Бастард рода Неллеров. Книга 10

Глава 6

У нас получилось почти семьдесят боевых пятёрок, если точнее, шестьдесят восемь. В каждой один профессиональный вояка — или кто-то из моих бойцов, или наёмник из тех, кого привлёк баронет Василий Нарат, либо дружинник дядюшки Андрея или тётушки Ники. Остальные четверо — бандиты Леона Роффа и Молота. Этих я ещё в глаза не видел, но по рассказам Эрика это обычная рвань, только злобная. Ножами, кастетами, кистенями или просто дубинками орудовать могут, на этом их умения заканчиваются. Зато чувствуют себя в подворотнях и трущобах как рыба в воде. Впрочем, и противостоять нам не королевская гвардия будет, у Шипящего подручные — отребье похлеще, чем у наших уголовных временных союзников.

На подготовку у нас ушло два дня, раньше соваться неподготовленными было бы не правильно, даже при том, что и Сэму Гарту мы тем самым давали время выстроить хоть какие-то линии защиты и придумать план спасения, если не всей банды, то её костяка во главе с самим главарём. Тут пришлось выбирать из двух вариантов, я настоял на том, где наши ожидаемые потери будут наименьшими, а то, что шансы Шипящего спастись возрастают, рассчитываю аннулировать использованием своей могучей магии.

Да, как не злились мои друзья и соратники, мне тоже придётся поучаствовать. Без меня они Сэма Гарта днём с огнём не сыщут. Успокоились мои опекуны, только когда я согласился, что войду в Ямы последним и под охраной двух десятков бойцов, среди которых будет мой дядюшка Ригер собственной персоной, лейтенант Эрик и все три моих мага — милорды Карл и Герберт и миледи Алиса. Лейтенант-маг обрядилась в купленную здесь в столице обтягивающую блестящую кольчугу, в которой походила на сексапильную красотку с обложек книг в жанре фэнтези.

Через окно кабинета вижу, как хмурый дворовый приводит в порядок площадку, на которой мы с Киром Бирюком сегодня устроили полноценную схватку. Уже час с окончания тренировки прошёл, я и позавтракать успел, и Берту в университет проводить, а до сих пор иногда перед глазами появляется кулак сенсея, которым он меня в нокаут отправил. Мираж конечно. Чёрт, когда же я научусь во время боя быть внимательней? Ведь силой и реакцией я Бирюка точно превосхожу. Проверено. Опыт нужен. Да. Сын ошибок трудных. Что ж, будем приобретать. куда деваться?

Беру со стола письма от Агнии и Юлианы и сажусь на боковой диван, ещё раз перечитать. Просунувшей голову в образовавшуюся между дверью и косяком щель Юльке машу рукой, дескать, исчезни, хочу побыть один.

Вчера пришёл караван из Неллера, там было шесть и моих повозок, крупных четырёхосных фургона, которые лишь пары волов и вытягивают. Долго тащились сюда от Готлина, почти месяц. Привезли очередную партию монастырских товаров — оливковое масло, сыры нескольких видов, молодое вино урожая этого года, мёд, воск, стеклянную посуду, бронзовые мясорубки, рукописные фолианты, изделия из меха и бронзы, и, самое дорогое, сахар и продукция из него.

Брат Кирилл, старший сопровождающий, привёз с собой кроме груза и свитки пергаментов — один для отчёта Эльзе, другой со списком необходимых закупок для монастыря, составленный преднастоятелем Михаилом и братьями Георгом и Симоном, вексель на пятьдесят тысяч драхм от нашего казначея брата Алекса — товары продадутся ещё не скоро, а закупками уже пора заняться вплотную, и письма, одно от Агнии, другое от Юлианы, личные.

Радуюсь, что у сестрёнок — сродной и двоюродной, к которым я как-то удивительно прикипел душой, всё хорошо. Раньше вроде не умел читать между строк, а теперь вот, похоже, научился. Сам не знаю, откуда такая уверенность, но точно знаю, что у маркизы Неллерской, помимо обычной службы полковника-мага, появилась настоящая любовь. Не увлечение, нет, а любовь, причём взаимная. Интересно, кто тот человек? Лишь бы не оказался каким-нибудь ловеласом, а то знаю я некоторых, за примерами далеко ходить не нужно, взять хоть моего вассала-приятеля Карла. Ни одной юбки не пропустит.

У Юлианы, слава Создателю, сложились хорошие отношения, как со свёкром, так и со свекровью, а муж разглядел-таки, какое сокровище попало к нему в руки. Завидую Андрэ белой завистью. Надеюсь, и ко мне судьба будет также благосклонна.

С удовольствием перчитываю строки писем уж в третий, ого, нет, в четвёртый раз. Что там кузина спрашивает? Кого мне больше хочется, племянника или племянницу? Можно подумать, от моего желания что-то зависит. Напишу в ответ, хочу и племянников, и племянниц, и, чем больше, тем лучше.

