Берсерк 3: Гнев бездны

Глава 13 Звучит как план

Это были Блэк и Тинки. Эти взятые в бездне имена отражали их внешний вид. Блэк — черноволосый смуглый португалец с классом защитника. Тинки — маленькая хрупкая магичка, тем не менее обладающая живым и решительным характером. Нерешительных в наших рядах не было.

Насколько я помнил, они познакомились, когда мы покуролесили на поверхности Эбиса и освободили их вместе с остальными рабами. В итоге совместные бои и вылазки привели их отношения к чему-то большему и сильно их сблизили.

Но жуткие отвратительные эксперименты дроу сблизили их ещё сильнее. Причём буквально. Их тела сплелись в жуткую живую статую, с трудом способную передвигаться на четырёх ногах разного размера. Так как одна пара была мужская, а вторая женская. Как и руки, принадлежащие двум некогда разным людям.

Но ещё больнее было смотреть в их полные страданий глаза. Две головы находились рядом, но не могли говорить, вместо этого издавая редкие мычащие звуки. Лишь одним выражением мимики они смогли донести до меня мольбы об окончании их страданий.

Варгал что-то объяснял мне об экспериментах какого-то Мерунеса. Что он услыхал от них выражение «моя вторая половинка», и у него возникла безумная идея совместить две эти половинки физически. Но я слышал его слова в половину уха.

Туннельное зрение застелило багровой пеленой. Всё, о чём я сейчас думал, это лишь как разнести к чертям весь этот проклятый город, похоронив вместе с ним всех его жителей.

Повинуясь гневу, я медленно подошёл к сундуку, в котором хранились мои вещи, и открыл его, даже не замечая висящий на петлях замок. Рука сама потянулась к [Бойне], и я уже было направился к выходу, как передо мной возник махающий руками Варгал:

— Да подожди ты, говорю! Их ещё можно спасти!

Моё сознание зацепилось за слово «спасти», и я частично пришёл в себя.

— Говори, — прохрипел я, всё ещё тяжело дыша, будто разгрузил фуру со свинцом.

— Мерунес знает, как их разъединить. Просто не хочет. Он садист. Ему доставляет удовольствие видеть чужие страдания.

— Значит, я его заставлю, — прорычал я, намереваясь найти этого урода.

— Не получится, — вновь запротестовал Варгал. — Он не чувствует боли. Совершенно. Ему никто не дорог, и шантажировать его нечем. Всё, что его интересует, это эксперименты и создание новых существ, — рука Варгала указала на колбы с мутантами. — Но даже к ним он относится не лучше, чем как к расходным материалам.

— И какие у нас варианты?

— Я знаю, что это не твой стиль. Но придётся как-то договариваться, — вздохнул Варгал.

Я заскрипел зубами от злости, но если есть шанс спасти Блэка и Тинки, мы должны попытаться. Отомстить всегда успеем.

Поэтому я поместил обратно все свои вещи в сундук. Варгал вернулся в свою камеру, и я выпрямил пруты его клетки. Со своей решёткой я сделал то же самое и встал к органической стене, делая вид, что я всё так же к ней прилип. Впрочем, особо притворяться и не пришлось. Пока я гулял на воле, стена успела восстановиться. Вот только теперь, она не пыталась проникнуть внутрь меня, ограничившись просто прилипанием к коже, которое не давало никакого эффекта.

Некоторое время мы молчали, переваривая пережитое, но Варгалу уж слишком не сиделось на месте, а ещё он был безумно рад меня видеть. Я, конечно, тоже. Но ситуация с нашими людьми меня слишком уж тревожила, чтобы сидеть и радоваться.

Тем не менее нам удалось достаточно долго поговорить. Я рассказал перевёртышу о том, что со мной было после того, как они отправились на Землю. Варгал же, в свою очередь, рассказал о том, что было с ними.

По началу вернувшихся не трогали. Мало кто в принципе поверил в их историю, но на всякий случай на карандаш их взяли. И как позже выяснилось, не зря.

