Бастард рода Неллеров. Книга 10

Глава 2

Какая же она лёгкая моя девочка. Сознание у меня сейчас раздвоилось на прежнее, вызывавшее к Берте почти отцовские чувства, и нынешнее, мутившееся от любви к ней, и оба причудливо переплетались, накрывая волной злости на самого себя. Не на этих придурков, средневековых мажоров, занимавшихся похищением девушек и свершением насилия над ними, а именно на себя. Как я мог допустить похищение моей девушки? Ведь думал же, понимал, что такое возможно, и даже собирался предпринять в направлении обеспечения её безопасности определённые шаги, кое-что успел сделать, и вот едва не допустил над ней ужасного надругательства.

И оправданий искать себе бессмысленно. Да, и королей, и герцогов убивают, в моём прошлом мире и президентов стреляли как куропаток, всё случается, против тщательно спланированного заговора никакие мероприятия по защите могут не сработать, но, чёрт, от всякой шантрапы или сумасшедших придурков-то, вроде этих троих, ведь вполне можно обезопаситься! Можно, да, ну так почему не сделал?

Берта прижалась ко мне, ласково, что тот котёнок, доверчиво. Думает, что я заслуживаю доверия. А я вот опростоволосился, причём, что называется на ровном месте. У меня сотня, ну почти сотня здоровых лбов в Михайловском замке сейчас обитает. Что мешало выделить парочку в постоянное сопровождение моей девушки? Самоуверенность — это правильный ответ. Ладно, разбор полётов проведу позже. Сейчас надо разобраться с этими уродами. Скоты, другого слова для них нет.

За порогом спальни большая гостиная, обставленная будто дом принадлежит какому-нибудь индийскому набобу в моём мире — кругом позолота, на мебели и обивке диванов и кресел, на гобеленах, на дверях. Когда я сюда вернулся с Бертой на руках, здесь на ковре стоят коленями пожилой раб и женщина-служанка из наёмных. Над ними возвышаются двое моих вояк, остальные из отряда или в спальне, или перед зданием контролируют вход. Слуги напуганы, и правильно делают, что боятся. Оба знали о творившихся в особняке злодеяниях, значит являются соучастниками преступлений. Понятно, они люди подневольные, но в данном случае это никакой роли не играет.

— Ты точно успокоилась? — уточняю у разомлевшей от использования мною целительского артефакта Берты. — У меня там сзади осталось незаконченное дело, которое тебе наверное лучше не видеть. Подождёшь меня здесь? Парни за тобой присмотрят. Если нужно попить или поесть… — смотрю на капрала Дика.

— Всё сделаем, милорд, — понимающе кивает он. — Принесём, присмотрим.

Подношу опять покрасневшую от удовольствия как тот томат девушку к дивану и с неохотой ставлю её на ноги. Не хочу выпускать из рук, да и она, похоже, так и сидела бы у меня в объятиях.

— Со мной всё в порядке, Степ, — смотрит в глаза, будто лучи пускает лазером. — Вы…ты меня спас. Я знала, что ты придёшь. А эти, они ничего не успели.

— Всё равно им это ничем не поможет. — обещаю твёрдо.

В этот момент дверь в гостиную из коридора распахивается и появляются лейтенант Эрик со своим заместителем сержантом Николаем Торелом. Как нашли, интересно? Когда успели? Ромм ездил к прелату Курту, а потом должен был встретиться с посредником убийц-невидимок, чтобы узнать результаты выполнения полученного ими заказа. Он что, какой-нибудь магический маячок на меня навесил, что так быстро появился?

— Милорд, — коротко поклонился Эрик. — С нашим делом всё успешно завершено. Но, как я понимаю, вам сейчас не до того?

— Правильно понимаешь. — подтверждаю, жестом приглашая Берту не стоять, а расположиться на диване. — И ты очень вовремя. Кое-какие твои способности нам сейчас будут нужны. Николай, — прошу сержанта. — сходи на улицу, пусть Сергий с конспектом сюда поднимется. Прежде чем мы начнём тут беседы по душам, не помешает установить полог тишины, чтобы не пугать добрых соседей жуткими криками.

Магическую звукоизоляцию я планирую установить лишь на спальню. Берте тоже не следует наверное слышать происходящее за дверями. Молодая она ещё, и душа стальным панцирем не покрылась, как у родившихся аристократками, чувствительная. Да и плетение магической звукоизоляции небольшого от двух до десяти ярдов — по желанию в диаметре, когда создающий его маг находится внутри изолирующей сферы, достаточно простое, все четыре известных мне варианта, и не требует траты много энергии, а главное времени.

