Бастард рода Неллеров. Книга 10

Глава 13

В кои-то веки подниматься пришлось всего на второй этаж. Именно там будут проходить пир и бал. Попадавшиеся нам навстречу люди — слуги и гости — больше пялились на Берту. В глазах мужской части — восторг, у женской смешанный с завистью. Значит, тётушка Ника с причёской моей миледи полностью права, я нет, что ж, ошибки признавать умею.

На сопровождающем нас лакее ливрея сидит, как на корове седло. Короткая и какая-то несуразная, топорщащаяся фалдами в стороны. По идее мне аристократу говорить с этим парнем ниже моего высочайшего достоинства. Только хочется и Берту маленько развлечь, да и плевать на условности, коли уж рядом нет никого из тех, кто мог бы поставить мне сей факт в укор. Так и узнал, что наш сопровождающий по жизни помощник продавца плетённых корзин в лавке собственного дяди, а сюда подрядился на один только сегодняшний день. Тридцать зольдов на дороге не валяются — это во-первых, гости наверняка всё не съедят, и можно будет потом полакомиться остатками пиршества, среди которых масса того, что в иных обстоятельствах ему никогда не попробовать — это во-вторых, ну и в третьих, им пообещали, что кое-что можно будет прихватить с собой, а у парня дома аж три младших сестрёнки, которые при нынешних взметнувшихся до высоты колокольни ценах часто живут впроголодь, хотя родители и стараются хвататься за любую подённую работу. Только и её стало намного меньше, и платят сущие зольды.

— Вот здесь будут танцы. — повёл он рукой, когда мы почти сразу с лестницы, не сделав и десятка шагов, вошли в высокие двустворчатые двери, оказавшись в огромном зале с множеством светильников на высоком потолке, пока не зажжённых. В углу стояло три десятка табуретов, оркестр обещал быть солидным, но сейчас там присутствовало всегда четверо музыкантов. Никаких столов с едой или выпивкой не наблюдаю. Словно прочитав мои мысли, лакей на час поочерёдно показал на двери в концах зала: — Там накрыты столы для студентов и их спутников, а там для преподавателей и приглашённых гостей. Ещё есть отдельная комната, куда приглашены и вы, миледи, и вы, милорд. Пройдёмте?

— Ну, да, — дёргаю плечом. — Чего тут смотреть? На ширмы что ли?

В обоих углах у противоположной ряду окон стены располагались закрытые портьерами кабинеты. Ага, где танцевать, там и нужду справлять. Средневековье во всей его красе. Не на улицу же бегать. А тут и слуги будут с кувшинами воды и полотенцами, и ёмкости необходимые. Только вот до букв М и Ж не додумались.

Мы прошли по натёртым до блеска дубовым доскам пола к столовой для преподавателей и оказались в помещении вдвое меньшим размерами, где полукругом с разрывом в сторону танцзала были расставлены столы, уже сервированные посудой и накрытые вином, фруктами и закусками. Блюда основного меню только ещё несли через боковую дверку. Да какие впечатляющие. Не, с моими вкусняшками и близко не стоят, уверен. Однако, тут многие предпочитают дичь, мясу полученному от домашней скотины или птицы. Вон на подносе лебедь, фу, такое есть, следом утки. Наверняка будет рыба, но насчёт мурены сомневаюсь, это лакомство высшей аристократии. Принцесса-то здесь будет, только своего пруда с рыбами-каннибалами в университете не имеется. Озерцо есть, только, насколько знаю, в нём караси да ротаны одни.

А вот интересно, я ж здесь в качестве спутника студентки, значит и места нам с Бертой, если по науке, должны выделить в другом зале, где наверняка угощения поскромнее и посуда не из серебра и бронзы — олово да глина. Ладно, ерунда, никто его преподобие аббата Степа туда, где скромное угощение, не посадит, он же помятник, и в любых правилах всегда есть исключения.

Наёмникам здесь и так внутрь ограды хода особо не было, но и местных университетских охранников я после крыльца не вижу. Всех сменили гвардейцы, которые попадаются почти на каждом шагу парными постами.