Все Проклятые вернулись по своим домам, но связь не теряли. Однако в той или иной степени, все тридцать пять человек имели проблемы с ресоциализацией. Кто-то просто страдал посттравматическим синдромом, кто-то закрылся от окружающих, которые перестали его понимать, у некоторых даже возникли проблемы с законом из-за насильственных преступлений.

Проще всего возвращались к мирной жизни «зелёные» классы за счёт отголосков своей мудрости. И тут как раз был удобный момент спросить про Аску.

По словам Варгала, всё у неё было нормально, если не считать развода с мужем. Но в остальном она не жаловалась. Либо же просто держала всё в себе. И, скорее всего, так и было, потому что стоило появиться Чёрным Храмам по всему миру, она первая начала собирать Проклятых. Зачем? Да всё очень просто. Оказалось, что вся планета стала территорией бездны. И даже страшно подумать, сколько энергии на это потратила Вечножаждущая. Что, кстати, объясняет полное иссушение мира Эдика. Но не суть. Суть в том, что с возвращением бездны к Проклятым вернулись и силы. И первым делом Орифу явилось видение об огромной угрозе для Земли, в ходе которого у него даже случился припадок, похожий на эпилептический. Хотя один лишь факт того, что теперь Чёрные Храмы покрывали практически всю планету, уже указывал на большие проблемы и без каких-то там видений.

Потому-то наши и решили снова объединиться как минимум потому, что вместе проще выживать и готовиться к грядущим катастрофам. Вот только спецслужбы некоторых стран вовремя среагировали, смекнув, что россказни каких-то поехавших возвращенцев оказались не фантазиями. А значит, их рассказы о суперсилах тоже могли быть правдой. Соответственно, оставлять гулять таких людей было никак нельзя.

Большинству, конечно, удалось вырваться и сбежать, присоединившись к остальным. Но некоторых застали врасплох, привлекая для их поимки едва ли не целые подразделения спецназа. Благо лишь чудом обошлось без жертв. С нашей стороны, конечно же.

Все вернувшиеся с Эбиса были объявлены вне закона, просто за один факт наличия у них способностей. Поэтому было решено скрыться в бездне и вновь наращивать силы, пока в подземелья не хлынули отряды искателей приключений.

Но они не хлынули так просто. Все Храмы, конечно же, были взяты под полный правительственный контроль. И лишь за счёт способностей призраков (в первую очередь Локи), Проклятым удалось проскользнуть через один из Храмов.

Но вскоре были проведены правительственные военные операции по проникновению в бездну. Суперсилы суперсилами, но от массированного ракетного залпа могут упасть даже стражи Храмов. Особенно если управлять беспилотной техникой удаленно. Благо в самих Храмах электроника всё ещё работала.

И вниз хлынули отряды вооружённых сил различных государств, на территории которых находились Храмы. Россия оказалась впереди планеты всей, так как её пирамида была совсем недалеко от Москвы.

Но вот самое забавное было то, что США своя пирамида не досталась. И как бы впору было бы радоваться. Но амбиции «мирового флагмана» были слишком большими. Как это так получается, что весь свет исследует новые загадочные территории, а мы не при делах?

И хоть у США храма не было, зато он был у соседней Мексики. Вот и пришлось более слабому государству терпеть вмешательство в его внутренние дела. Началось всё с обвинений в контрабанде через бездну, что на тот момент было просто смешно. Но самым большим подарком для США стала первая волна, хлынувшая из мексиканской пирамиды.

Монстры вырвались на поверхность, уничтожив всю окрестную живность. И лишь силами армии США, которая по счастливой случайности в большом количестве была сконцентрирована возле границы, полного уничтожения Мексики удалось избежать.

Вот только после этого президент Соединенных Штатов заявил, что южный сосед не способен самостоятельно сдерживать угрозу подобного масштаба. Но он в своём великодушии был готов помочь Мексике организовать оборону вокруг столь опасного источника зла. Стоит ли говорить, что этот вход в бездну стал полностью контролироваться США?

