Бастард рода Неллеров. Книга 10

Глава 8

Почему для визита в Ямы мы выбрали поздний вечер? Ну, большей частью это была моя идея. Точнее, именно я поддержал этот вариант и на нём настоял. Дядюшка Андрей, вице-канцлер, баронет Василий Нарат и тётушка Ника считали, что лишние жертвы среди непричастных в бедняцких районах никого не удивят и в общем-то вполне допустимы. А вот прелат Курт оказался на моей стороне, всё же Создатель милостив, а мы должны стараться придерживаться его воли. Поэтому пусть торговцы закроют свои лавки на крепкие запоры, дети уйдут с улиц к родителям, да и все законопослушные подданные королевства, хоть они и не богатые, с наступлением темноты закроются в своих домах и случайно не окажутся на пути неллерских вояк и их помощников, пришедших по души бандитов Шипящего.

Мой отряд выдвинулся к Ямам последним. Со мной кроме лучших бойцов Эрика, он остановился на двух десятках, больше стали бы только мешать, все привлечённые к делу маги, включая примкнувшего к нам по собственному желанию баронета Риккарда Кастора. Этот белокурый красавец впервые увидел нашего лейтенанта-мага Алису в её изящном кольчужном доспехе и кажется забыл и о том, зачем он здесь сейчас, и вообще для чего его принц Филипп ко мне подослал.

— Судя по всему, здесь народ и ночью расходиться по домам не собирается, — говорит он за моей спиной миледи Паттер. — Можно было бы и не дожидаться сумерек.

Мы остановились на небольшой базарной площади, уже опустевшей, но в расположенном здесь трактире, похоже, веселье только начинается. Когда мы сюда въехали, с его крыльца отправился в полёт избитый в кровь пьяница, выкинутый из заведения двумя здоровыми вышибалами.

— Вы упрощаете, баронет. — хихикнула Алиса, кажется, ей внимание благородного красавчика нравится. — Слухи о нашем походе давно разнеслись, и границы, в которых мы будем действовать, всем известны. Посмотрите туда, в район Ям. Видите вы там кого-нибудь? Вот то-то. Все попрятались и под наши клинки не попадутся.

Да чего ты ему рассказываешь, Алиса? Он и так это знает, просто клеится. А улицы впереди реально мрачные в наступающей темноте, но уже не пустые, смотрю. Ага, вон, вдоль канала Сивоконя крадутся тени, это наши пятёрки выходят на исходную позицию. Заходить будут одновременно, куда двигаться, и где находятся группы ямских головорезов и воровского отребья, примерно известно. Впрочем, те тоже наверняка готовы, и нас ждёт немало неприятных сюрпризов. Я бы на месте Шипящего и его подонков тупо сбежал из города, ведь ясно же, что у них никаких шансов.

И преимущество в численности на нашей стороне, и превосходство в качестве имеющихся у нас профессиональных бойцов, и в вооружении, и в амулетах, и магов я собрал аж четверых, не считая меня самого. Немаловажно и то, что покровителей Сэма Гарта в ратуше, городской страже и королевской канцелярии Андрей Торский по своим каналам вычислил. Те разумеется поджали хвост и клятвенно заверили, что Шипящего знать не знают и будут только рады, если его колесуют, обдерут с него кожу живьём или с перебитыми костями скормят муренам.

Только ничего из этого Сэму Гарту не грозит. Неллеры за городом устроят ему свой суд. Баронета Ника настояла на оскоплении и посадке ночного короля Рансбура на кол. Специалиста в палаческих делах её супруг Митрий уже нашёл. Правда, я не спросил его, где, но так ли это важно?

А не сбежал он, как и его шелупонь, думаю, не из-за каких-то там понятий. Просто тем, кто родился в городских трущобах и порой вообще за пределами городских стен не бывал, в лесах не выжить. Умрут с голоду. Если выйдут на дорогу, то до первого же патруля королевских егерей или феодальных дружинников — и добро пожаловать на сук. Спрятаться же в других районах — быстро найти свою смерть от конкурирующих банд. Да и не позволил бы им этого никто. Вот и остаётся прятаться по щелям и пытаться отбиться внезапными ударами в спину. Увы, в кучу собираться они не станут, понимают, что так нам было бы проще их окружить и быстро всех перебить.