Пусть рожает. Целительская магия в этом мире позволяет женщинам хорошо сохраняться и при многочисленных родах, а у кузины свой источник исторгает зелёные лучи энергии. Правда, теперь всё Юлианино потомство будет рода Дитонских, и ладно. Может кто-то из них через вассальную родовую клятву вернуться к Неллерам, ну, если окажется от всех прав наследования в своей семье. Ладно, чего это я принялся делить шкуру не убитого медведя? Ещё со мной самим непонятно, как дальше жизнь сложится.

Всё ника не отделаюсь от неприятных предчувствий после позавчерашнего разговора о настоящем отце полюбившейся мне девчонки. Вроде не в Санта-Барбару попал, вероятность нашего родства нулевая, однако есть пара настораживающих моментов. Берта говорит, что она внешностью копия мама, значит, наша непохожесть не может служить гарантией отсутствия родства, а самое неприятное, в нашем королевстве сильных одарённых родов, от представителя которых могла появиться на свет столь сильная магиня, можно на пальцах рук пересчитать. То есть, шанс, что в тех краях побывал кто-то из Неллеров, оцениваю как один из десяти. Вроде вероятность маленькая, но это как с одной единственной мухой, оказавшейся в супе, её уже много. Чёрт, как же это неприятно. Я не готов уступить свою девчонку родству по крови.

Не буду о печальном и тревожном. Слышу шаги и голос Карла. Милорд шутит с Ангелиной в коридоре. Значит явился с неплохими новостями. Встаю и убираю письма в шкатулку. Специально купил недавно здесь в столице для корреспонденции. Она запирается на ключ, но я его даже не извлекаю. Пока у меня в переписке ничего секретного нет. Со временем появится конечно. У любого уважающего себя аристократа должны быть тайны, свои секреты в шкафу. Но это в будущем.

— Сильно занят? — после вежливого стука вассал появился на пороге.

— Даже если и сильно, то когда это тебе мешало? — взглядом приглашаю его проходить и занимать любое понравившееся ему место, а сам сажусь в кресло за столом, заваленном бумагами.

Мне всё же удалось написать великолепное эссе на ту самую тему «Человек есть то, что он ест». Жаль, что в этом мире нет периодики, ну там журналов, газет с колонками под философские размышления. Так что, мои мудрые мысли войдут в общий том и будут ждать своего часа. Год-два-три, не знаю. Как получится.

— В общем, виконт Дорбов вызов на смертельную дуэль от меня принял. — сообщил милорд Монский, развалившись в кресле и заложив ногу на ногу. — Деваться ему некуда. Всё понимает, и благодарен, думая, что про его старшего мы забыли. Ошибается конечно, только разубеждать я его не стал. Так-то нормальный дворянин. Удивительно, как у него мог родиться такой придурок Арчи. Может он ему не родной был? Хотя я там мамку увидел, вот она реально опасная. Лучше бы её пронзить мечом, а не мужа.

— Мы с женщинами не воюем. — напоминаю. — Если те сами не нападают. Она какие-нибудь угрозы высказывала?

— Увы, нет. — помотал головой приятель. — Разъярённая, эта видно, но контроля над собой не теряет. Говорю же, опасная. Ладно, короче, послезавтра я с виконтом встречаюсь в Любкином парке. Ты ж будешь моим секундантом или Герберта попросить?

— Никого просить не надо, — соглашаюсь. — Что с амулетами? Раздал?

— Ещё вчера. — подтвердил Карл. — Разумеется только нашим бойцам. Наёмники пусть сами о себе заботятся, им за это деньги платят. Дружинников виконт Андре и баронета Ника тоже всех обеспечили. Ну а шваль такая шваль. Мне до них дела нет.

— Пойдём ведь с наступлением темноты, — напоминаю.

— Да, с четырёх сторон войдём в ямы, вначале большими отрядами, потом рассредоточимся. Осветительных артефактов у нас пять всего, зато факелов, масляных ламп и фонарей заготовили с избытком, и всё полностью заправлено. Пока во дворце пируют, мы будем делом заняты.

— Ну, раз не на охоте и не на прогулке, не на богомолье, то чем ещё Саворским заняться? — хмыкаю. — Пусть пируют. А почему пир, а не бал, и в честь чего праздник? Чувствую, я что-то пропустил.

Карл поморщился, будто съел чего-то кислого.