У королевских вояк при себе, помимо мечей на поясах, в руках небольшие кавалерийские арбалеты, не взведённые, но наготове к применению.

Всё серьёзно. Раньше за Хельгой вроде так не присматривали. Видимо, её шансы на трон очень реальны, раз настолько увеличилась охрана. А ведь тут не только гвардейцы, ещё и мутные личности в серых сюртуках — мне уже трое в холле, в коридоре и в первом зале на глаза попались — которые встречают входящих взглядами, пронзающими словно арбалетные болты. Ну, да, меня они явно узнали и поклоны отдавали уважительные.

Я тоже их приветствовал лёгкими кивками. Благословлять разумеется не благословлял, хотя претензий к этим служакам у меня нет, а вот к их начальнику да, и ещё какие! Давно бы прибил скотину, не люблю оставаться в должниках, тем более, оставаться неотомщённым в средневековье вдвойне плохо. Огромный минус к репутации. То что Джей в ответ на покушения на мою особу убил много солдат и офицеров Эдгара, захватил серебряные рудники в королевском домене, тем самым получив для нашего рода огромную виру, в несколько раз превышающую принятую, лично меня не устраивает. Я привык сам раздавать свои долги.

Вот только, не знаю, как прибить виконта Виктора так, чтобы явно не подставиться самому и не подвести под монастырь своих людей. А мне, если я хочу рассчитаться с начальником королевского сыска лично, надо поторопиться. Он, пусть и не за номером один, но в первом десятке тех, чья голова слетит с плахи в случае коронования принцессы Хельги. У нас с подругой в некоторых вопросах симпатии и антипатии очень совпадают.

На что бы там Эдгар не надеялся, мне его шансы усидеть на месте правителя кажутся весьма призрачными. Вся его власть и авторитет в домене разрушились буквально на глазах. Сидеть же на копьях солдат вассальных герцогов неудобно и долго не высидишь. Даже изобретение ежей не поможет. Да уж, видел позавчера это чудо деревянного зодчества вкупе с инженерной средневековой мыслью — это конструкция из досок, брёвен и кольев, на которых в одном месте компактно можно казнить сразу двадцать человек.

Таких ежей, слышал, в столице уже три. Одного на площади Хромого короля я уже видел, два других — где-то в районе западных трущоб. Страх нагоняет. Лучше бы проявил предусмотрительность как моя мачеха и закрыл вывоз продовольствия из королевства. Ведь до сих пор при нарастающем дефиците самых основных продуктов, обозы и караваны с зерном и овощами по прежнему отправляются в империю и Дармиг, где цены ещё выше. Торговцам-то ведь всё равно, кому продавать, лишь бы прибыль была побольше.

От столовой мы попадаем в короткий коридор, а следом оказаваемся в гостевой, явно переделанной из чьего-то кабинета, а то и вовсе из преподавательской. Об этом говорит стеллаж с фолиантами, занимающий одну из стен целиком, от пола до потолка.

Сюда принесли четыре широких дивана, два овальных стола и пять глубоких кресел. В помещении около полутора десятков мужчин и женщин, богато одетых и украшенных. Впрочем, все эти одежды и драгоценности блекнут на фоне того, что носим мы с Бертой.

Тут же скромно стоят у стеночек две служанки и лакей, но я уж привык их в счёт присутствующих на мероприятиях не включать.

— Ваше преподобие! — радостно поднимается из кресла мне навстречу баронет Александр Уртий. Он из клана Ронеров и даже дальний родственник герцогу Альфонсу, но при встрече со мной всегда старается продемонстрировать радушие. Дядечка ну просто очень пожилой, уверен, ищет повода, чтобы напроситься на моё мощное плетение омоложения. Те, что попроще, похоже, уже давно перестали действовать. — А вот и миледи Берта, самая лучшая и прекрасная из наших студенток!

Упомянутая самая лучшая студентка, хотя я-то в курсе, по какой причине ей высший балл на зачёте нарисовали, вцепилась в мою ладонь будто тисками. Откуда в такой хрупкой девушке столько силищи? Да, действительно, никто не знает реальных резервов человеческого организма, проявляющихся лишь в пиковых, стрессовых ситуациях.