Но мировая общественность на этот раз не стала просто так молчать. Многие возмутились, сетуя на то, что бездна является угрозой для всего мира, поэтому и защищаться от неё необходимо всем миром. Так и была создана Международная организация противодействия потусторонним силам, в которую набирались добровольцы изо всех стран.

Проклятые же тем временем строили планы, как вызволить тех, кто находился в руках органов власти. Пока некоторых не настигла та же беда, что и меня. [Гнев бездны] начал высасывать силы из Варгала, Аски, Локи, Хила, Орифа и Чих. В общем, из всех, кто принял силу Разрушителя от меня. Видимо, Вечножаждущая уж очень сильно обиделась на нас всех. С Беллой только до конца неизвестно, так как она тоже находится в плену. Но думаю, [Гнев бездны] затронул и её.

Единственное, что радует, так это то, что проклятие на остальных упало не такое сильное, как на меня. Да, оно также выкачивает характеристики, но вот способности, по большей части всё ещё работают.

— Значит, план такой, — подытожил я. — Вызволяем Блэка и Тинки, сваливаем отсюда, после чего ищем остальных.

— Действительно звучит как план, — согласился Варгал. — Вот только, как нам уговорить Мерунеса вернуть их в норму?

— Он подчиняется Вирго, ведь так?

— Матриарху? Так.

— Значит, я попробую поговорить с ней. Она мне должна.

— Именно поэтому ты сидишь здесь?

— Просто возникли некоторые разногласия.

Варгал не успел съязвить ничего в ответ, так как скрипнула дверь в лабораторию, и мы приняли вид, подобающий порядочным пленникам.

Я ожидал увидеть Мерунеса. Так назывался этот многорукий уродец. Но вместо него вошли несколько стражников, волоча за собой бессознательных гуманоидов. Причём двое из них были людьми.

И мне было уж очень непривычно видеть земную военную униформу чёрного цвета. И уж тем более, я не ожидал снова встретить изображение звёздно-полосатого флага.

Третий же пленник был совсем не пленник, а пленница. Хотя вспоминая Вирго, я уже ни в чём не мог быть уверен. По крайней мере, выглядела она как девушка-дроу. Длинные белые волосы, светло-серая кожа и облегающий наряд с вырезом на спине.

Все трое были без сознания, и их, как мешки с картошкой, забросили в камеры. «Мопсов» в одну, а дроу в другую. Но стоило стражникам развернуться, чтобы уйти, как в лабораторию проникли ещё две фигуры. Подростки лет четырнадцати на вид. Хотя кто этих дроу разберёт?

Причём лицом они были ну просто вылитая Вирго. Только один из них по повадкам больше походил на мальчика, а второй на девочку.

— Кто это тут? Новые зверята? — радовались подростки, разглядывая через решётку «мопсов».

Один из стражников попытался выпроводить детей:

— Господин, госпожа. Матриарх не велела вам здесь находиться.

Но мальчик зыркнул на него прищуренным взглядом, полным угрозы, и ответил:

— Хочешь, я сделаю так, что она велит сотворить из тебя гомункула для одной из следующих игр?

— Простите, господин, — поклонился стражник, и все его товарищи поспешили удалиться, оставив подростков развлекаться.

Я сразу обрадовался тому, что удача сама идёт ко мне в руки. Можно было вырваться и взять детей Вирго в плен. Но я не был уверен, что ногти матриарха меня уже не контролируют. Они запросто могли быть устойчивыми к кислоте.

А ещё я одёрнул себя. Неужели я готов угрожать детям? Да, как бы не человеческим, но дроу мало чем от нас отличаются. Конечно, при уничтожении Эбиса они тоже погибали, но я хотя бы не делал этого своими руками. Но дойти до такого, это уже слишком.

Поэтому я сдержался и молча ловил звуки происходящего.

Подростки же не долго развлекались с бессознательными «мопсами». Потыкав в них палками, они быстро утратили к ним интерес. Но вот ко мне они проявили максимальное любопытство.

— О! Смотри, какой зар'ха! — воскликнула девочка.