— Чествуют маркиза Ултиарского, младшего, не наследника, и генерала Какого-то, имя слышал, но забыл, из Ламбера. — ответил на мой вопрос друг. — Привели войска герцогств на помощь Эдгару. Кто-то говорит, что шесть полков, кто-то семь. Вскоре ещё наш друг Альфонс пришлёт кого-нибудь из своих битыми нами полководцев. Так, глядишь, король и насобирает армию, готовую встретить его любимого дядюшку. Тот, правда, уже на полпути к столице. Встал на границах Ворского герцогства и королевского домена. Тоже собирает войско внушительней. С тем, что у него сейчас есть, слышал, на штурм столицы не пойдёшь, если конечно здесь его ждать не будут. А у нас, сам знаешь, неопределённость. Если Эдгар согласится на передачу обруча сестре, то за Хельгу не только столица, другие города поднимутся, и тогда принцу Филиппу придётся уходить без результата, даже если соберёт армию больше королевской. Ну, или договариваться. С полками герцогов, столичного и городских ополчений, да ещё и с дружинами графов и баронов, Хельга раздавит дядю как червяка. Пшик и всё. Плохо, что у Филиппа ведь и наши неллерские бойцы, пусть и под чужим флагом, не говоря уж о твоём союзнике Джеке Мстителе, тот встал во главе всех наёмных отрядов принца. Понравился видать своими организаторскими и командирскими навыками. И честен оказался. Другого солдаты удачи из разношёрстных отрядов и разных гильдий не приняли бы.

— Да, обидно будет, если и нашим достанется. — соглашаюсь.

— Тебя-то чего не пригласили, интересно? — хохотнул милорд Монский. — Всё ж сильнейший маг королевства. Или, думаешь, корона уже в курсе, что Неллеры твёрдо решили поддержать принца и не поменяют сторону, если ситуация у Саворских изменится? Я бы на месте Матильды попробовал продавить Эдгара. И кардинал, уверен, только за. Он носится с принцессой как с родной дочерью.

— Чушь не неси, Карл. — останавливаю фантазии приятеля. — Все уже всё поняли, что договариваться нужно не со мной, а с Джеем или Марией. Ты их в Рансбуре видел? Вот и я тоже, и они. Так что, пусть пируют без меня. У нас другое дело есть.

— С шайкой разобраться и со старшим Дорбовым, — согласился приятель.

— Не только. Я сейчас направляюсь к Филиппу, — не сдерживаю смешка при виде вытаращенных глаз друга. — Не дёргайся, не к принцу, а к виконты Бианскому.

— Главному инквизитору? — удивился Карл. — Только не говори, что ты и в самом деле решил свою Юльку за частое упоминание Искусителя ему на расправу отдать.

В этот момент за дверью пискнуло и испуганно охнуло.

— Зачем в инквизицию? — повышаю голос, чтобы меня было слышно по всему коридору. — Просто уши кому-то отрежу, чтобы не подслушивала. Что за привычка дурная? — и затем уже обычным голосом приятелю: — Есть к нему дело. Время есть, сейчас хочу съездить. Со мной отправишься или к роте своей?

— Да там вроде всё в порядке, я ж заезжал в Михайловский перед тем, как к тебе отправиться. — поднялся милорд Монский. — Так что, конечно с тобой.

— Ничего себе. — я несколько удивлён, обычно он ехал вначале ко мне за новостями и указаниями, а лишь затем в роту. — С чего вдруг туда в такую рань?

— Да предчувствовал, что тебя надо будет куда-нибудь сопровождать. — приятель поправил перевязь меча и забрал со спинки стула накидку, которую перед этим туда небрежно сбросил. — И предупредил там всех. Полки герцогов встали за городом, но солдат, не говоря уж об офицерах и сержантах, наверняка никто на привязи держать не станет. Будут отпускать в столицу поочерёдно. Наказал своим, чтобы стычки не провоцировали. Нет, отвечать конечно нужно, но вот самим задирать категорически запретил. Так а зачем тебе к инквизитору-то?

— Говорю же, дело есть. — направляюсь к выходу. — По дороге расскажу. Только тогда тебе придётся пешком идти, ну или давай паланкин, а не портшез закажем.

— А так, пока переодеваешься, накоротке не просветишь? — коротко рассмеялся милорд Монский. — Не люблю я носилки, меня в них укачивает. И как люди на флот идут служить?

Я тоже не люблю, чтобы меня носили, но визит к братьям по Создателю надо наносить в сутане, а в ней по столице верхом разъезжать несподручно, не поймут. Вот и послал Ивана Чайку к Любкиному парку, там всегда пара-тройка носилок дежурит. Район наш богатый, и услуги местных средневековых таксистов здесь очень востребованы.

Пока приводил себя в порядок, натягивал парадную сутану, цеплял на себя подвеску жезла Создателя, надевал перстни в количестве, чтобы не осталось не занятых пальцев, пока ругал Юльку за подслушивание, заодно и Ангелине досталось, нашёл возможность просветить и своего вассала о причинах посещения главного королевского инквизитора.