— Всё, начали. — сказал Карл, показав рукой на прячущиеся в густой, почти непроглядной тени заборов фигуры. — Одна, вторая, третья…

— Ты так все пятёрки будешь мне вслух считать? — прерываю друга со смешком.

Хотя, надо сказать, умение бандитов ниоткуда появляться и тут же исчезать в глубине кварталов Ямы, меня сильно удивило. Магии у них точно никакой нет, а такое чувство, что под плетением покрова работают. И ведь наших бойцов, входящих в пятёрки, кое-как научили действовать похожим образом. Не до конца конечно. Именно вояки и выдают перемещения групп — неуклюже прячутся.

Мы же отрядом верхом находимся в центре площади, что те три тополя на Плющихе, хотя нас два десятка. Больше здесь никого нет. Даже тот пьяница после полёта смог встать на ноги и бормоча проклятия зигзагами уйти в проулок справа от нас. То ли он был звездой трактирного веселья, но после того, как его вышибли, крики в заведении прекратились, перейдя в обычный для таких мест гул, сквозь который еле-еле пробивалась музыка.

Ох, тут ещё один гость нарисовался, и наглый ведь какой. Из-за скобяной лавки выбежал лохматый пёс породы русская дворовая, размером с овчарку, и бесстрашно разлёгся на краю площади как раз там, в каком направлении мы двинемся. Наглец однако.

Нет, собаки-то здесь имеются. Только их держат во дворах и чаще на цепи. Чтобы встретить вот так просто на улице, это редкий случай. В благополучных районах стража бродячих собачек убивает, чтобы никого не покусали. Бешенство тут среди животных не редкость. Бывает даже, что к нам в Неллер лесные коты и лисы как-то проникали, явно не здоровые. В бедных же кварталах бесхозных псов сразу же ловят и употребляют в пищу. Там вообще-то и крыс едят. Лет в семь лил восемь Степ с Ником, Валькой и Юлькой однажды заплутали и оказались в Заовражном районе, где вместо домов гнилые хибары, сложенные из чего попало, чуть ли ни из мусора, и видели лоток, с которого одноглазая страшная старуха, здорово тогда нас напугавшая своим жутким хриплым смехом, продавала крысиные тушки. И ведь покупали, Степ сам был свидетелем, даже цену до сих пор почему-то помню — восемь зольдов за тушку.

Этот-то пёс как выжил и дорос до взрослой особи? Может сбежал от кого-то? Не знаю, мне в качестве охраны особняка собака не нужна, а, вот уеду, Берте может и пригодится. Породистых псов в этом мире я ещё не видел, никто кинологией не занимается, так почему бы этого себе не взять?

— Сергий, — поворачиваюсь к секретарю. — Попробуй приманить, — показываю глазами на дворнягу. — ты среди нас выглядишь самым добрым. Если доверится, привяжи, вон у лейтенанта Ромма есть кожаная бечёвка. Отведём к нам. Вдруг приживётся? Стой, ты куда? — торможу его, увидев, что, спрыгнув он побежал не в сторону собаки. — Вон он, пёс-то, — показываю уже рукой на дворнягу, которая склонив голову набок с интересом за мной наблюдает.

— Так надо что-нибудь из угощения взять, — поясняет. Точно, вот я чудак, он же в трактир направился. — Просто улыбкой его не приманить. Он, кажется, матёрый.

— Ты молодец, Серг, а я туплю, — говорю самокритично. — Давай беги. Лёва, сходи с ним, чтобы не обидели. — отправляю похожего статями на медведя капрала.