— Рад всех видеть. — дождавшись, когда Берта что-то промямлит — словам-то её Ника научила, а вот подобающему уверенному тону не смогла — и я покивал в три стороны, приветствуя ректора, деканов и их жён или подруг, тут сразу не разберёшь. — Надеюсь, мы не опоздали?

— Да что ты, милорд, — к нам подошёл вместе с супругой Бертин декан Дик Лорен, женатый на троюродной сестре герцога Конрада Ормайского, вот он из дружественного клана. — Вы прибыли даже чуть раньше, чем мы вас ждали. Позволь, моя супруга займётся миледи, а мы уж побеседуем о своём, мужском. Имперское вино предпочитаешь, малансское, ахорское или налить твоего, что нам доставили на прошлой неделе?

Принцесса принцессой, спасибо ей за протекцию, но я решил отблагодарить университетских преподавателей за понимание сам. Прислал после зачёта бочонок нашего монастырского вина. За его качество стыдно не будет. Им реально можно гордиться. Но конечно же выбрал другое, ахорское.

Девочку свою отпускать от себя не хотелось, но тут уже две компании, отдельно женская, отдельно мужская. Понятно. У каждой свои интересы. Присоединяюсь к мужчинам. Конечно всем нам хотелось бы поговорить о прекрасном поле, да только и в этом мире действует мужской принцип «в лесу о бабах, при бабах о лесе», так что, усаживаюсь между ректором и деканом факультета зодчества и включаюсь в беседу. Правда, моё участи ограничивается хмыканьем и междометиями.

Говорить при мне об университетских делах никто не собирается, да им, похоже, и самим не хочется, рассуждать о политике королевства тоже не стоит, мы тут все представляем разные партии, остались лошади, раритеты и политика внешняя, в которой последними данными обладает ректор, состоящий в постоянной переписке со своим коллегой из Юстиниана.

Получается, что Флавий Неустрашимый наконец-то начал одерживать победы одна за другой, о чём громогласно оповещаются, как жители империи, так и правящие сословия в сопредельных или даже дальних странах. Как я понимаю, император раскрыл для себя тайну рецепта, как всегда являться победителем. Нужно лишь приписать сопернику — противнику — врагу планы, которые тот перед собой не ставил, и не достижение им этих результатов объявлять своей заслугой. Что Флавий и делает.

Корабли краснокожих с набитыми награбленным доверху трюмами постепенно начинают переправлять обратно на Альбию и подразделения воинов. Захватчики начинают неспеша отступать к портовым городам, где их дожидаются новые корабли. Император уже объявил, что планы альбийцев по оккупации территорий и основанию своих государств на Итерике потерпели крах благодаря действиям армии и флота империи. Что ж, по своему он прав. На смену осени вскоре придёт лето. Наверняка ведь не без участия славного победителя краснокожих? А то, что всё западное побережье империи и две трети королевства Дармиг обобраны до нитки, сожжены и разрушены, так это обычные издержки войны. Так сказать, сопутствующий ущерб.

Университетские главы посыл императора восприняли всерьёз, я же своё мнение высказывать не захотел. Молодой ещё, чтобы столь зрелых и учёных мужей своим разуменьем смущать.

— Господин ректор! — вбежал местный охранник. — Карета принцессы проезжает через ворота!

— Извините, друзья. — резко поднялся баронет Уртий. — Пойду встречу прекрасную Хельгу.

Это других гостей можно ожидать здесь, а венценосную особу надо приветствовать со всем почтением у подъезда. Формально университет — это государство в государстве, где ректор и царь, и бог, и воинский начальник. Масса привилегий, выданных главному учебном заведению королевства ещё древними правителями, делало его по сути государством в государстве, где свои законы, правила, распорядок и даже тюрьма. Ректор только казнить, пытать или подвергать физическим наказаниям не мог, а вот запереть в подземелье имел право даже благородных. Не нравится — отчисляйся. Однако, при всей своей независимости университет мог поиметь массу проблем, зачастую фатальных, пойди он на конфликт с дворцом. Да и деньги из королевской казны шли немалые. Так что, баронет отправился навстречу Хельге бегом и чуть ли не на полусогнутых.