Инквизиция — это ведь не только пыточные подвалы и казни еретиков, чернокнижников, сектантов или безбожников. Нет, это ещё и разветвлённая по всему континенту сеть осведомителей, а ещё сыщики, которые много опытней королевских, и конечно же слава структуры, ссориться с которой никому не охота. К кому мне ещё обратиться, чтобы узнать имя Бертиного отца? Да, я рассматривал вариант с орденом Наказующих, у тех тоже есть свои возможности поиска хоть иголки в стоге сена, однако учитывая обстоятельства, что миледи из Новинок я увёл у них, можно сказать, из-под носа, прецептор Ульян со мной сквозь зубы общался, помню, так что этот вариант сразу же отбросил. Наш же орден, увы, собственного сыска, как и целители, не имеет.

Одна проблема, заключающаяся в том, что виконт Бианский мне ничем не обязан и может мою просьбу проигнорировать, должна легко решиться. Я попрошу услугу от него в долг. Вряд ли в королевстве найдётся хоть один сумасшедший, кто отказался бы иметь такого должника как могущественный маг милорд Степ Неллерский. Уверен и его преподобие Филипп проявит разумный подход. А ещё, я ведь могу и обидеться, затаить злобу, и тогда вместо ожидаемой услуги виконт Бианский получит недоброжелателя. Ему это надо, учитывая мой авторитет у нашего прецептора?

На улице сейчас хоть и сухо, но прохладно и ветрено, так что, поверх сутаны надеваю ещё и толстый шерстяной плащ. Видок конечно при этом у меня ещё тот. Посмотрев в зеркало, не сдержал хмыканья, толщиной фигуры похож на какую-нибудь тётку, продающую на базаре овощи. Ситуацию справляет шапка аббата, она выдержана в положенном нашему ордену чёрном цвете и вполне прилична на вид.

Как я и предполагал, Иван обернулся весьма быстро, пригнав бегом носильщиков с портшезом, в котором я и отправился к милорду Филиппу Бианскому.

Башня инквизиции лишь называется башней. На самом деле — это целый комплекс из пяти зданий. Но главное из них действительно когда-то было надвратным бастионом в очень давние времена. Затем Рансбур разрастался, стены переносились, а новые строились часто за счёт разбора старых. Но башню сохранили, и теперь там штаб инквизиции. Хотя он не в самом центре города, но достаточно близко, и мы добрались туда быстрее, чем за полчаса.

Носилки остановились перед открытым арочным проходом в двухметровой стене, огораживающей комплекс зданий. На входе дежурят двое здоровых угрюмых монахов. Как и положено братьям нашего ордена, они в чёрных балахонах, под которыми угадывается доспех. На головах шлемы, на поясах мечи, а в руках короткие копья, на которые братья опираются. Щиты тоже имеются, но они прислонены к стене по краям арки.

Едва я вылез из портшеза, караульные склонили головы. Всё же я личность в нашем ордене известная, узнаваемая, молодой друг самого прецептора, к тому же, здесь я бывал в прошлом году. Узнали — в этом им моя сутана помогла и аббатская форма жезла. На эскорт в виде милорда Монского и пятерых бойцов лишь посмотрели, но ничего про них не сказали. Сам догадываюсь, что такой толпой проходить за стены не стоит.

— Проходите, ваше преподобие, — гулким басом произнёс старший из братьев.

— Добрый день, братья, — благословляю их. — Прибудет с вами благодать Создателя. Солдаты подождут меня здесь, а милорд Монский меня сопроводит. Святой отец инквизитор в башне?

— Точно так, ваше преподобие. — ответил тот же монах и обернулся во двор. — Вон брат Сергий вас узрел, бежит сюда. Он вас и проводит.

Со встречающим меня монахом я знаком, виделись в прецептории, он часто сопровождает главного инквизитора. Это старик со сморщенным как урюк лицом, но очень бодрый и весёлый. Сейчас он не слепит меня отражёнными от его лысой головы солнечными лучами, потому что накинул глубокий капюшон. Холодно старичку. Понятно, если уж мне молодому и то немного зябко. В чём с виконтом Филиппом мы абсолютно схожи, так в том, что у нас обоих ближайшие помощники Серёги. Совпало, да.

Двор подобно зданиям выложен тёмно-серой брусчаткой. Мрачновато, как и положено такой строгой организации.

— Ваше преподобие Степ! — радуется секретарь инквизитора, будто отца родного узрел. — Неожиданно. Что ж вы не предупредили о визите. Мы бы вас встретили подобающим образом! — лебезит. Поди желает от меня получить омоложение. Всем от меня что-то нужно. — А его преподобие сейчас в допросной. Подождёте, или вас к нему вниз проводить?

— Нет времени ждать, брат Сергий, — благословляю и его. Надел сутану, не говори, что не дюж. — Проводи. Я не надолго. Небольшой вопрос только хочу обсудить.