Мальчик же умудрился посмотреть на меня сверху вниз, будучи ниже меня на полторы головы.

— И это он сразил чемпиона Венатур? Как же низко пали эти черви. Я бы победил десяток таких как он.

В его голосе сквозило высокомерие и презрение. Девочка же смотрела на меня с каким-то нездоровым любопытством. Как будто хотела отрезать от меня кусочек и съесть. А учитывая местные нравы, я не удивился бы, будь это так.

Заметив нездоровый интерес сестры, парень нахмурился и схватил какой-то металлический заострённый прут, стоящий возле стены снаружи. После чего со всей силы ткнул меня им в живот.

Стоило видеть его офигевшую рожу, когда железка не пробила даже [Подкожную броню]. Удивление быстро сменилось гневом, и он начал наносить многочисленные удары по мне этой палкой, остервенело крича.

Я бы возмутился подобной наглости, если бы мне не было так смешно.

— Прекрати! Щекотно же! — заржал я.

Из-за этого мелкого урода скорёжило, как Сникерс на солнце. Он уже было выхватил свой родовой кинжал, но его остановила сестра:

— Не стоит, Ауресил! Матери он нужен целым!

Слова девочки подействовали на него успокаивающе, и он кивнул:

— Хорошо. Я пощажу его на этот раз. Пойдём лучше, как обычно, покидаем камнями в тех склеенных!

Я сразу и не сообразил, что они имеют в виду, пока они не вышли из моей камеры и не скрылись из виду. Дошло до меня, когда я услышал жалобные стоны женского и мужского голоса вперемешку.

Через пару секунд после этого закричал уже Варгал:

— Нет! Не стоит! Не делай этого!

— М? Это почему? — изумились подростки, подойдя к решётке перевёртыша.

Но Варгал пытался остановить не их. Он догадывался, что сейчас происходит со мной.

Мои руки уже тянулись к решётке, чтобы согнуть прутья и сломать мелким паршивцам их ручонки. Но тут девочка воскликнула:

— Ауресил, Мерунес идёт!

Почему-то этого мутанта они побаивались, поэтому их тут же и след простыл. А я вернулся в исходное положение, которое должен был принимать порядочный пленник.

Вскоре действительно вернулся многорукий, и тут же начал осматривать «мопсов», что-то бормоча себе под нос о качестве плоти и материала. Кажется, был доволен он не особо, но когда он подошёл к пленной эльфийке, его голос заметно повеселел:

— О-оу! Какой хороший экземпляр! Наконец-то я смогу приступить к проекту фурии клинков!

Мне же тем временем уж порядком надоел этот балаган, и я выкрикнул со своего места:

— Эй! Как там тебя⁉ Поговорить нужно!

До меня донеслись шаркающие звуки его ног, и вскоре я смог вблизи лицезреть сморщенную морду этого долбанного «генетика».

— Ты что-то хотел? — спросил он с улыбкой каннибала.

— Да. Мне нужно поговорить с Вирго.

— Думаешь, что можно так просто получить аудиенцию у матриарха?

— Передай ей, что я согласен с её предложением. Но у меня есть условия.

— Что за условия?

— Это я скажу ей лично.

Мерунес снова проурчал себе что-то под нос и, развернувшись, вышел за дверь, давая какие-то указания стражнику снаружи.

Вскоре он молча вернулся и принялся копошиться среди своих инструментов. Я думал, что дроу снова примется за свои научно-садистские изыскания, но дело шло к ночи. Поэтому безумный учёный откопал какой-то кулёк с неизвестным веществом и вдохнул его прямо из мешочка. После этого он как стоял, так и упал на один из окровавленных операционных столов, раскинув конечности во все стороны, как каракатица.

— Это что с ним? — спросил я у Варгала через стену.

— Спать лёг.

— Серьёзно?

— Ага. Он так каждый раз. Теперь до следующего дня хоть из пушки стреляй, ему без разницы.

— Ну, нам же спокойнее.