— Нам надо приветствовать принцессу в зале, — напомнила всей нашей компании супруга ректора, стройная очень пожилая дама с седыми волосами.

Раз надо, значит надо. Я одним из первых встал с дивана, едва не выронив кубок с почти нетронутым вином, растяпа, и поспешил к Берте, протянув ей руку, в которую она с радостью вцепилась. Так-то, вижу, моя девочка успокоилась. Надо будет поставить себе зарубку в памяти, что супруга декана, кузина герцога Конрада, хороший человек. Если вдруг что, можно сделать ей доброе дело когда-нибудь при случае. Смогла вписать смущающуюся студентку в компанию настоящих важных матрон.

Принцессу наш коллектив встретил учтивыми поклонами, она пришла в сопровождении ректора и моего вассала, гордого и надутого будто индюк. Вырядился на мои деньги. Кроме нас в огромном зале находились ещё и музыканты, на этот раз в уже полном составе, я-то ожидал, что они сейчас урежут какой-нибудь встречный марш, но нет, затихли как мышь под веником, даже дышать боялись.

Хельга и в самом деле предстала во всём своём великолепии, мгновенно затмив собой Берту и богатством платья. и количеством украшений. Только вопрос с причёской спорный. Если исходить из того, что чем более она на мой взгляд дурацкая, тем лучше, то тут куафер принцессы явно подкачал. Её локоны были сплетены во множество косичек, которые в свою очередь оказались связаны в бублики и восьмёрки. Берту я характеризовал как чёрный одуванчик, принцессу же назову золоторунным барашком — унеё в косицы как-то умудрились золотые нити вплести. Разумеется так подруг называю лишь мысленно. Вслух такого не произнесу, лучше уж язык себе откушу.

— Приветствую вас, благородные дворяне, — ответила она на наши поклоны кивком, ничем меня из толпы не выделив.

Господи наш Создатель. Неужели я в опалу у неё попал? А, нет, вон чуть заметно улыбнулась, когда мы встретились с ней глазами. Оценивающе посмотрела на Берту, осталась восхищена её стрижкой и довольна её выбором наряда и украшений. Протянула подруге руку, и та с заметной радостью выпустила мою, схватившись за ладонь принцессы. Предательница. Женская солидарность?

В магическом зрении заметил, что множество камней в кольцах, ожерелье, браслетах и диадеме Хельги представляют собой артефакты. Когда плетения укладываешь в кристаллы, они на порядки сжимаются, и даже зная рисунки вложенного, их там не разберёшь, всё уплотняется в один комок. И всё же по превалирующему в заклинании оттенку можно догадаться, чему оно служит. Судя по обилию зелёных и голубых свечений, принцесса может много раз исцеляться или кого-то исцелять, а уж стрелять по ней даже с близкого расстояния — бесполезное дело. Энергии шести артефактов с сильным магическим фоном хватит хоть на отражение пулемётной очереди в упор.

Никому постороннему к Хельге подойти не позволят, для этого тут и появились мутные личности из тайного сыска. И от магических атак у неё тоже всё необходимое имеется. Можно было бы сказать, что принцесса пришла на бал подготовленная ко всему, вот только она уж третью неделю под таким надёжным прикрытием ходит. Не удивительно.

— Может вначале перекусим? — предложил ректор, понятно, к кому обращаясь.

— Я шла сюда сквозь море голодных студентов, — засмеялась Хельга, притягивая миледи из Новинок к себе поближе. — Так что, давай уже начнём торжества.

Баронет Александр кивнул стоявшей в коридоре миледи Карине, декан правоведения сегодня, похоже, главный распорядитель, и она отошла, а вскоре с башенок главного здания раздался колокольный перезвон, услышав который в зал потянулись студенты и их гости.

Мы в это время всей компанией взошли на подиум, быстро сооружённый из подготовленных деталей нарядно одетыми плотниками.

Ни кресел, ни стульев, но мы тут все уже насидевшиеся, потому легко пережили на ногах и краткие речи ректора с деканами, и несколько добрых слов от венценосной особы-красавицы.