Такого сообразительного, да что там, теперь почти что незаменимого помощника нужно беречь. Не хочу, чтобы в кабаке ему какая-нибудь пьянь глаз подбила, а тут ведь такое случается сплошь и рядом. А Сергий будет мне помогать с созданием плетения поиска. Перерисовать пока не успели, слишком уж сложное, поэтому тащим драгоценный фолиант, взяты из библиотеки прецептории, с собой, по нему будем работать. Хорошо, что библиотекарь не в курсе, в какую помойку мы такую ценную книгу повезли, его бы Кондратий хватил. Но рисунок этого плетения мы обязательно себе скопируем. Вдруг ещё когда-то пригодится?

Чтобы снять лёгкий мандраж перед предстоящим делом, мы с Серёгой ещё записали на два свитка басни дедушки Крылова — «Стрекоза и муравей» и «Ворона и лиса» — час назад отослав их во дворец. Пусть Хельга хоть немного порадуется, отвлечётся от интриг и мрачных перспектив, витающих над головой принцессы, и я вроде как, получается, не забываю про её просьбы, стараюсь подсластить пилюлю.

Если быть честным перед собой, то переложение стихов с русского на итериковский у меня получилось не очень хорошо. Рифмоплёт из меня пока получается никакой. Но, уверен, Хельге понравится. Здесь стихотворения тоже не блещут, так что, на фоне местных пиитов, вооружённый занимательными историями родного мира, вполне могу стать местным Эзопом. Хотя нет, тот вроде рабом был, а я аристократ, причём из высших. Ладно, не стану вдаваться в детали. Я стану паргейским Эзопом не по статусу, а по таланту.

У Сергия получилось прикормить, приласкать и посадить пса на привязь, кто бы сомневался. Ведёт уже ко мне, сделав поводок длиной метра два.

— Ну что, Тузик, — спрашиваю животное. — Готов послужить в особняке, жить в тёплой будке, есть до отвала и забыть про свою бродячее прошлое?

— Это сучка, ваше преподобие, — сообщает секретарь.

Карл справа от меня почему-то рассмеялся. И что тут смешного? ну ошибся, с кем не бывает?

— Ладно. Жучка, тебе этот же вопрос.

Собака ответить не успела или не поняла, о чём я её спросил, но раньше раздались крики из района, куда вошли наши отряды. Рано. Я думал нас будут ждать в глубине кварталов. Ну что ж, пора, значит, и нам выдвигаться. Вон уже и какой-то шкет бежит навстречу. А, это тот самый прихвостень Леона Роффа, его наушник и доверенный гонец. Ко мне пару раз являлся от своего босса. Мутный, с постоянно бегающими глубоко посаженными глазками парень вызывал у меня отторжение. Ну да мне с ним детей не крестить, а ночной король Рансбура его за что-то ценит. Видимо заслужил его доверие. Роффа дураком сложно назвать, он мало кому верит, кроме меня. И последнее не шутка. Понимает, что по большому счёту мне на него наплевать, а вот помог несколько раз очень сильно.

Так что, ждать с моей стороны какой-то пакости ему не следует. Кто я, а кто он. Мне только пальцами щёлкнуть, и его труп будет болтаться у городских ворот или кормить дворцовых рыбок. Все эти ночные короли могут царствовать, пока не переходят дорогу короне или высокородным аристократам. Один вон бедолага только и ошибся, что сына тупым и неосторожным воспитал, так тут ему и конец придёт. Весьма скоро.

— Что ж, — говорю громко своим спутникам. — Поехали, помолясь создателю. — благословляю в обе от себя стороны.

Да, я сейчас не в сутане, одет почти как на рыцарский турнир — и кольчуга, и доспех поверх неё — иначе мои соратники уморили бы меня кислым, обиженным видом своих физиономий, особенно вон тот, который Ригер, и жезл Создателя на шее не висит, но святость принятых обетов всё равно при мне. Так что, пусть и соратники приобщатся к благодати. Тем более, они её всегда ожидают, пусть даже прям истово верующими их и не назовёшь.

— Господин, — ниже, чем положено, поклонился Скобка, так зовут прихлебателя Леона. — До бойцовской арены дорогу прошли. Вы можете ехать.

— Вставай между парнями, — приказываю. — Держись за стремена и показывай, куда.