— Не факт. Пока он спит, могут вновь вернуться дети матриарха.

— Тогда стоит это предотвратить, — ответил я, отлипая от стены.

Вновь выйдя из своей камеры, я аккуратно подошёл к двери и закрыл её на засов изнутри. Кто там завтра вспомнит, закрывал он дверь или нет?

Спать мне не хотелось, поэтому от нечего делать я прохаживался вдоль стеллажей, рассматривая их отвратительное содержимое.

Если коллекция Вирго была в какой-то мере даже интересна, то результаты опытов Мерунеса были скорее мерзкими. И, например, голова какого-то грызуна, пришитая к телу крупного паука. И это самое простое из того, что там было.

Когда я понял, что с меня хватит впечатлений, я уже было намеревался вернуться в свой «номер». Но развернувшись, неожиданно для себя встретился взглядом с фиолетовыми глазами девушки дроу.

[Дроу]. Разумная. Класс — танцор клинков.

Она стояла вплотную к решётке и с затаённым любопытством смотрела на меня.

Я молча помахал ей рукой и подошёл к камере с «мопсами». Если дроу уже пришла в себя, то и люди могли проснуться. С виду они всё ещё оставались без сознания. Но на секунду мне показалось, что один из них слегка приоткрыл глаз, пытаясь рассмотреть окружение, прежде чем выдавать себя.

Я просунул руки через решётки, опираясь на неё, и проговорил будничным тоном:

— Не бойтесь, я не из них. Вставайте. Поговорим.

Это действительно оказались американцы. Один белый со стрижкой под вертолётную площадку, как у типичного американского солдафона из фильмов. А второй чернокожий, со всеми присущими этой расе атрибутами.

Они смотрели на меня с явным недоверием, но, всё же, белый спросил:

— Ты кто?

Оракул оказался очень удобной вещью, и я порадовался, что в своё время забил на изучение английского языка. Так как теперь я мог автоматически переключаться на язык собеседника, как это было и в Эбисе.

— Деменс.

— Эй! Ты же не эльф, — озвучил очевидное наблюдение чернокожий.

— С чего ты взял? — я вопросительно изогнул брови.

— Ну… Уши, кожа.

— Ну и что? Может, я идентифицирую себя как дроу? Кто дал тебе право определять мою расу?

«Мопсы» молча переглянулись, и один из них ответил:

— Это только с гендерами работает. М-м-м… Теоритически.

— Ладно, расслабьтесь. Человек я. Вы то откуда будете?

Чернокожий хотел было открыть рот, но его в бок толкнул напарник, мол, не положено разглашать секретную информацию.

Я же, глядя на это, просто пожал плечами со словами: «Ну и плевать. Ваше дело».

Когда я уже собирался уйти, чернокожий меня всё же окликнул:

— Чувак, постой! Мы из МОППС. Служба охраны периметра. Нас вообще не должно быть здесь.

— Да? А с этого места поподробнее. Что это за служба охраны?

— МОППС делятся да две составляющие. Служба разведки, это те, кто ходит в подземелья. И служба охраны периметра. Наша задача — охранять территорию вокруг пирамид, не допуская несанкционированного проникновения внутрь и выхода оттуда монстров.

— Тогда, как же вы оказались здесь? — уточнил я.

Чернокожий не обратил внимания на шиканье товарища и продолжил:

— Мы сами не втыкаем. Мы были на посту, когда к нему подошёл какой-то мутный хрен. Это был мужик, похожий на латиноса. Мы попытались его прогнать, но он что-то сделал с нами. Он заставил наш отряд добровольно свалить с поста и отправиться с ним.

— Куда же?

— В бездну. Там уже было множество наших. Мы всё осознавали и всё понимали, но не могли ничего сделать против. Будто когтистая лапа у тебя в голове, которая полностью лишает воли. Понимаешь?

Меня начало одолевать нехорошее предчувствие.

— И куда он вас повёл?

— В подземелья. Мы, как тупое мясо, штурмовали какой-то улей.

— Постой. Улей? Ты сказал улей?

