Бастард рода Неллеров. Книга 10

Глава 25

На виду мрачного баронского замка Инвер, находившегося всего в трёх милях от тракта, меня встречает направленный специально для этой цели почётный эскорт в виде роты герцогской гвардии. Отсюда нам ехать до Неллера меньше часа.

Спасибо мачехе за оказанную честь. Без дураков, польщён и даже немного растроган. Всё ж семья меня окончательно приняла.

Почему гвардейцев мне навстречу отправила мачеха, а не братец? Так герцог Джей — объяснил командир гвардейцев — сейчас в Реймсе на свадьбе виконтессы Моники, младшей дочери графа. Ага, той самой златокудрой красотки, которая претендовала на руку нашего нынешнего зятя Андрэ Дитонского, вызывая обиду и злость до зубовного скрежета — утрирую, но не сильно — моей любимой кузины Юлианы.

Так-то в обязанностях сюзеренов отсутствует правило обязательного присутствия на всех свадьбах или похоронах у своих вассалов, но отказываться без веских причин всё же не принято. К тому же, каких-то неурядиц или проблем, требующих присутствия владетеля в замке, слава Создателю, нет и не предвидится в обозримой краткосрочной перспективе, да и вдовствующей герцогине Марии не привыкать управлять Неллерской провинцией.

Встретивший меня капитан Димас Юрнев из новеньких. Нет, так-то его лицо раньше передо мной пару раз мелькало в нашем родовом замке, но тогда он был лейтенантом. Растут люди. Ведь и тридцати нет, не титульный, а уже командует гвардейской ротой. А я ж, наверное, так и умру аббатом. Ну, может повезёт ещё раз переродиться, уже в третьем по счёту мире, и там чего-нибудь достигну. Ладно, шутка. Тут бы до консорта не дорасти вдруг. Как там у нас говорилось? Бойтесь своих желаний, иногда они сбываются. Уж лучше на смертном одре оказаться в монастыре, чем под чьим-то каблуком, пусть даже и весьма симпатичной особы.

— Возле Щукинска, да и на других участках границы с Ронером случаются стычки, но редкие и мелкие. Там это теперь надолго. То наши егеря там набедокурят, то вояки герцога Альфонса, — рассказывает Димас Юрнев, пристроив своего коня рядом с моим. Мы проезжаем расположенные друг напротив друга постоялые дворы, откуда на нас с интересом смотрят караванщики, обозники и прочие путешественники. Гадают поди, кого это с таким почётом встречают. А я совсем не приметен в объединённой колонне двух рот. — В Пармском графстве после принятия его графиней Изабеллой тоже не всё спокойно. Нет, не чернь. Чернь спокойна. В этом году и урожаи все хорошие были, и за пределы герцогства продовольствие не вывозили, и скупали много из других провинций и королевств. Там феодалы занялись переделом земли. Пока графство числилось за короной, многие кадастры в Рансбуре перечерчивались, межи изменялись. Вот сейчас и выясняют, кто прав. Уже два баронских замка выгорели, а имений и вовсе с десяток. Но герцог туда послал кавалерийские роты, призывает баронов и милордов остановить кровопролитие. А летом он с новой графиней разберутся во всех тяжбах. А в остальном всё хорошо, тихо.

— От наших, скажем так, добровольцев или отпускников что-нибудь слышно? — интересуюсь сведениями, которые наверняка по своим каналам приходят в Неллер с фронта войны между королём и претендентом, и не только голубиной почтой, а и гонцами.

Не знаю ещё как Джей, а мачеха и дядюшка Рональд любят руку на пульсе событий держать, им нужны подробности всего, что происходит в королевстве и не только. Сбор и получение сведений у них отлажены весьма неплохо. Я бы конечно смог лучше всё организовать, но пока не лезу. И так везде умный и сильный. Боюсь вызвать к себе вместо удовлетворения от наличия замечательного родственника ревность у некоторых членов любимой семьи.