— Это была шутка, — говорил стоящий между кроватью и окнами дворянчик, как я понимаю, тот самый одногруппник моей девочки, что однажды извинялся перед нею. — Мы ничего плохого не хотели сделать. Лишь немного бы попугали и всё.

Он был бледен как мел, держал кулаки судорожно сжатыми, метался взглядом от угрюмо смотревшего на него Карла до других моих парней, поставивших на колени у платяного шкафа с большим, удивительно весьма качественным дверным зеркалом приятелей этого подонка. Благородный подонок трясся что тот осиновый лист, а двое его подельников скулили будто побитые псы.

Всё так, как и должно быть в любом из миров устроено. Тот, кто любит глумиться и издеваться над беззащитными жертвами, как правило жуткий трус. И эта тварь не стала исключением. Под внимательным присмотром милорда Монского он даже не пытался создать магическую атаку, понимал, что бесполезно, да и вряд ли в таком состоянии, заходясь от ужаса, что-то смог бы сплести.

— Вижу, ты уже завязки распустил. — презрительно морщусь. — Тоже в шутку, да? Какой же ты урод.

И тут отчаяние видимо придало ему храбрости, он даже выпрямился.

— Да! Да! я хотел проучить эту зазнавшуюся грязнуху! — сорвался дворянчик на фальцет.

— Грязь здесь у нас только ты и твои дружки. — прерываю, не желая выслушивать гадости о своей девушке. Чуть сдвигаю тяжёлое кресло у двери в сторону и сажусь в него. — И поверь, вы все трое заплатите за всё, что делали. И не только по отношению к миледи Берте. Хотя за неё плата будет полной. коснётся не только вас, но и всех ваших близких. Вы ведь родовой перстень Неллеров видели? — смотрю на бандитского сынка и его толстого приятеля, те уже похоже ни на что не способны реагировать, только подвывать могут. — А ты изначально знал, кого хочешь мучить.

— Знал! — вошёл он в кураж. — Знал! Что она о себе возомнила⁈ Тебе этого не понять. Ты не по настоящему благородный! Ты сам в грязи рос! Думаешь, это тайна⁈

— А вот сейчас обидно, урод. — вспомнил я заботу, которой меня окружили дядюшка Ригер и помогавшая ему тётушка Эльза. — Рос я в окружении порядочных людей. Впрочем, тебе это уже без разницы. Да и дерьмо, оно, что благородное, что не благородное, дерьмо и есть. И ты им являешься. О, даже запах от тебя соответствующий идёт. Обделался? Подожди, всё самое интересное у тебя позади. А вот и мой секретарь наконец-то явился. — поворачиваю голову к вошедшему Сергию. — Тебя только за смертью посылать.

— Я бежал, ваше преподобие, — он и правда тяжело дышал, протянув мне конспект плетений, уже увесистый, превратившийся из тоненького альбома почти в книгу. — Давайте я найду, что нужно.

— Нет, я сам. — забираю и кладу конспект на колени. — А про ваши подвиги, — вновь обращаюсь к придурку, — нам по пути сюда много рассказал ваш помощник. Подробностей он разумеется не знает, но вот последствия наблюдал неоднократно. — времени не теряю, ищу нужный рисунок и быстро его нахожу. — Игорь его зовут. По прозвищу Бычок. Слышал про такого? Нет? Ну вот он знает. — киваю на хозяина дома. — Вадим Гарт. Ай-яй-яй, сын такого уважаемого в определённых кругах человека, а таким непотребством занялся. А ты, толстый? Почему вам не хотелось с доступными девицами и по взаимному согласию? — спрашиваю и сам же отвечаю: — Потому что твари вы конченные. И это не просто слова, это и результат моего короткого расследования и, считай, приговор, потому что жить таким тварям в нашем славном королевстве не следует. А ещё род Неллеров не может себе позволить, чтобы кто-то подумал, будто мы мягкотелые. Расплата ждёт всех.

Я уже начал создавать плетение полога тишины, как Арчи вдруг сорвался к окну. Он ещё и идиот, оказывается. В проём даже ребёнок не пролезет, куда уж такому взрослому парню. Впрочем, Эрик ему и этого не позволил, сделал короткий шаг и резко ударил милорда под дых.

Студент охнул и свалился на пол. Оттуда корчась прохрипел:

— Вы, вы все, не имеете права меня бить или пытать. Я дворянин. Это может в отношении меня делать только инквизиция и лишь с разрешения королевского суда.