Чернокожий поспешно закивал.

— Но там были люди, ведь так? — уточнил я.

— Да, так и есть, — кивнул «мопс».

Я отошёл от решётки и походил кругами, восстанавливая дыхание. Варгал тем временем тоже прильнул к прутьям, внимательно слушая.

— Что было дальше? — наконец спросил я.

— Почти всех наших положили. Нам повезло, так как мы зачищали дальние проходы и были в последних рядах, когда сработали все ловушки. Мы пришли в центр улья и увидели настоящую кровавую баню. Им всем головы будто разорвало!

— Это Аска, — полушёпотом пояснил Варгал. — Она применила одну из своих убойных способностей.

«Мопс» же с трудом скрывал горечь. Было видно, что рассказ становился для него всё труднее, но я продолжал расспросы:

— Что было дальше?

Нам приказали схватить какого-то тигра, и мы прыгнули за ним в портал. Вот только, когда мы перешли на ту сторону, проход тут же закрылся, и нас отпустило через некоторое время.

— А потом вас схватили дроу?

— Да. Но сначала за нами погналась какая-то чика с двумя катанами, как в аниме.

— Это сабли, глупец, — донеслось из соседней камеры.

«Мопс» покосился в сторону голоса, выпучив глаза:

— Она тоже здесь?

Я повернул туда голову и спросил:

— Ты здесь? — Затем вновь перевёл взгляд на «мопсов». — Да, она здесь.

Вот только сейчас мне было совсем не до какой-то эльфийки в непристойном наряде. Я отошёл от соседей и хмуро уставился в пол. Нельзя было больше сидеть и ждать. Аске и остальным грозит опасность.

Но тут меня вновь окликнул Варгал:

— Деменс, послушай. Только не пори горячку. То, что они рассказали, произошло несколько недель назад.

Я понял, к чему он клонит. Куда-то бежать уже нет смысла. Скорее всего, было уже поздно. Если кто-то и хотел их всех убить, то за это время он успел бы сделать это несколько раз.

Я набрал полные лёгкие воздуха и закрыл глаза, пытаясь привести мысли в порядок. До сих пор не верилось, что я на Земле. Ну, точнее, под Землёй, если можно так сказать. И вроде мозгом я принимал этот факт, но внутри себя я уже не мог поверить, что действительно вернулся. И не поверю, пока своими глазами не увижу поверхность. Неужели чуть больше года бессмысленных блужданий оказались не такими уж и бессмысленными? Но самое ироничное оказалось то, что я опоздал всего лишь на пару недель.

Варгал заметил моё состояние и попытался утешить:

— Послушай. Ещё не всё потеряно. Не похоже, что нас хотели убить. Этих солдат пустили вперёд, чтобы нас ослабить, но не уничтожить разом. Так что у нас ещё есть шанс их найти. Но сначала нужно вытащить Блэка и Тинки.

Я угрюмо кивнул:

— Ты прав, Варгал. Я вытащу вас. Обещаю.

Я уже хотел было вернуться в свою камеру, но меня вновь задержали «мопсы». На этот раз уже белый не удержался от разговора и задал вопрос:

— Постойте. О каких двух неделях идёт речь? Всё это произошло буквально вчера!

А ведь и правда. Их всех притащили только сейчас, хотя Варгал здесь уже давно. Но прояснить ситуацию смогла дроу:

— Это был стазис, глупец. Я поместила вас в него. А потом уже схватили и меня вместе с вами.

— Чем же ты так насолила своим сородичам? — спросил я у танцовщицы клинков.

Неожиданно мой вопрос вызвал у неё волну гнева:

— Мы не сородичи! Дар'Га больше не наш народ!

— Дар'Га? Кто это?

— Это долгая история, — покачала головой эльфийка.

— Ты куда-то торопишься?

Она вздохнула и начала свой рассказ:

— Предания гласят, что когда бездна пришла в наш родной мир, были те, кто противился ей, и те, кто с радостью принял её дары. Их то и прозвали Дар'Га, что означает «принявшие зло». Именно из-за них наш мир и стал частью этих подземелий. Я же потомок тех, кто противился тьме. Мы называем себя Ма'Шаэл.