— Добровольцы и отпускники? Это вы здорово придумали. — засмеялся капитан, понятно, не знакомый с реалиями земных прокси-войн. — А ведь и правда, они там вроде бы как по собственному желанию. Да, слышно. Про состоявшееся сражение обе стороны объявили о своей победе. Но граф Борнский в спешке отводит войска к столице, значит всё-таки принц Филипп действительно его сокрушил, раз поле боя за ним. У наших обошлось минимальными потерями, меньше двух сотен убитыми и ранеными без возврата в строй полков. Армия принца увеличилась почти до сорока тысяч за счёт присоединяющихся феодальных дружин и наёмных отрядов. Говорят, Верция дала Филиппу ещё один заём под гарантии возврата не только его, но и того, что ранее выделяли Эдгару. А у маршала после сражения и двадцати не наберётся. Только, думаем, всё равно, когда он усилит даже таким войском столичный гарнизон и ополчение горожан, принцу вряд ли удастся взять город штурмом. На осаду у него самого продовольствия мало. В городе и то больше. И союзные королю герцоги в своих провинциях просто так сидеть не станут. Так что, милорд, сложно всё.

Ты даже не представляешь, Димас, насколько. В столице на самом деле не просто разброд и шатания, там целый дворянский и гильдейский заговор. Если придурок Эдгар сообразит добровольно отойти от власти, его дядюшке придётся отползти обратно в свою верцийскую нору. Рансбур в состоянии выставить десятитысячное ополчение, усиленное столичными дарёнными дворянами, и многие союзники принца мигом переметнутся на сторону Хельги. Тогда расклад сил будет совсем-совсем другой. В противном случае, ни осады, ни штурма не потребуется. Заговорщики изыщут возможность захватить и удержать сразу двое городских ворот.

Кстати, только сейчас осознал, насколько у нас Неллеров, да и у других владетелей более продуманная защита. Мало захватить городские стены, мы сможем ещё и в самом герцогском замке хоть год, хоть два оборону держать. В столице тоже есть замки, почти десяток, но вот как раз королевская резиденция ничем не защищена, кроме высокой ограды. Ну, есть ещё башня, сохранившаяся от старых времён, но там пыточные, в качестве защитного сооружения она мало пригодна.

— Тебе бы переодеться, Степ, — напомнил милорд Монский. — Уже подъезжаем. Ты ведь не хочешь перед герцогиней предстать в таком виде? А что про тебя подумают горожане? Нам бы тоже принарядиться, если позволишь. Девки в фургонах всё приготовили. Заодно наших коней переседлают. Новые попоны, парадные сёдла.

— Ты как будто меня уговариваешь, — смеюсь. — Согласен. Спасибо, что напомнил, а то вон уже за верхушками деревьев зубцы южной башни показались. Полезли в кузова, — натягиваю поводья, останавливая лошадь.

Ангелина с Юлькой, каждый раз после покупки разворачивая мой купленный в столице охотничий костюм, млели от восторга. Да я и чувствую при его виде не по себе. Особенно потрясают галифе, они не просто разноцветные, а левая штанина у них монотонная ярко-красного цвета, а другая пошита из ровных ромбов всех цветов радуги. Куртка не менее пёстрая. Как в таком охотиться, меня спрашивать не нужно, не знаю. Но при последнем королевском выезде в леса с командирами герцогских полков и придворными вся высшая аристократия щеголяла в подобном. Представляю, как восхитится мачеха с дядей-епископом.

По идее, мне бы сначала сходить в баньку, а потом уж надевать обнову, только приходится ставить телегу впереди лошади или, говоря грубее, делать всё через задницу. ладно хоть девчонки подготовили мне чистое бельё, выстиранное и выглаженное позавчера, когда мы заночевали на постоялом дворе.

— Юль, хочешь быть состоятельной и счастливой? — спрашиваю, раздевшись в покачивающемся при движении фургоне донага, служанок давно уж не стесняюсь. — Чего застыла? Рубашку-то отдай.

Не знаю, почему именно сейчас решил завести разговор об её замужестве. Просто в дороге из головы вылетело, а сейчас, когда влезал под тент, увидел, каким взглядом посмотрел на Юльку мой верный разведчик. Не влюблённым, но, я бы сказал, заинтересованным.