Так-то схема проезда к дому Сэма Гарта у нас есть, но в здешних улочках-переулочках сам чёрт ногу сломит. Лучше уж иметь карту на ножках, он покажет путь лучше, чем мы сами найдём. Потому я и позаботился об её, карты, сохранности. На моих вояках амулеты против стрел имеются, заодно и Скобку прикроют, отведут болт, если конечно таковой найдётся. Вообще-то за владение стрелковым оружием простых горожан могут и плетьми отодрать с наложением огромного штрафа, но насколько помню по детству в Неллере, даже у самого последнего забулдыги вроде Валькиного отца, золотаря, лук или арбалет где-нибудь припрятаны. Валька нам давала пострелять, когда мать ушла на подёнщину, а отец в отключке храпел. Валька, да, смогла ведь стать доверенной служанкой будущей графини Юлианы Дитонской, и не только благодаря моей протекции. Смогла понравиться кузине своим живым характером, проказливым, но добрым нравом и шустростью.

Уже стемнело. У нас при себе имеются и факелы с фонарями, но передовая пара активирует амулеты. Их свет ярче и бьёт дальше. Их только активировали и начали движение, как наш проводник наполовину повернул голову и обратился ко мне.

— Господин, — так и бежит умелец, смотря и туда, и сюда. — Мы там целую группу уродов, человек двадцать, ну, тех, у кого места для сбора милостыни возле церкви Пресветлого, загнали почти, но они на островок забрались. Это за старыми, разрушенными конюшнями. Там Говнотечка в озеро разливается, вот они туда и забежали. А мы сунулись, Грабля чуть не утонул, а вашего солдата только амулет спас. К ним ночью не проберёшься, тропы к островку не знаем, а они, гады, стрелами швыряются и камнями из пращи. Можем до утра подождать, мы их продержим, не выпустим. Но, босс говорит, что вдруг вы соизволите этих придурков чем-нибудь магическим долбануть? Болото рядом с нашим путём. Буквально ярдов сто в сторону отъехать. Там правда воняет сильно. На то она и Говнотечка.

— Милорд Степ, — окликает меня баронет Василий. Мы уже въехали на улицу, справа от нас ряд глинобитных заборов, огораживающих внешне вполне приличные домишки, может чуть хуже, чем был у нас с Ригером, а слева стены доходных домов, лавок и магазинов, разумеется давно закрытых и с запертыми ставнями. Ширина проезжей части позволяет ехать лишь троим в ряд, по бокам от меня лейтенанты Эрик и Герберт, так что, попытка Василия втереться между мной и кем-то из них не удалась. — Неллеры не могут позволить, чтобы кто-то из прихвостней Шипящего избежал кары. Эти за ночь могут и скрыться с болота. Давайте, я с Риккардом туда сверну, и мы с ними разберёмся. У меня магии нет, зато баронет Кастор их оттуда выдавит.

У подручного принца Филиппа, насколько знаю, семь нитей. Пару-тройку вариантов боевых атак он сплести точно сможет, вот только они у него явно не сильные и между каждым ударом ему требуется время на восстановление источника. Пока выкурит оборванцев с Говнотечки — ну и название придумали, наверное соответствует содержимому — часа три убьёт, если не больше.

— Это ж побирушки обычные, рваные, грязные, — напоминаю главе нашего столичного клана. — Может ну их?

Тут опять подал голос Скобка.

— Любой из этих побирушек, господин, так быстро может шило в бок воткнуть и исчезнуть, что никто кроме жертвы ничего не заметит.

Я вижу первый труп какого-то оборванца. В свете амулета он мне поначалу показался присевшим к ограде отдохнуть пьяницей, опустившим голову. Но подъехав, смотрю, у него кишки выпущены, выпадение которых он пытался предотвратить руками. Не получилось, уже труп. А вон и ещё один, он словно бы спрятался в кустах вдоль забора. Но, нет, не прячется, горло перерезано — это хорошо видно, потому что голова запрокинута так, будто ей отделили от тела. Да, прятаться можно от стражи и от сыска, но очень тяжело от своих же коллег по профессии, знающих все уловки, хитрости, а также норы, схроны и щели.