— То есть вы воюете друг с другом? — уточнил Варгал.

— Это не назвать войной. Скорее партизанская борьба. Дар'Га слишком сильны, а мы слишком малочисленны, чтобы отбить Нар'Лагас.

— В любом случае враг нашего врага — наш друг.

Эльфийка задумалась и кивнула:

— Это мудрое изречение. Но почему тогда ты на свободе? — её палец упёрся в мою сторону.

Вместо ответа я просто подошёл и растянул прутья её решётки:

— Теперь ты тоже на свободе точно так же, как и я. Вот только что дальше?

Дроу и не сдвинулась, чтобы выйти наружу. Задумчиво взглянув на меня, она спросила:

— У тебя уже есть план, как сбежать?

— Пока не знаю. Сначала необходимо спасти двух наших друзей, а там придумаем что-нибудь. Ты с нами?

— Я подумаю, — ответила дроу.

— Как знаешь.

Но тут подал голос «мопс»:

— Йоу, бро! Мы с вами! Только вытащите нас отсюда! Мы всякого дерьма повидали, но тут оставаться не хотим!

— Постараюсь, но ничего гарантировать не могу. Для меня в первую очередь важны мои люди.

Белокожий «мопс» на секунду задумался, но вскоре произнёс:

— Что, если мы поможем тебе найти того, кто нас захватил?

— А вот с этого места поподробнее, — заинтересовался я.

— Я не могу сказать точно. Но, кажется, я смогу найти место сбора той группы.

— Группы? Вы же сказали, он был один.

«Мопс» покачал головой:

— Он пришёл к нам один. Видимо, чтобы не спугнуть. Но, прежде чем отправиться на штурм, нас собрали в одном месте. Что-то вроде перевалочной базы. Там уже была целая боевая группа из одарённых.

— Почему вы сразу не сказали? — нахмурился я.

— Лично я не был уверен. Этот человек, он пытался сделать так, чтобы мы не запомнили дорогу и базу, но какие-то обрывочные образы возвращаются. У тебя как, Майк? — обратился он к чернокожему.

Тот кивнул:

— Да, что-то есть, но я не уверен.

Я согласился им помочь:

— Хорошо. Но если вы мне соврали, пеняйте на себя. У вас ещё есть время подумать. Если это всё враньё, лишь бы я вытащил ваши задницы отсюда, то лучше бы вам остаться в лапах дроу. Потому что я могу быть страшнее.

Мой эмоциональный спич подействовал на «мопсов», и они едва ли не в один голос заверили меня, что и не думали кого-то обманывать, и вообще они самые честные из всех евреев.

Я отошёл от камер и скрестил руки на груди, обдумывая всё услышанное. Если на Проклятых напала не МОППС, то кому ещё они могли перейти дорогу? В любом случае я в лепёшку расшибусь, но найду его. Даже если придётся перерыть всю бездну и поверхность. Уже не привыкать.

Но тут от размышлений меня снова отвлёк Варгал:

— Деменс, только обещай, что не наделаешь глупостей.

— Да за кого ты меня принимаешь? — возмутился я.

— За старого доброго командира, который вытащил наши задницы из настоящего ада. Вот только с самоконтролем у которого всегда было плоховато.

— Да я не…

И тут я осёкся. А ведь Варгал был прав. Возможно, раньше я бы не стоял и не слушал занимательные истории о расколе в рядах каких-то иномирцев или бедах каких-то солдафонов. Скорее всего, я бы уже наплевал на всё и бежал сломя голову туда, где последний раз видели Аску. Сейчас же я будто бы… заранее смирился? Какой-то холод внутри твердил мне о том, что все мы в итоге отправимся на план смерти, так что нечего переживать и биться в агонии.

Я безумно хотел увидеть Аску, но уже был готов к тому, что это никогда не произойдёт. По крайней мере, в этой жизни.