— Вы про что, господин? — насторожилась сладкоежка-воображала.

Её подруга тоже навострила уши.

— Замуж, говорю, не хочешь? — поясняю.

— Так он же ни в какую не пойдёт. — отмахнулась Юлька. — Разве что, плетью его в храм погоните. Да и несерьёзный он какой-то. Вам ли его не знать? Вы ж с ним вместе безобразничали, едва только ходить научились.

— Ты сейчас про кого? — задаю вопрос, ответ на который мне конечно же известен.

— Про Ника, про кого ж ещё-то? — ответила девушка и тут же нахмурилась. — Или вы Ивана имеете в виду?

— Рубашку-то нательную ты мне дашь или нет? — привожу её в чувство, забрав наконец требуемое. — Вообще-то я ни про одного, ни про другого. Я про лейтенанта Эрика Ромма. Пойдёшь за него? Приданым не обижу.

Ожидал всякой реакции от девчонки, от радости, до грусти, но она меня удивила своей рассудительностью, оказавшись так на себя не похожей. Она не стала сразу давать ответ, а, взяв у Ангелины мои шикарные галифе, подошла и опустилась передо мной на колени, чтобы помочь мне эти узковатые книзу штаны на себя напялить. И лишь потом с сомнением спросила:

— А я нужна ему или вы хотите господина Ромма заставить?

— Нужна, не сомневайся. — с трудом натягиваю пёстрые штаны, поэтому ответил чуть с надрывом. — Я не сам придумал, это просьба Эрика. Если честно, Юль, не понимаю, что он в тебе нашёл, ну, кроме молодости, красоты и незлобивого характера. Только сердцу ведь не прикажешь. В общем, я тебя не тороплю. До возвращения в обитель время есть, а там, да, значит да, нет, ну, значит нет.

По выражению лица сладкоежки — мечтательно-задумчивому — понимаю, предложение её очень сильно заинтересовало. Сменить статус служанки, путь давно уже не рабыни, а вольнонаёмной по ограниченному контракту, на положение поселенки или горожанки, с учётом разросшегося до размеров городка поселения при монастыре, она явно не против.

У Ангелины в глазах неприкрытая зависть к подруге. Ничего, красавица, мы и тебя пристроим. Лейтенант сыска Николас давно на тебя облизывается. Чем не муж? Не очень красив, да, и тоже старше, но кому это когда в средневековье мешало? Конечно, моего приятеля Ника с братом Сергием жалко, Ивана Чайку, эта троица какие-то планы на вас обоих имела. Только тут уж получается принцип, кто первый встал, того и тапки. Ничего, ребята ещё очень молоды, найдутся и им жёны. А я-то, я-то, словно университет, где учат сводничеству, с отличием закончил. Во как ловко у меня получается сватовство. Во всяком случае, Юльке точно много времени на размышления не понадобится. Уверен, уже сегодня-завтра получу положительный ответ. Немножко лишь потянет для приличия.

— Вы очень красивы, господин, — восхищённо сказала Ангелина, глядя на плоды трудов своих и подруги по моему облачению, протягивая зелёную шерстяную накидку, отороченную мехом песца, привозимого из-за тридевяти земель, а потому безумно дорогому. Тётушка Ника помогла достать. Что бы я без этой замечательной женщины делал?

— Очень красивы, — эхом повторила за ней Юлька, выйдя из раздумий и ещё раз оглядев меня. — И где мои глаза раньше были, ну, когда тогда, ну, в то время? — решила слегка пошутить.

— Тогда вам с Валькой нравились крутые парни, сильные, вроде Кругляша или Оглобли, — улыбаюсь, окунувшись в воспоминания настоящего Степа. — А мы с Ником так, под ногами только путались. Ладно, где мой знак жезла, тот, что большой? Давай сюда и выгляни, коня моего переседлали?

Да, судьбы других людей у меня в этом мире получается неплохо устраивать, причём, как в хорошую сторону, так и совсем скверную, а вот со своей жизнью получается всё намного сложнее.