Не мог не отметить, что на нас с Бертой студенты глазели ничуть не меньше, чем на Хельгу. Женская часть учащихся так и вовсе с меня глаз не сводила. Сегодня в полной мере ощущаю, каково там на Земле живётся Коле Баскову или кому-то подобному.

— Сейчас приглашаю всех за столы, — после венценосной гостьи вновь вышел вперёд баронет Уртий. — Отпразднуем окончание осеннего периода обучения. Кому нечего праздновать, — с презрением посмотрел он на группу перестарков, ничуть не смутившихся под его грозным взглядом. — пусть порадуются за товарищей. Ну, а начало танцев вы все услышите.

После этого с громкими разговорами, смехом, шутливыми толчками студенты направились в свою столовую, а мы солидно в свою.

Понятно, центральное место досталось Хельге. По одну руку от неё сели ректор с супругой, по другую мой вассал, а мы с Бертой уж следующие за Карлом. Вот так и теряют люди в статусе, пусть ненадолго. В моём родном мире бывали театры одного актёра, а здесь получился одной слушательницы. Пожилые учёные наперебой рассказывали принцессе забавные, а иногда и реально смешные случаи из жизни университета. Хельга слушала благосклонно, улыбалась, но, я заметил, вообще ничего не ела. Только пила вино, да изредка закусывала ягодками винограда или нарезанными на кусочки фруктами — персики, абрикосы, яблоки, груши.

Когда начались танцы, вопреки этикету и к немалому разочарованию милорда Монского, принцесса попросила меня пригласить её на танец.

Оркестр играл громко, акустика в зале просто потрясающе великолепная, поэтому беседовать в танце оказалось проблематично, пришлось бы орать. Поэтому в словах венценосной подруги, что нам надо ненадолго отсюда уйти, у неё есть какой-то важный разговор, я подвоха не увидел. Надо, так надо.

Что-то шепнув на ухо ректору, а потом миледи Карине, принцесса потащила меня за собой минуя столовую в гостиную. За нами увязались две мутные личности и пара гвардейцев.

— Стойте здесь и никого не пускайте. — распорядилась всем четверым, выгнав из комнаты маячившую в ней служанку. — Никого, это ясно? Даже если мой брат потребует сюда его пропустить.

Дождавшись, когда гвардейцы закроют двери, потянула мою руку, заставив дойти и усесться с ней на диване, где около получаса назад сидела Берта.

— Ты должен мне помочь, Степ. — заявила решительным тоном. — Мы ведь друзья. А помнишь, ты говорил, что друзья должны всегда помогать друг другу?

— Говорил? — конечно же так и было, только сейчас чувствую, что мой язык опять сослужил дурную службу. — Да, говорил. Но ты ж сама понимаешь, не всё в наших силах…

— Это точно в твоих, — прервала Хельга. — Степ, ты ж ведь вырос там, ну, понимаешь.

— В подворотне, под забором, на свалке…

— Да-да, то есть, нет-нет. Степ! Я не об этом! Просто у вас же там всё намного проще, чем во дворцах, я знаю, мне рассказывали.

— Хельга, не понимаю…

— Ох, Создатель, да об отношении юношей и девушек. У вас же всё намного проще было. В общем, Степ, научи меня целоваться.

— Чего⁈ — от неожиданности я даже дёрнулся в сторону.

— Научи. Меня. Целоваться. — выделяя каждое слово, повторила она.

А затем, схватившись за лацканы моего кафтана, притянула к себе и неумело ткнулась своими губами в мои. Это конец. Вот и что мне делать? Кричать: караул! спасите! харрасмент! принцесса-хулиганка напала? Создатель, подскажи! Только понимаю, что молодой организм уже сам предпринимает необходимые действия при нападении юной красавицы. Начинаю её целовать, как она и просила, по настоящему, тут же понимая, что меня облапошили. Хельга отвечает так, что ни одна девчонка из нашей подворотни так бы не смогла. Голова кружится, а сознание, не до конца поддавшееся действию гормонов, замечает, как руки Хельги начинают развязывать узлы на моей одежде.