— На сколько, говоришь, нам надо будет отъехать в сторону от улицы? — уточняю у шкета.

— Сотня ярдов, — отвечает тот.

— Тогда веди. — решаю сам разобраться с побирушками, раз они, оказывается, вовсе не безобидные калеки.

Алиса, которая не хотела вдыхать ароматы сточных вод, пыталась было меня образумить, но, приняв решение, я всегда твёрд. Лейтенанту-магу давно пора бы привыкнуть. Самое смешное, ладно бы мне нос воротить, я относительно недавно начал привыкать к средневековым ароматам, ей-то чего не нравится? выросла в каком-то зачуханном городке, а что такие поселения из себя представляют, мне уже пришлось повидать немало. Тоже ещё, принцесса нашлась.

Минут через пять мы проезжаем мимо первого места, где состоялось первая, крупная по местным меркам схватка, наши три пятёрки в подполе хибары обнаружили четверых противников. Понятно, победили, но не без потерь.

— Черепа подрезали. — пожаловался Скобке стоявший наблюдателем у ограды низкорослый парень, почти пацан, в не по размеру большой холщовой рубахе и драных на коленке брезентовых штанах.

— Скажи, пусть тащат сюда, — великодушно говорю. — Исцелю обормота.

Всё же с этой стороны Ям идут люди Роффа, Молотовские мне были бы совсем безразличны.

— Так он уже мёртв, господин. — огорчённо ответил оборванец. — Прозевал, что за дровяным сараем хмырь прячется, вот и получил заточкой точно в сердце. Даже охнуть не успел.

— Ну, возвращать жизнь трупам я не могу. — развёл я руками. Под мышками чешется, а как туда дотянуться, если сверху рубаха, на ней кольчуга, а потом ещё и латы? — Скобка, веди дальше, чего застыл столбом?

Вскоре мы проехали питейное заведение, которое трактиром назвать было нельзя, какая-то вонючая забегаловка. Там шла схватка, но наши были в явном большинстве, а от их противников, той их части, что успели запереться в подсобке, осталось всего трое или четверо. Поэтому, нашего вмешательства не требовалось, там и без нас яблоку некуда упасть. Да и задача у моего отряда другая. И без того на себя лишнего берём с этим болотом.

Также проехали мимо шумного побоища в двухэтажном доме, из которого доносились многочисленные женские визги и мужской хохот. По доносившимся словам ясно, что там нашли кого-то из скрывавшихся людей Шипящего. Их уже убили, а сейчас разбирались с девицами. Останавливаться и читать мораль бандитам даже не собираюсь. Времена, нравы и всё такое. Сомневаюсь что кто-то из наших приданных к членам шаек Леона останется в стороне. Я своих солдат ведь не в университете набирал. Большинство тоже были рванью подзаборной, просто нашли в себе физические силы и желание взять в руки мечи.

Сразу после вертепа Скобка через проулок на улицу, где я точно уже бывал. Скособоченный, построенный кем-то криворукими трёхэтажный дом на её углу напоминал Пизанскую башню. Разные миры, а архитектура схожая.

— Мы по этой улице на арену для драк ходили, — словно прочитав мои мысли напомнил Эрик.

— Ага, я помню. — кивнул и неожиданно для себя пожаловался милорду Монскому: — Карл, вот зачем я на себя столько железа нагрузил? От болтов меня амулеты спасут, а кого-то с клинками вы ко мне и близко не подпустите.

— Бережёного и Создатель бережёт, Степ. — напомнил друг мне мои же слова.

Ещё поворот, ещё, и вот — тут правда близко — мой отряд выезжает к краю вонючего болота, аромат которого мы почувствовали ещё на подъезде к нему.

— Кто здесь? — выскочил из темноты навстречу нашему авангарду вооружённый и экипированный в кожаный доспех высокий мужчина.

— Эй, Алекс, — крикнул из-за моей спины баронет Василий. — Сам что ли не догадался?