— Ну, с главным королевским инквизитором я бы в принципе мог договориться, — задумчиво отвечаю, не отвлекаясь от создания полога. — Только к чему?

— Я вызываю тебя на дуэль! Или ты трус⁈ Ну да, откуда понятия о чести у такого выросшего в грязи как ты!

Ответил ему Карл:

— Будет дуэль. Только не с тобой, а с остальными мужчинами твоей семьи. Сколько их у вас? Отец, братья, дяди? Обещаю, я их сам прикончу. Дуэли будут смертельными.

— Вот уж старого козла мне не жалко, — хрипло засмеялся милорд Дорбов, пытаясь подняться на ноги, но вновь упал, скрючившись от боли в животе. — А до дядей не дотянешься. они в Ахоре, герцогу Рейниварскому служат. Так что, хочешь сражаться вместо этого труса, дерись со мной.

— Вот уж действительно, как мир тесен. — хмыкнул я, услышав фамилию аристократа, чью дочь Эмму на днях исцелил от одержимости. — Никто с тобой скрещивать меч не станет, не надейся. — я завершаю плетение и активирую его. — Ну, вот и готово. Теперь мы никого снаружи не напугаем вашими, уроды, воплями. Не имеем право тебя пытать? Что ж, я с этим согласен. Вот только убить-то за сотворённое тобой в отношении представительницы нашего рода можем вполне. А скажи, ты где-нибудь слышал, что такое убийство должно быть мгновенным? Эрик, твой выход.

Лейтенант Ромм, как обычно без эмоций, извлёк кинжал, нагнулся к выпучившему от страха глаза милорду Арчи, вздёрнул его вверх будто щенка и вонзил ему лезвие в пах, то самое место, которое милорд Дорбов так любил тешить в этом доме. Раздавшийся жуткий вопль тут же был поглощён созданным мною пологом. Эрик был мастером экспресс-допросов, и насильники беззащитных девиц умирали долго и мучительно. И да, формально это не являлось пытками, ведь никакими иными инструментами кроме обычного оружия мой разведчик не пользовался, но только в отношении Арчи. Его подельники в заключении познали ещё и верёвку, точнее шнуры, которыми крепились портьеры. Тела Вадима Гарта и Тима Ускова с выпотрошенными животами были подвешены на потолочные крюки для ламп.

Жестоко получилось, очень кроваво, более жутко чем на живодёрне, однако здесь по другому нельзя. Во-первых, все трое заслужили такую смерть в полном объёме, их жертвы тоже ведь страдали, а, во-вторых, главное, нужна была демонстрация решительности и жёсткости нашего рода в отношении тех, кто осмелился похитить и пытаться изнасиловать вассала Неллеров.

— Степ! — бросилась ко мне, вскочив с дивана, миледи из Новинок, когда я первым появился из спальни в гостиной. — Что с этими негодяями?

— Они тебя больше не потревожат, — успокаиваю девушку, прижимая к себе. — И ты их никогда не увидишь. — импульсом чёрного жгутика магической энергии развеиваю свой полог тишины, а то он тут ещё пару часов продержится. Это ни к чему. — И не переживай, они своё заслужили. Ты у них, увы, не первая, просто другим девушкам не так повезло.

— Да, спасибо, Степ, спасибо. — она смешно шмыгнула носиком. — Но я была уверена в тебе. — Берта чуть отстранилась и посмотрела мне в глаза, в которых я прочитал намного больше, чем признательность.

Хорошо, что наши чувства взаимны. Никому больше не позволю ей угрожать.

— Так, благородная миледи, соизвольте сегодня же переселиться в особняк. — пытаюсь шутливым тоном немного сбить эмоциональный накал сегодняшнего непростого дня. — И никаких отныне гуляний, поездок без сопровождения охраны. Поняла? Даже до нашей пекарни на углу.

— Но у меня во дворце учебники, вещи…

— Так заберём, — улыбаюсь. — Или ты думаешь, я не найду носильщиков? Так, всё. Больше нам тут делать нечего. Николай, — смотрю на сержанта Торела. — Останься с кем-нибудь из парней и собери трофеи. Имеем на них полное право. Потом поделишь между всеми солдатами, кто участвовал. Нашу с капитаном и лейтенантом доли не учитывайте.

За преданность своих воинов нужно иногда платить сверх уговоренного. Они ж не мои вассалы, и иных доходов кроме воинской службы у них нет. Так что, трофеи — важная статья доходов солдат и один из главных стимулов не только к добросовестному исполнению ими долга, но и чрезмерному рвению.