Хочу ли я быть епископом, потом кардиналом, а затем — чем чёрт не шутит? — и Наместником Создателя? Не знаю. В последнее время часто накатывает желание забиться куда-нибудь в уголок, чтоб никто не уволок, и создать милый уютный семейный очаг. Любимая жена, замечательные дети, добрые соседи, увлекательные труды по просвещению человечества — перо, пергамент, чернильница. Что ещё нужно, чтобы встретить старость?

Ага. А ещё миллионы в банке, яхту и виллу. Размечтался старый дурак, как юный фантазёр. Нет у меня возможности отойти в сторону. Раз уж Создатель одарил могучей магией и сильным родом, теперь придётся соответствовать. Интересно, как там идут дела у инквизитора Филиппа по поводу выяснения обстоятельств рождения Берты? Поскорее бы выяснить. Что-то у меня предчувствия тревожные. Впрочем, я ж в них особо никогда не верил.

— Красавец, — оценил мой вид милорд Монский, когда я уже верхом нагнал авангард нашей колонны.

Едем уже по пригородам. Южные выглядят намного лучше северных, уж не знаю, почему так. Тут в основном каменные строения, пусть и редко выше одного этажа, и меньше всякого рода загонов для скота, конюшен, складов и мастерских. Больше гостиниц, вертепов и питейных заведений.

— Ты тоже, — возвращаю я Карлу комплимент, вполне заслуженный. Он вообще на попугая похож в своей трёхцветной большой пилотке с пером павлина и клапанами, сейчас не опущенными. — На Алису оглянись. Был бы постарше, без раздумий сейчас пригласил бы её в храм.

— Только сначала спросил бы позволения семьи и исторжения из сана у Наместника, — усмехнулся друг. — А так-то да, красива. Только характер скверный.

— Не наговаривай, — отмахиваюсь.

Миледи Паттер окончательно успокоилась после той встречи с наказующими. Мы с ней дорогой всё подробно обсудили, и она знает, что ей ничего больше не грозит. В первом же встреченном нами после Олска караване двигалась группа из шести молодых неллерских дворян, младших сыновей из не титульных семей, направляющихся в столицу делать карьеру, вот с ними-то я и передал заранее подготовленные письма дядям Курту и Андрею, прецептору Молящихся и главному инквизитору королевства насчёт миледи Алисы. Уверен, они помогут объяснить Ульяну, насколько он неправ. Ну, если же тот не угомонится, тогда на соборе и дядя Рональд, надеюсь, будущий кранцевский кардинал, своё веское слово скажет.

Мой въезд в столицу родного герцогства триумфальным конечно не назовёшь, и такой любовью горожан, как моя сестра Агния я не пользуюсь, и всё же свою долю приветствий из собравшихся на нашем пути толп получил. Взамен щедро благословлял, может кому-нибудь и в самом деле окажется не лишним.

На парадном крыльце дворца меня встретил баронет Алекс, бессменный личный секретарь Марии, и сразу же повёл к ней. Моё сопровождение осталось устраиваться в бесчисленных помещениях неллерского замка. Вдовствующая герцогиня оставила кабинет мужа сыну, а сама заняла тот, что когда-то принадлежал маркизе Агнии. Туда я и прибыл, обнаружив в кабинете помимо мачехи своего дядю Рональда.

— Отлично выглядишь, Степ. — он поднялся с дивана, подошёл и крепко меня обнял. — Даже не скажешь, что только что проделал долгий путь, причём, довольно быстро. Сегодня же отправлю Юлиане голубя о твоём прибытии. Утомила она меня своими вопросами, когда любимый брат вернётся, да когда. Так что, не удивляйся, если приедет к тебе в обитель раньше тебя.

— Я и сам по ней скучаю, — ответил, уже отстраняясь и по знаку мачехи располагаясь в кресле слева от неё. — Буду только рад.

Снежная королева конечно же при моём появлении не вставала, но приветствовала с улыбкой и вполне благожелательно.

— Нам о многом нужно поговорить, Степ, — сказала она, дождавшись, пока я устроюсь поудобней. — Но сначала расскажи, как прошло твоё путешествие. Заметила, что у тебя плохо получается, чтобы вокруг не возникало каких-нибудь проблем или происшествий.