но долго их глаза к темноте не привыкали.

— Баронет Антон? — удивился милорд Ванский. — Что здесь происходит?

— Всё уже хорошо, — выпрямилась маркиза. — Спасибо за помощь его преподобию Степу. Милорды, буду вам признателен, если вы займётесь своими делами. С этими придурками я сам дальше разберусь. Опасности они больше не представляют. Врасплох не застанут. — она извлекла из ножен меч, тоже самое сделал и её дружинник. — Пожалуйста. Милорд Степ, — перевела взгляд на меня и чуть заметно улыбнулась, грустно как-то.

Ну, если женщина просит, то так и быть. Я вообще-то просто мимо проходил. Сейчас, когда она и её спутник вооружены, настороже, а их противник не имеет права причинять вред, то, конечно, теперь она в безопасности. Со старшим сержантом и, как я понимаю, военными егерями своего батяни пусть сама разбирается.

— Как скажете, маркиза, — жму плечами и машу приятелям. — Пошли в баню. — только я понимаю двусмысленность этой своей фразы.

— Так это что, не баронет, а благородная девушка⁈ — спрашивает меня шёпотом Карл, когда мы вошли в мыльню. — Маркиза?

— Ты удивительно догадлив, мой друг. — подтверждаю. — Но это не наша тайна, поэтому, Карл, Герберт, прошу о ней никому не говорить.

— Угу, — гукает филином ошарашенный милорд Монский. — Так это получается, я чуть с маркизой клинок не скрестил? Во дела. Представляю, как бы я выглядел, проткнув её. Ричард, спасибо, что не допустил дуэли.

Мы все сгрудились в предбаннике. Товарищи ждут, пока я разденусь.

— Ерунда, — усмехается наставник. — Только сомневаюсь, что тебе бы это удалось. Не в бою, а именно на дуэли её проткнуть. Ты просто не знаешь, кто был её учителем в фехтовании. Ладно, Степ, ты чего встал? Драгоценности сложи сюда, — показывает он на короб из лыка, размером с кирпич. — и захвати с собой в мыльню, как и меч. Остальное бросай здесь. Не утащат.

Парни в своих мокрых подштанниках, прилипающих к телу и выделяющих мужское хозяйство, выглядят уморительно. Чем-то артистов балета напоминают. Да и я сейчас, как окунусь в бассейн, стану смотреться не лучше. Зато дожидающимся нас четверым красавицам мокрые купальные платья из льна очень идут. Вроде всё тело прикрывают, ан нет, самое интересное видно. Просвечивает ткань-то.

Аристократки растительность подмышками и в интимном месте убирают, в основном, с помощью алхимических зелий, заодно замедляющих рост волос. Откуда знаю, не имея опыта постельной близости с оными особами? Так Карл же давным-давно просветил. Он вообще считает своим долгом просвещать сюзерена в таких вопросах, даже когда его не просят.

Чуть позже к брату Симону в нашу лекарню приезжала небогатая дворянка из Готлина, у которой после использования то ли просроченного, то ли изначально некачественного средства не только волосы на лобке выпали, но и кожа начала слезать. А когда стала мазать поражённое алхимическим ожогом место проданным ей учёным лекарем настойкой из куриного помёта и желчи пойманных в лунную ночь крыс, то вообще покрылась между ног гнойными язвами и рубцами. В общем, сэкономила на нормальной алхимии, называется. В итоге обошлось дороже. Надо будет где-то в тексте моего трактата прописать мысль, что скупой платит дважды.

Брат Симеон у меня только выглядит богомольцем и ботаником, а в реальности торгаш ещё тот. Потребовал с дворяночки вести с чем-то драхм за лечение с магическим исцелением. У той таких денег не было. Отдала только сорок и девчонку-рабыню десяти лет. Та сейчас у нас на маслобойне работает, говорят, плохо. Видел из окна, как её брат Афанасий хлестал.

— Милорд Степ, вам какого вина налить? — придвинулась ко мне на скамье Эмма. — Или может эля?

С чего я про растительность на телах аристократок вспомнил? Ах, да. Вот же рядом девушка, простолюдинка. У неё под льняным платьем оазисы волос вижу. И у остальной троицы тоже. Ну и что? Так даже пикантно.

Вокруг небольшого овального бассейна три лавки. Нас четыре пары, но нам их хватает. Милорд Монский, едва только вылез с подругой из воды, сразу же потянул её в отдельную мыльную комнату. Прыткий.

В углу стол с вином, элем и закусками в каких-то неимоверных для нашей небольшой компании количествах. Слуг тут нет, поэтому позволяем ухаживать за нами девушкам. Мы их между собой уже распределили. А может это они нас, я как-то не обратил внимания. Само собой так получилось.

Пить я уже не пью, хватит. И так герой, вон, девицу спас от похитителей. На сегодня приключений хватит. Да и настроение безо всякого спиртного прекрасное. Чувствую, что на моё лицо наползает улыбка от воспоминаний о том, как потешно Анна отбивалась от егерей отца, лягалась что та кобыла, кусалась будто кошка. Мою улыбку Эмма расценила по своему.

— Хотите чего-нибудь интересней вина и эля? — прижалась ко мне разогретым в тёплом бассейне телом. — Пойдёмте в комнату для намывания? Одна свободна сейчас.

— А, пойдём, — соглашаюсь.

Я что, монашек что ли? В принципе да, но в этом славном мире, где мне досталось такое славное тело, славный Создатель не запрещает своим славным слугам плотские утехи. Так чего мучить себя и такую приятную, пусть и чрезмерно волосатую в некоторых местах девушку?

Даже не предполагал, что Эмма окажется настолько умелой, а уж строила-то, строила из себя всю такую скромницу. Впервые в новой жизни я провёл испытание своего тела утехами на полную катушку. Сам от себя не ожидал такого результата. Может это следствие моих каждодневных тренировок? Нет, вряд ли. Такое обычно от природы даётся. Что ж, и в этом повезло. Спасибо моим здешним биологическим родителям.

Покинули мыльню мы уже за полночь. Довольный проведённым временем подарил партнёрше на память не просто колечко с жемчужиной, а с вложенным туда плетением полного исцеления. Услышав об этом Эмма потеряла дар речи. Зря я конечно так разбрасываюсь, наверняка завтра пожалею. Но это будет завтра.

К тому моменту, когда мы вышли на улицу, Анны с её дружинником и той четвёрки уже простыл след. Как у них разрулилась ситуация, одному Создателю ведомо. Да и ладно. Надеюсь, больше её никогда не увижу. Угу. Только почему от этой мысли так грустно становится и с надеждой приходит мысль, что жизнь ещё продолжается, мало ли, какие сюрпризы она мне приготовила в дальнейшем, скажем через десять лет или двадцать?

— Эрик, ты б ещё сюда всю роту притащил, — возмущаюсь, увидев, как на выходе из «Золота Кранца» меня дожидается два десятка бойцов во главе с лейтенантом Роммом. — А кто в лавке остался?

— Где? — хором спросили все мои трое офицеров и провожающий нас милорд Ванский.

— В Михайловском замке, — поправляюсь.

— Там сейчас лейтенант-маг Паттер, — ответил Эрик. — Вызвалась подежурить, пока я за тобой съезжу. В городе неспокойно, милорд. Лучше не рисковать.