— А с этими что делать? — уточнил сержант, кивнув на пару слуг, так и остававшихся на коленях.

Представляю, как у них ноги затекли. И пожилой мужчина, и женщина выглядели полностью опустошёнными, видимо уже устав переживать по поводу своей участи и смирившись с судьбой.

Жажда крови, которая мною владела, пока я рвался спасать Берту, после сеанса мести, осуществлённого Эриком и его помощниками, почти сошла на нет. Пар я выпустил, а эти — что эти? — ну да, виноваты, но не инициаторы и не бенефициары творившихся в доме преступлений. Соучастники и подельники.

— Проучите их, но пусть останутся живыми. — машу рукой. — И без сильных увечий. Хватит с них плетей.

Всё также прижимая к себе свою девушку, выхожу со своими людьми на крыльцо. Двор у Гарта просторный, но здесь сейчас помимо стоящей возле сарая кареты, на которой увозили похищенных девушек, ожидают и наши лошади. Рядом с бойцом, который караулил ворота и коней, переминается с ноги на ногу приведший нас сюда здоровяк Игорь. Берта его сразу же узнала и дёрнулась у меня под рукой.

— Это он, Степ! — пискнула. — Он был среди тех двоих, что убили моих носильщиков!

— Мы их не убили, госпожа. — упал на колени Бычок. — Мы их только оглушили. Они живы. Клянусь Создателем, госпожа.

— Они их правда не убили, — тихо, почти шёпотом, говорю девушке на ушко. — Более того, этот наш здоровячок очень сильно испугался, осознав размах ими содеянного. Повезло и ему, и нам, встретил свою знакомую, мелкую, но очень сообразительную девочку, которая к тому же хорошо знала, чей герб изображён на твоём перстне. Привела его к нам. Собственно, благодаря его благоразумию, мы и оказались здесь так вовремя. Иначе я бы себя не смог простить. Никогда. Давай подарим ему самый драгоценный подарок? Его жизнь. Согласна? Он вовремя оказался на нужной, правильной стороне этой истории. Отпустим?

— Давай, Степ, отпустим. — улыбнулась Берта.

— Слушай, Бычок. — обращаюсь уже к парню. — Не трясись. Я своего слова не нарушаю. уйдёшь отсюда целым и невредимым. За своих подельников из банды Шипящего можешь не беспокоиться, ничего они тебе не сделают, им очень скоро станет совсем не до тебя, а потом и вовсе не станет. А вот насчёт того дружка — ты называл его Лёвой? — у меня к тебе деловое предложение. Говоришь, пошёл по кривой тропке, потому что матушка больна, денег на лекарей нужно много? Так вот, я твою матушку могу исцелить так, что до ста лет проживёт, если конечно камень на голову не упадёт. Но только в обмен на твоего подельника. Приводишь его ко мне — ты же догадываешься, куда он мог сбежать? — я с ним побеседую, как с теми тремя, — чуть мотнул головой в сторону дома. — и потом мы посмотрим на твою любимую родительницу. Иди, подумай, Бычок. Только недолго.

Сержант и один из бойцов в доме задержатся, так что, возможность посадить Берту в седло имелась, но я не отказал себе в удовольствии взять её к себе. Она тоже обрадовалась ехать в моих объятиях, хотя на холке коня не очень удобно. Ну, тут ехать не очень далеко, спешить нам теперь не нужно, а сама девушка лёгкая, ничего себе не отдавит.

Район окраинный, небогатый, появление здесь вооружённого отряда редкость. Прохожие при встрече пытались прижаться к стенам домов и заборам так, будто вот-вот в них вдавятся. По бокам от нас с миледи двинулись милорд Монский и Эрик. Спрашивать при Берте подробности убийства имперца конечно же не стал. Да разведчик и сам догадался, что поговорим с ним в особняке.

— Карл, — хотя в спальне оставленного нами дома всё оказалось в крови и дерьме негодяев, ни на милорде Монском, ни на Эрике не заметно ни пятнышка. — Произошедшее касается всех Неллеров. Что предстоит делать примерно представляю. Сил у нас предостаточно. Однако, всё же нужно будет посоветоваться с более опытными родственниками. Пошли сейчас гонцов баронету Нарату, к моим дядям и тёте. Пусть объяснят, что произошло, и скажут, что мне нужен их совет. Буду всех ждать сегодня на ужин. Да, и Ригера тоже вызови.