Повинуясь наитию, я снял [Кольцо сокрытия] и посмотрел на свои руки спектральным зрением. Они обе были чёрными выше локтя. Неужели [Договор со смертью] влияет на меня?

— Только не говори, что снова…

Варгал разинул рот от увиденного, и я перевёл взгляд на перевёртыша:

— Не совсем. Это уже другой договор.

У остальных же оракула не было, поэтому они молча глазели, не понимая, о чём вообще идёт речь. А я и не собирался вводить их в курс дела.

Я молча вернулся в свою камеру и придал решётке изначальное положение. Встав возле стены, я принялся ждать. Хоть органика больше не пыталась проникнуть через кожу, она неслабо так к ней прилипла. Поэтому я даже смог немного подремать, хоть сон толком и не шёл.

Рано утром вновь пришли охранники. Не обращая внимания на дрыхнувшего Мерунеса, они подошли ко мне и открыли камеру.

— Матриарх велела тебя привести.

— Ну, пошли, — ответил я, изображая, что стена сама отпустила меня, после едва заметного движения рукой одного из охранников.

Я старался не совершать резких движений, дабы не давать повода страже применять контроль. Если внедрённый в меня ноготь уже растворился, то пускай это будет моим козырем.

Вскоре я снова оказался перед Вирго. Та, довольно ухмыляясь, восседала на перинах в своём кабинете. Увидев меня, она спросила, попивая из кубка:

— Ты хотел мне что-то сказать?

— Да. Я согласен служить.

Матриарх не скрывала радости:

— Вижу, компания Мерунеса привела твои мозги в чувство. Это хорошо.

— Но у меня есть условие.

Уголки губ Вирго чуть дёрнулись от неприятия моих слов, но она старалась сохранить маску беспристрастности:

— Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, — ответила она.

— У нас на Земле знаешь, как говорят? Из рабов получаются плохие воины. Если тебе нужен воин на арене, то ты прикажешь своей каракатице разъединить тех двоих в камере. Иначе плевал я и на тебя, и на дом Кунас, и на весь ваш грёбанный город.

Я ожидал, что матриарх взбесится, но на удивление она довольно спокойно восприняла мои слова. Отхлебнув из бокала, она пристально посмотрела мне в глаза, после чего кивнула:

— Возможно, ты прав. Я слишком сильно на тебя давлю. Нельзя добиться верности лишь кнутом. Тех двоих вернут в нормальное состояние, но только после того, как ты победишь для меня в следующем рейтинговом бою.

— Я готов. Плевать против кого.

— Не так быстро, силач, — усмехнулась Вирго. — Бой назначен на послезавтра. Ты выступишь на нём от имени дома Кунас в качестве молодой поросли.

— Поясни.

Матриарх встала на ноги и прошлась вокруг меня, заложив руки за спину:

— Ежегодно проводятся испытания молодых членов клана, недавно вступивших в полноценный статус членов дома. Это бой всех против всех. Каждый дом выставляет свою команду и вот, в чём дело. Чем меньше в команде бойцов, тем больше она в итоге получает очков за каждое убийство.

— Значит, я один смогу заработать намного больше?

— Именно, — улыбнулась Вирго.

— Когда бой останавливается?

— Когда останется одна команда. Те, кто понимают, что больше не способны победить, отступают, и для них бой заканчивается.

— Но никто не запрещает их преследовать?

— И снова ты прав, — улыбка Вирго стала ещё шире.

— Я убью для тебя всех, если пообещаешь ничего не делать тем, кто находится со мной в подвале.

Матриах будто это и хотела от меня услышать. Она подошла ком не вплотную и положила руки мне на плечи, посмотрев в глаза:

— Более того. Если ты сделаешь это, я вытащу тебя и твоих друзей из лаборатории Мерунеса. Вас поселят в отдельной башне, где ты сможешь жить и служить дому Кунас. Остальные же станут твоими рабами, и ты сможешь делать с ними всё, что твоей душе угодно.

Я встретился с ней взглядом и ответил:

— Я согласен.